Глава 23

– Что-то не так? Или ты увидела что-то знакомое? – продолжил настойчиво расспрашивать меня Теон. – Или что-то тебе не по вкусу?

Я покосилась на мужчину. В его глазах я не заметила подвоха, лишь искреннее любопытство. Или он так талантливо притворяется всё же?

– Нет… просто кхм, названия необычные, – поспешно ответила я. – Но звучит очень аппетитно.

В этот момент официант поставил перед нами первые закуски. Почему-то мусаку в этом ресторане подавали как закуску, но буду честна, «Ладья Диониса» пахла так, что слюнки потекли – аромат запечённых баклажанов, пряной баранины и нежного сливочного соуса были просто божественны.

– Позволь, Мэгги, – Теон взял сервировочную лопатку и положил мне на тарелку щедрую порцию. – Попробуй, это одно из моих любимых здесь блюд.

Я взяла вилку и, подув на еду, положила в рот первый кусочек. Боже! Тёплая, нежная, с потрясающе сбалансированным вкусом мусака была выше всяких похвал. Баклажаны таяли во рту, сливочный соус был густым и бархатистым, но без комочков, а рубленая баранина – идеально приготовленной, нежной и сочной. Я, невольно закрыв глаза, стала смаковать.

– Боже… Это правда восхитительно, – вырвалось у меня искреннее восхищение.

Теон улыбнулся – не язвительно, а тепло. Было очевидно, он был рад увидеть такую мою реакцию. Он попробовал сам и кивнул:

– Да, шеф Акид не подвёл. А теперь обязательно попробуй немного «Огни Олимпа». Доедать всю порцию не обязательно, у нас ещё много всего вкусного впереди, – с довольным видом проговорил Теон. – Если что, это блюдо не просто можно есть руками, а нужно.

Мужчина оторвал полоску от пышной (жутко похожей на питу!) лепёшки, завернул в неё кусочки ароматного мяса, срезанного с вертела, несколько брусочков картошки фри, свежие помидоры, полоски огурца, немного лука, макнул в белый соус с зелёными прожилками трав и подал мне. Ну гирос это и дзадзики, точно!

Сглотнув подкатившую слюну, я взяла «рулетик» и откусила. Даже до того, как я попробовала, я уже понимала, что это будет вкусно. Вы не представляете себе, насколько это было вкусно!

Свежая лепёшка хрустела, сочное мясо с тонкой корочкой было умопомрачительно вкусно зажарено, а соус, оттеняющий всё это, придавал блюду пикантность и свежесть. Совершенство... это было совершенство!

Продолжая пробовать остальные блюда (как выяснилось, Теон, разумеется, просто заказал всё меню, так что выбирала я просто из того, что подавали) я ела, забыв всю нашу сложную историю, смятение и подозрения о канцлере.

Я просто наслаждалась едой, атмосферой и… его присутствием напротив. Он был необыкновенно приятен в этот вечер. Спокоен. Внимателен. Обходителен.

Его шутки были тонкими и интеллектуальными, без подковырки, а взгляд… взгляд задерживался на мне чуть дольше необходимого, но без привычной «хищной» страсти взять меня в жёны немедленно. В его взгляде читалось что-то новое – уважение? Интерес? Нежность? Да, кажется, всё это, вместе взятое.

Когда подали «Забавы Посейдона» – сочные креветки, кольца кальмара, кусочки щупалец осьминога, обжаренные с лимоном и травами на маленьких шпажках на гриле, – Теон рассказал историю о том, как ресторан получил своё название из-за печальной истории любви шеф-повара Акида и его возлюбленной по имени Нимфа.

Мне показалось, что узнаю́ в этой истории мотивы какого-то древнегреческого мифа, но не смогла вспомнить какой именно. Видимо, шеф-повар был попаданцем и, оказавшись в новом мире, «примерил» на себя античный эпос.

Голос Теона, низкий и бархатистый, сливался с плеском волн за окном и живой музыкой, раздававшейся из соседнего ресторана. Слушая его и наслаждаясь ужином, я понимала, что ледяная броня вокруг моего сердца начинает таять. Не из-за его хитрости, а из-за этой простой, искренней галантности, из-за вкусной еды, из-за тёплого вечера и моря.

А потом принесли «Мифы о Мойрах» – или, по-нашему, катаифи. Золотистые нити теста, пропитанные медовым сиропом, свитые в виде гнезда, наполненного рублеными орехами. Это было потрясающе, невероятно вкусно! Тесто хрустело, но не было излишне жёстким, патока не была приторно-сладкой, а даже, наоборот, мёд будто чуть отдавал терпкостью горных трав, ну и орехи – несколько видов – отлично дополняли вкус.

Я доедала десерт, думая о том, что мне следовало бы прекратить восхищаться в открытую этим дивным заведением, чтобы у Теона не было искушения распустить свой «павлиний» хвост, но молчание мне было не по силам.

Это было бы нечестно по отношению к повару и его команде – это действительно была настоящая пища богов! Думаю, предки шеф-повара явно были бы рады, как потомок продвигает в чужом мире их традиции. Теон к концу вечера стал ещё более спокойным и задумчивым.

– Ну что, Мэгги? – мягким голосом спросил мужчина. – Каков по твоей оценке «мой вкус» на рестораны?

Я посмотрела на него – на этого сложного, хитрого, напористого и вместе с тем хранящего удивительные тайны, галантного, непредсказуемого человека, который мог быть невыносим или невероятно приятен. В желудке было тепло и спокойно от вкусной еды, а на душе царило странное смятение и не было прежней злости на его «хитрости». Да и о замужестве он вроде прекратил, наконец, говорить.

– Признаю́, Теон, – искренне ответила я. – Место оказалось изумительным и чудесным. Спасибо. За ресторан. И за… этот вечер.

Во взгляде мужчину промелькнуло удовлетворение, даже, возможно, ликование, которое он попытался скрыть за мягкой полуулыбкой.

– Рад, что тебе понравилось, целительница, – галантно ответил канцлер. – Но это только начало. Поверь, Мэгги, вся твоя жизнь рядом со мной будет не менее изумительна и чудесна, только лишь прекрати этому сопротивляться. Банкет в честь нашей свадьбы здесь будем проводить или ещё рестораны посмотрим?