Глава 9

Элина

Через час Вита сидела укутанная в казённый белый халат с маленькой серебристой эмблемой Академии у ворота, и уже почти не всхлипывала. Мы пили сладкий тонизирующий отвар, уютно подогнув под себя ноги, на диване в гостиной.

Мне было интересно, что там делает Алик… Господин Ректор. Не опасно ли для него то, что он делает?.. Хотя… ну что за глупости? Что такого опасного может произойти, что сам Серебряный Змей будет под реальной угрозой? Бред.

Параллельно я думала, когда бы сгонять в известную на всю страну библиотеку Академии Белого Стана, полную магических знаний об иномирных цивилизациях и о древних расах, что жили на этой земле до нас.

Первое, что я подумала — метка. На Вите метка Зверя.

У Змеев тоже были метки… точнее, это были искажения в ауре, которые можно разглядеть магическим зрением. В запущенных случаях — как, например, у моей сестры Алисы с её мужем, Правителем Моравии, Ароном — супруги могли время от времени сливаться в один разум. Эдакая незримая метка «во весь организм».

Их нездоровая любовь раздражала меня, отдавалась в груди глухой тоской, заставляла остро вспоминать о собственном одиночестве.

Уже лет в двенадцать я начала тайком изучать вопрос духовных пар. Ведь я считала любовь Алисы болезнью, которую можно вылечить… Поэтому я читала про всё на эту тему, что мне попадалось. Про истинные пары людей, магов, и отдельным пунктом — магов-носителей-Зверя. С последними было интереснее всего. Мне попадались исследования великих архимагов и откровенно детские сказки. Так вот, вязь на пояснице у Виты или что-то максимально похожее я встречала в разделе «детские сказки». Такие узоры проступали на тех, кому не посчастливилось оказаться духовной парой ближайших родственников Змеев — давно канувших в лету Драконов. Иногда кости огромных крылатых ящеров ещё находили в ледниках или глубоко под землёй. Миллионы лет назад кто-то подобный жил и на территории нынешней Моравии. Но не теперь.

Поэтому, сперва глядя на метку Виты, я вылупила глаза как рыба. Потом глупо моргала. Потом отправила Виту в купели, а сама заварила нам сладкий отвар из душистых трав. И когда та вернулась уже более менее спокойная, завёрнутая в халат с потемневшими от влаги волосами рассыпанными по плечам, начала с соседкой крайне осторожный разговор.

— Знаешь, Вита, я должна проконсультироваться насчёт этого узора у тебя на талии…

Вита скукожилась. А я с досадой шумно выдохнула.

— Ты не устала бояться, Вита?

— Очень устала… Неизвестность и то, что я себе выдумываю — хуже всего… Пожалуйста, скажи, что думаешь, Элина, — голос глухой усталый.

— Ну… это похоже на… как бы объяснить. Графическое заклятье. Оно говорит о том, что твоя душа связана с чьей-то. У тебя есть пара. Какой-то мужчина. Тот кто должен бы стать… хм, твоим супругом. Твоей единственной любовью. И на его теле где-то есть похожий узор… В книжках, которые я об этом читала, были рисунки в основном на запястьях… на плечах… очень редко на шее сзади. Но никогда вот… так как у тебя. Так что уверенности нет. Давай спросим… Ректора.

Вита тяжело вздыхает.

— Что ещё ты об этом знаешь, Элина?

— Узоры возникают там, где твоя пара тебя впервые коснулась… или чаще всего касалась… Как-то так.

— Пара? — тоскливо переспросила Вита, — ты уверена?

— Я уже ни в чём не уверена. Такое характерно для расы существ… хм, которые давно уже не живут на этой земле, в этом мире. Так что всё это мои предположения.

— А эту штуку можно… свести? Убрать? Она мне не нужна! — вдруг с чувством спросила Вита, с надеждой заглядывая мне в глаза.

Мы немного посидели в тишине. Мне было нечего ей ответить.

— Как интересно, — нервно посмеиваюсь, — впервые так провожу день рождения.

— День рождения?!

— Ну да… — касаюсь чёрного браслета, и вдруг мне мерещится, что он пошевелился.

Но с чего бы? Это же артефакт.

