Глава 30

Мэт

Я пытался не думать о ней. Пытался держать себя в руках и не срываться в Дэнвер каждую ночь ради призрачной надежды, что Лея передумает и будет ждать меня в башне.

У меня не выходило.

Я срывался и бежал туда. Но Лея не передумала…

Она не приходила, и лишь я, как идиот, торчал там и светил дурацким фонариком. Сначала почти каждую ночь. Потом два раза в неделю. Потом раз в неделю.

А потом я уже не сбегал, пытаясь подавить в себе эту неугомонную тягу. Не понимал, почему было так больно. В отместку ей пытался заставить себя переключиться на другую. Сбежал ночью и вместо башни пошел в бар, но только зря время потерял. Там были очень привлекательные девушки, но мой зверь воротил нос, да и я не чувствовал никакого притяжения. Перед глазами была только Лея, и это бесило до жути, но поделать я ничего не мог.

Единственное, что спасало меня — это тренировки. Теперь, когда денег у меня было больше, чем я когда-либо мог потратить, я не нуждался в подработке, но все равно тренировал парней. И даже не ради них, а ради себя. Это единственное занятие, которое позволяло хоть ненадолго отвлечься от мучительных мыслей о Лее.

Когда я наблюдал за чужой схваткой, мой мозг автоматически начинал анализировать — позу, скорость, преимущества каждого из противников и их недостатки. Я замечал ошибки, указывал на них парням. И на удивление, многие из них действительно начали делать успехи.

— У тебя талант к преподаванию, — как-то сказал Тим. — Даже жаль, что мы не можем с тобой заниматься вместо основных тренировок. Толку от твоей гораздо больше.

Я лишь махнул на него рукой, не придавая особого значения этим словам. По крайней мере хорошо, что я хоть кому-то мог помочь, если уж не себе.

Когда нас в очередной раз отпустили в Дэнвер, я уже даже не хотел идти. Твердил себе, что Лея наверняка не покажется из своего проклятого ковена. А даже если покажется, что мне делать? Тупо смотреть на нее издали и бередить рану? Она ясно дала понять, что между нами уже ничего не будет. Так зачем мучить себя и еще смотреть на нее, когда она, наверняка, уже и думать обо мне забыла!

И все же, когда все собрались, я пошел с ними. Высматривал Лею на всех улицах, а потом специально отделился от группы и подошел ближе к ее дому, но запах Леи был слабым. Скорее всего, она где-то развлекалась. От картин, которые возникли у меня в голове, мой зверь вновь освирепел, и я поцарапал кожу ладоней собственными когтями.

Постояв немного, я направился в бар: не ради того, чтобы найти кого-нибудь, а просто, чтобы напиться. Желательно до беспамятства, но, к сожалению, пьянели оборотни очень медленно.

Однако до бара я не дошел. Стоило учуять запах Леи, и ноги сами понесли меня в узкий переулок. Дыхание захватило, когда я увидел ее, и все нутро болезненно сжалось. Проклятье, я сам не до конца осознавал, насколько скучал по ней. Насколько просто хотел увидеть.

Сцена пугающе напоминала нашу первую встречу. Лея стояла, гордо подняв подбородок, а у ее ног валялся какой-то отморозок, которого она вырубила. Я знал, что она могла постоять за себя, и все равно взбесился при мысли, что кто-то мог к ней приставать. Или это она подцепила очередную жертву, а потом перехотела и бросила?

Она почувствовала мое появление и еле заметно напряглась. Старалась не подавать виду, но я так жадно смотрел на нее, что не упустил ни одной детали. Как всегда прекрасная, безжалостно разбивающая сердца своей красотой. Но при этом я видел следы тоски в его взгляде. Нахмурился, заметив, что она немного похудела. Сердце болезненно сжалось, и я неосознанно поднял перед собой руки, изнывая от желания прикоснуться к ней.

Ее губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Лея молча отвернулась и собиралась выйти из закоулка, но я сорвался с места. В одно мгновение оказался рядом с ней и прижал ее к своей груди. Застонал, вдыхая ее запах, и мне моментально снесло крышу.

Я сам не понял, как начал целовать ее. Волосы, шею, скулы, руки — я целовал все подряд, задыхаясь от желания. Держал ее так крепко, как мог, чтобы даже не думала вырываться, потому что отпусти я ее в тот момент, я бы просто сошел с ума.

Но Лея не вырывалась. Она обмякла в моих руках, и вскоре я с восторгом осознал, что она отвечала мне. Сама тянулась ко мне и безропотно позволяла трогать себя и целовать, еще пуще распаляя меня. Я так изголодался по ней, так истосковался по ее запаху, по этому телу, по вкусу ее губ и нежной бархатистой коже, что совсем ничего не соображал.

— Я не уеду, — яростно шептал я, нетерпеливо приподнимая ее юбку. — Не уеду никуда. Тебе от меня не избавиться. Никогда…

Лея прикусила губу, сдерживая стон, и ничего мне не ответила, но я уже и не ждал ответа. Мне было плевать, что она скажет. Я больше не собирался ее слушать. Если бы она не хотела меня, если бы не любила, она бы не прижималась ко мне с такой страстью, не стонала бы мне в губы. Не висла бы на мне, не отдавалась бы вот так, забыв обо всем.

Нет…

Она уже была моей, просто не принимала это. И теперь, когда я это понял, я больше не собирался отступать от своего.

В тот день, после того, как я почти до утра пробыл с Леей, я вернулся в академию в полной решимости.

— Дай бланк, — потребовал я у Тима. — Не волнуйся, я не собираюсь его сжигать.

Друг сощурился, настороженно оглядывая меня, а потом ушел и вернулся с гербовой бумагой.

— Ты выбрал, куда пойдешь? — спросил он.

Я забрал у него лист и положил его на стол перед собой. Стоны Леи все еще стояли в ушах, и кровь кипела от бушевавших во мне эмоций. Пути назад уже не было и не могло быть. Я не уеду. Никуда не уеду, пока не смогу пробиться через стену, которую она выстроила. И никакое упрямство не спасет ее от меня.

Лея будет моей.

Будет. Моей.

Взяв ручку, я склонился над бланком. Отыскал графу «желаемая должность и место службы» и твердым почерком написал:

«Тренер в Боевой Академии Оборотней».