Глава 47

Увы, но насчет «сумела спасти» я погорячилась...

На этот раз мы поменялись местами.

Теперь я сидела в кресле, а обожженный Армхард лежал в своей кровати, куда слуги перенесли его — после чего хозяин замка благополучно потерял сознание. В нескольких местах его тело почернело от ожогов, кое-где кислота разъело мясо до костей. Если б такие ранения получил обычный человек, думаю, он бы уже умер. Но Армхард был из рода драконолюдей, потому оставалась надежда, что он выживет...

Всё тот же невозмутимый лекарь, осмотрев сначала Армхарда, потом меня, вынес вердикт:

— У вас, сударыня, обычный перелом плечевой кости без смещения. К счастью, вы не совсем человек, потому можно обойтись и без гипса. Достаточно будет обычной косыночной повязки, чтобы лишний раз не тревожить конечность, и через пару дней вы будете как новенькая. Если б вы не потратили столько энергии на свои... хммм... превращения, всё зажило бы одним днем благодаря вашей замечательной регенерации. А вот с господином Армхардом все несколько хуже...

— Насколько хуже? — встревоженно спросила я.

— Видите ли, несмотря на потрясающие способности к выживанию, представители вашего, так сказать, вида могут умереть от ран как самые обычные люди. Правда, для этого ранения должны быть очень серьезные. Так вот. Господин Армхард получил обширные химические ожоги, в том числе четвертой степени. Его организм пытается запустить механизмы регенерации, но у него банально нет для этого ресурсов.

— И где их взять?

Лекарь пожал плечами.

— Я не первый год лечу представителей вашего вида, и могу сказать со всей ответственностью: лучшее лекарство для таких, как вы — это кровь драконочеловека. Прямое переливание данного универсального лекарства. Совместимость при этом стопроцентная, ибо у вашей крови нет разделения на группы, как у обычных людей.

— Ну так чего же мы ждем? — воскликнула я. — Вот она я! Несите что там нужно для вашего прямого переливания.

Лекарь с сомнением посмотрел на меня.

— Сударыня. Вы, как я понимаю, совсем недавно совершили две трансформации, прямую и обратную, причем сделали это впервые. При первых трансформациях драконочеловек тратит массу внутренней энергии — экономии вы научитесь позже, на личном опыте, после пары десятков таких превращений. И при этом вы еще умудрились сломать себе лап... то есть, руку. По-хорошему, вам самой бы сейчас не помешало переливание крови для скорейшего восстановления...

— Уважаемый доктор, — жестко проговорила я. — Даже если мне придется отдать всю свою кровь Армхарду, а самой умереть, я сделаю это не задумываясь. Потому что, если он умрет, мне незачем будет жить. Откровенно говоря, я уже не жила, а лишь доживала в своем мире, где мне никто не был интересен, да и я стала никому не нужна. А здесь я впервые узнала, что такое настоящая любовь!

— И что же это по-вашему? — приподнял бровь лекарь.

— А это когда ты, не задумываясь, готова отдать свою жизнь ради того, чтобы остался в живых человек, которого ты любишь, — произнесла я. — Потому прикажите вашему помощнику принести всё, что нужно для переливания крови, да поскорее.

— Прекрасная речь, — кивнул лекарь. И, хлопнув в ладоши, крикнул: — Анри! Я знаю, что ты подслушиваешь под дверью. Будь любезен, принеси из моей кареты то, о чем сказала эта леди. А также захвати аммиачной воды на случай, если дама потеряет сознание и нужно будет привести ее в чувство.

...Примерно через четверть часа я лежала рядом с Армхардом и наблюдала, как лекарь сосредоточенно орудует огромным латунным шприцем, от которого отходили две трубки, оканчивающиеся иглами, введенными в руки мне и моему любимому.

— Что поделать, таковы законы нашего мира, — вздыхал лекарь, методично работая своим примитивным механизмом, напоминающим велосипедный насос. — Хорошо, что хоть у нас не стопроцентное средневековье, и лекарям разрешено использовать медицинские приборы, изобретенные двести лет назад, как, например, этот автожектор для переливания крови из вселенной шестнадцать М. А то я даже без понятия как можно было б работать в таких условиях представителям нашей профессии... Эй, Анри! Кажется, наша леди теряет сознание! Быстрее поднеси ей к лицу салфетку с аммиачной водой!

Я и правда «поплыла» — еще немного, и отрубилась бы напрочь. Но молодой помощник лекаря вовремя сунул мне под нос тряпку, воняющую нашатырным спиртом, и меня немного отпустило.

— Сударыня, я забрал у вас литр крови, — произнес лекарь. — Это уже считается массивной кровопотерей. Дальнейшее переливание опасно для вашей жизни.

— А сколько надо... Армхарду, — с трудом произнесла я — и сама удивилась насколько тихим голосом сказала это.

— Ну, еще хотя бы половина этого объема — и я думаю, перелитой крови должно хватить для запуска процесса регенерации. Пока что организм Армхарда лишь поддерживает жизненные функции, не более...

— Работайте дальше, — произнесла я. — Берите столько, сколько нужно, чтобы он выжил...

— Хорошо, — пожал плечами лекарь. И вновь взялся качать поршень своего латунного «насоса»...

...Я плавала в каком-то тумане на границе между беспамятством и явью, когда почувствовала, как из моей руки выдернули иглу.

— Готово, — донесся до меня голос лекаря. — Пожалуй, я, с вашего позволения, останусь тут до завтра. Не думаю, что смогу помочь, если кто-то из вас окажется при смерти, но хоть моя профессиональная совесть будет чиста.

Врач продолжал что-то говорить, но я все хуже и хуже разбирала его слова, проваливаясь в мягкий черный туман, который через несколько мгновений окончательно поглотил мое сознание...