— Поздравляю!.. — вымученно улыбается Вита, мгновенье мне кажется, что соседка также бросила короткий удивлённый взгляд на мой браслет, — вот это да, у тебя праздник, а ты тут слушаешь моё нытьё. Я такая эгоистка, прости, пожалуйста…

Мы тихонько чокнулись кубками с отваром.

— Да брось, представляю, что ты пережила. Хотя нет, стоп, не представляю. Хочу подробный рассказ. И не куксись. Я не отстану. Чую, это связано с Райдосом… Не бойся. Ну хочешь, я тебе слово дам, что моя семья тебя защитит?

— Что?!

— А то, — весело подмигиваю я Вите, — сестра мне не откажет… Её положение… хм, повыше, чем у Кая Райдоса. И она очень щепетильно относится к нарушению личных границ юных беззащитных девушек всякими мужланами. Если, конечно, ты хочешь защищаться…

Вита странно дёргает уголком рта, её взгляд почему-то становится мечтательным, а щёки румяными. Хм, что-то я не очень понимаю…

— Эм, Вита…

— А?..

— Давай я прямо спрошу. Потому что мне дико интересно. И я даже не буду делать вид, что это не так… Магистр Райдос тебя трогал… там?

Вита густо краснеет. «Там» повторяют её губы.

— А? О господи… В смысле за талию? Ну да… много раз. Он меня переносил из родного мира, потом испытания помогал проходить, из-под земли вытаскивал… ещё когда у нас был учебный поход… В общем, да. Пришлось.

Такое чувство, что она испытала облегчение! А в первый миг — подумала про что-то совсем другое! И немало озадачила меня этим.

— Ты иномирянка? — быстро спрашиваю я.

— Да, — также быстро и легко кивает Вита.

— Райдос тебя переместил?

— Да.

— Целовались?

— Да… Что?! Это причём… нет, то есть… БЛИИИИН.

Меня разбирает хохот. А Вита со звоном отставляет на стол кубок с отваром и закрывает руками своё ярко-красное лицо.

Вот это поворот!

— Погоди, Вита… он что, нравится тебе?

— Нет! Ещё чего…

— Тогда почему ты от него бегаешь? А он постоянно на тебя огрызается? — не унимаюсь я.

— Он не нравится мне, Элина! Не может нравиться! Он жестокий, он… — Вита захлёбывается словами, — в общем, он плохой человек.

— Да характер у него не сахар кажется. Но, может, это не означает, что плохой?..

— Он не даёт мне шанса в этом усомниться. Я убеждаюсь в этом заново по несколько раз на дню… Совсем меня замучил, — Вита откидывается на спинку дивана.

— Мы с тобой в чём-то друзья по несчастью, — хмыкаю я, — я вот сбежала из дома в Академию, потому что узнала, что муж моей сестры, как мой опекун, заключил брачный договор от моего имени. С одним очень жестоким человеком.

— Оу, с кем?

— Сама не знаю. Имя в договоре скрывала непроницаемая магическая печать. Только список регалий… Навскидку под описание человек двадцать из ближнего круга мужа сестры подходит. И все они… действительно нехорошие люди…

— Ого… и ни одного нормального в этом списке?

— Насколько мне известно, нет. Но ты правильно сказала, неизвестность хуже всего. Правда, прошлой ночью договор вступил в силу. И наверно сейчас уже печать разрушилась и имя можно прочитать… Вот только документ у Серебряного Змея.

— У Ректора? Ну… а если спросить?

— Сделка! — меня вдруг охватывает странный задор.

— Какая?

— Я спрошу Ректора. Прям так в лоб. И прям не отстану, пока не скажет! — хитро ухмыляюсь я, — а ты, Вита…

— Что я?

— Перестанешь жаться по углам и ходить призраком! Спросишь Райдоса прямо что он такое творит! Лучше в присутствии всего факультета, если боишься…

— Да ты чего… он же…

— Да он потому так себя и ведёт, что ты боишься.

— Не знаю…

— Что ты теряешь? — протягиваю руку Вите, чтобы скрепить наш спор, — она пожимает плечами и устало жмёт мою руку.

— Может, ты и права. По крайней мере, это прекратится, — Вита удерживает мою руку и подтягивает к себе чуть ближе, — кстати… у тебя же чёрная магическая искра?

— Смешанная. Но чёрная преобладает…

— Хм… Да я всё хотела спросить, да к случаю не приходилось…

— Что?

— А почему фамильяр у тебя светлый? Как для белого мага…

Ошарашенно молчу, моргаю.

— … и, Элина, как ты засунула его в браслет?!

У меня мигом пересыхает во рту.

Мы с Витой по-прежнему сидим на диване. А перед моим мысленным взором, как вживую, предстаёт воспоминание о жуткой золотоглазой чёрной кобре с двумя головами. Которую я нашла вчера ночью на своей кровати. Златка.

Ничего себе «светлый фамильяр»! Что Вита такое говорит?!

Да Магистр Райдос, кажется, замучил её настолько, что у девчонки крыша слегка поехала! А браслет… его мне оставил Серебряный Змей!.. И, кстати, Златку я с тех пор не видела.

Изначальная Тьма!!! От рывком пришедшего понимания прошибает холодный пот.

Дрожащей рукой пытаюсь стянуть браслет. Никак. Паника накатывает ледяной волной. Сердце громко колотится — точно где-то на уровне горла.

— Я не очень разбираюсь, но, по-моему, твой фамильяр просит его освободить, ему очень надо выйти из оболочки… — мягко обращается ко мне Вита. Вот это да! Кажется, теперь настал её черёд меня успокаивать, — эй, не дёргай браслет, вроде как надо вернуть ему живую форму. А просто так артефакт не снять. У нас было занятие на эту тему, и я потом читала… Элина… ты как-то побледнела. Ой, я, может, неправа про фамильяра? Мне показалась?

Я молчу. Слова застряли в горле. А то бы я сказала. Много чего… Но не своей слегка наивной соседке. А Алику… Господину Ректору, который оставил мне этот экстремальный оберег!

— Рая… — тихонько зовёт Вита, и в сложенных лодочкой ладонях белой волшебницы в лепестках серебристого сияния возникает… какая-то глазастая пушистая мышь. Очевидно, фамильяр моей соседки.

Вита подносит пушистый сияющий комок к моей мелко подрагивающей руке с браслетом. «Рая» издаёт испуганный писк и срывается из рук хозяйки, чтобы через миг скрыться за полуоткрытой дверью спальни Виты.

— Хм… — растерянно тянет Вита, — интересно, почему Рая так отреагировала…

— Я знаю почему, — медленно произношу севшим голосом, — но не хочу тебя пугать.

— Хочешь, разбужу её? — кивает Вита на мой осыпанный чёрными бриллиантами браслет.

— А ты умеешь? — зачем-то спрашиваю, параллельно ощущая волну жути оттого, что вокруг моей руки вместо браслета сейчас обернётся это… скользкое, двухголовое, с ядовитыми зубами.

— Я умею. Можно и так сказать. Это вроде как белая магия. Чёрным магам надо быть очень мастеровитыми, чтобы разбудить. У них усыпить, лишить живой оболочки получается лучше. А белые могут пробуждать интуитивно. Вообще, что-то починить, зашить, восстановить или чтоб цветы не вяли — это я хорошо могу… легко получается. Только вот на факультете Тьмы это никому не надо… А то что я обязана уметь, как раз и не могу.

— Даже не знаю… — пока я непроизвольно чуть пододвигаю к Вите руку, мучимая нерешительностью и лёгкой тошнотой, белая волшебница, видно, принимает этот жест за моё согласие.

— Отомри, — тихонько шепчет Вита, вкладывая импульс силы в свои слова. По гостиной прокатывается лёгкий ветерок, и браслет соскальзывает с моего запястья.

Шлёп! И у меня на коленях извивается маленькая чёрная двухголовая кобра, стремительно разрастаясь! Я задерживаю дыхание.

— Понятно теперь, почему Рая убежала. Твой фамильяр — змейка! А я и не разобрала… Элина, ты чего?.. — недоумённо отшатывается Вита, — ты её боишься?..

«Змейка»?! Ничего себе Вита спокойно реагирует на двухголового монстра!

— Я боюсь змей… — побелевшими губами шепчу я.

Обе пасти Златки распахиваются и комнату заливает немелодичное шипение. Двуглавая расправляет кольца мощного тела и молнией кидается к окну. Встаёт на раздвоенный хвост, распахивает чёрные капюшоны и начинает истерически шипеть в ночное небо.

Я только теперь замечаю белые вспышки в чёрных небесах над Академией.

И вспоминаю Змея, которого видела перед Академией, и позже — на вступительном испытании.

Что-то как раскат грома — сокрушительно шипит Златке в ответ. Мы с Витой синхронно подскакиваем к окну. Потом вспышка над всем замковым комплексом Академии — по силовому куполу, укрывающему Белый Стан, точно прошла судорога.

Кто-то очень сильный только что ударил… И защита едва устояла. Устояла ведь?

А гуталиново-чёрная чешуя Златки на глазах начала белеть!

Змея задёргалась, точно в судорожном припадке.

Нельзя смотреть в небо, — вдруг поняла я. Вспомнила, как меня кто-то недавно от этого предостерегал.

А Златка, получается, попыталась стать живым щитом между мной и этой мощной атакой… Но змея не справляется. Надо бы зажмуриться и оттащить кобру.

Борясь с ужасом и омерзением, хватаюсь за побелевшее змеиное тело и волоку её от оконного проёма. Но закрыть глаза так и не решаюсь.

Вита переводит непонимающий взгляд на небо потом на нас со Златкой.

Я практически уверена, что слышу, как гигантский белый змей громоподобно шипит, скользнув ментальным жалом по Вите: «чужжжая пара…» и переводит всевидящий взор одной из трёх голов на меня: «в тебе есть Тьма… такая вкусная…»

Я кричу. От боли — вся моя внутренняя Тьма сейчас получила точечный выворачивающий душу удар. Чистый Свет. Такое со мной уже было… в детстве. Меня тогда спас… Алик?! Серебряный Змей!

— Алик!!! — я кричу.

Мир раскалывается. Воспоминания хаотично сталкиваются как стекляшки в детском калейдоскопе. И ускользают вновь. Голове становится очень тяжело, а воздух в комнате заканчивается. Краем угасающего сознания замечаю, как входная дверь в наши апартаменты срывается с петель.

И осознаю себя уже падающей назад, с побелевшим обмякшим телом двуглавой кобры Златки в руках.

Последнее, что чувствую, — сильные заботливые руки подхватывают меня. Слышу запах морозных ягод и древесной горечи. И когда сознание окончательно отлетает, я уже ничего не боюсь.

***

Алик

Я уже разложил на своём рабочем столе брачный договор Элины… Наш с Элиной. И помолвочный браслет. В виде Серебряного Змея с глазами-сапфирами. Изящная вещь, достойная моей невесты. И сильнейший магический артефакт.

Пора было признаться. Откладывать смысла не было. Нехорошо, если вместо меня это сделает Арон. В своей излюбленной снисходительно-издевательской манере.

Всё было уже почти готово, когда я понял.

Она зовёт меня.

Сейчас. Немедленно. В голове стоит крик Элины. И я точно сам вижу выжигающее душу белое сияние, что врывается с улицы через окно в гостиную апартаментов Элины.

Я оказался там мгновенно. На рефлексе открыл теневую тропу, соскочил с неё у входа в запечатанную комнату и грубо сорвал собственный защитный полог.

Треск и жжение грубо разрушенного заклятья. Снесённая с петель дверь.

Элина падала на спину.

Прижимая к груди своего фамильяра. Белую… (опять белую!) двуглавую кобру Златку. Тощая белая волшебница — любимица Кая Райдоса — стояла в халате рядом, пыталась удержать Элину от падения, вцепившись тонкими руками в её плечо. Но шансов у Светлой явно не было.

Я оказался рядом за секунду и поймал Элину и распластавшуюся по ней Златку на руки.

Гидеон, сразу понял я. Трёхглавый небесный Змей — пришелец из иной реальности — нанёс Элине ментальный удар. И зацепил её тёмную сущность, разумеется.

— Алик… — еле слышно шептала моя будущая жена. Но при этом была явно в забытьи.

Я прижал губы к виску Элины, забирая её боль себе. Я призывал к жизни подаренный мне Магистром артефакт — чёрную чешую Райдоса — и начал сбрасывать через неё отравляющий Свет Гидеона, который Элина получила напрямую. Но лишь часть. Потому что Златка приняла на себя основной удар.

Дверь в эти комнаты я перед уходом запечатал. На всех окнах есть стандартный полог отторжения. Плюс силовой купол над Академией. Значит, Гидеон пробил все слои защиты.

Надо бы разжиться ещё парой чешуек Зверя Кая Райдоса… создать магические усилители и вплести в купол над Академией. А то мы и до Бала не дотянем. Он едва ли захочет их отдать свою драгоценную броню, но… думается мне, я найду как его убедить.

Я уже собрался его позвать. Как вдруг понял, что это не нужно.

Он здесь. И оттаскивает от нас свою белую волшебницу, так и вцепившуюся Элине в плечо.

— Вита… — злобно шипит Кай Райдос, схватив девчонку сзади за плечи, заставляя отпустить руки, — адептка, какой бездны вы творите?! Вы что, не видите, что это прицельный магический удар белым огнём?! Думаете, если Светлая, то не пострадаете?! Ты мне Пособие по технике безопасности наизусть вызубришь!!!

А я всё ещё вытягивал из Элины остатки белого проклятья… Хм, а это больно… Всё-таки будь я белым магом, процесс шёл бы значительно легче. Но я не останавливаюсь. И краем глаза смотрю, как Райдос желчно отчитывает свою девчонку как натуральный тиран… и как при этом его руки нежно поглаживают её… одна по плечу… другая совершенно непозволительно гладит адептке талию.

Изначальная Тьма, да у драконова потомка проблема куда серьёзнее, чем я думал. И это очевидный рычаг управления. Очень удачно…

Слежу за руками Магистра. И за девчонкой. Едва заметно тонкие девичьи пальчики тянутся к нему. Сложный случай.

— Магистр Райдос, — разрушаю я извращённую идиллию странной парочки, — мне потребуется ваша помощь… но пока, будьте любезны, уведите свою адептку и выйдете сами.

Райдос кивает и увлекает белокурую тощую девчонку прочь с моих глаз. Кажется, в спальню?! Не готов об этом думать. Не сейчас.

Я сконцентрирован на другом. Сейчас я выжгу излишки Света в Элине проверенным много лет назад способом.

Понимая, что меня никто не видит, тихонько склоняюсь над ней. Рву её форменное чёрное платье на плече. Выпускаю змеиные клыки. Прокалываю нежную благоухающую цветочными лепестками кожу.

И впрыскиваю в кровь Элины яд Серебряного Змея.

***

Элина

Открываю глаза.

Я полулежу на полу в объятиях Ректора, припавшего на колено, уверенно держащего мою талию сильными руками.

И понимаю, что лицо Ректора… Алика сейчас находится непозволительно близко. Моё платье частично разорвано. Оголённое плечо немного зудит в двух точках — точно меня змея ужалила!

Я тут же вспоминаю двуглавую кобру, которая где-то тут ползает. И стоит мне это подумать, я понимаю, что чудовище лежит на мне!

Я нервным движением заставляю Златку соскользнуть с меня на пол. Когда я понимаю, что змея без сознания, а её странное двухголовое тело глухо стукается об пол… страх уходит. И его сменяет ужас… только уже за жуткую кобру!

— Элина… — хрипло выдыхает Алик, подтягивая меня ближе к себе. Он касается горячими сухими губами моего виска, — ты в порядке?

— Я… да. Что с этим чудищем, Алик? Что случилось?

— Не знаю, Элина. Предварительно, это «чудище» приняло ментальный удар, предназначенный тебе, на себя. Она для этого живёт. Не переживай, о ней позаботятся. Всё, пока не скажу большего… И сейчас я забираю тебя с собой.

— Но… — я почему-то нахожу взглядом плотно запертую дверь в спальню соседки, но Алика мои возражения совершенно не интересуют.

Он перехватывает меня поудобнее под коленями и под лопатками, поднимается со мной на руках и решительно выносит из комнаты.