Глава 21. Аиша

Они отправились в путь на рассвете. Аиша шла рядом с Дарахо, чувствуя на себе тяжесть его взгляда. Его согласие было победой, но далось оно дорогой ценой — той самой холодной тенью в его янтарных глазах, которую она теперь замечала все чаще.

Аиша не понимала в чем дело и что делает не так. За последние дни практически не говорили. Она несколько раз пыталась начать разговор, но обрывала сама себя. Что она могла ему сказать, если до сих пор надеялась, что сможет вернуться домой.

Хотелось бы ей принять реальность с той же легкостью, что Лима. Она сразу оставила все надежды на возвращение и теперь активно устраивала свою жизнь здесь. Заводила друзей среди племени, дразнила явно влюбленного в него Арака.

К кораблю они шли с разными целям. Лима хотела найти полезные вещи для их новой жизни здесь, а Аиша убедиться, что не удастся вернуться к прошлой.

Арак и Торн шли чуть позади с Лимой между ними. Арак то и дело пытался заговорить с ней, на что Лима отвечала коротко, но без прежней насмешки — сегодня ее мысли были заняты другим.

Корабля предстал перед ними мрачным грудой покореженного металла. То, что когда-то было блестящим, чужим чудом техники, теперь напоминало скелет гигантского зверя, разорванного когтями. Часть корпуса была погружена в землю после столкновения, на другую уже начали заползать лианы. На этой планете они были удивительно быстрыми.

На месте где лежали тела остались только пятна крови и оторванные лоскуты ткани.

Дарахо остановил их жестом. — Арак, Торн — осмотрите периметр. Ничего не трогайте. Мы внутрь.

Аиша, сердце которой бешено колотилось, повела Лиму к тому месту, где раньше была их камера. Большая часть переборок была смята, но кое-где уцелели панели с непонятными символами.

Дверь в медблок была сорвана с петель, внутри все перевернуто. Большинство контейнеров разбито, их содержимое — разноцветные гели, порошки, таблетки — смешалось в ядовитую кашу на полу. Но в одном уцелевшем шкафчике, заваленном обломком панели, Аиша нащупала знакомый пластиковый кейсы.

Она вытащила один из них, откинула крышку. Внутри, среди бинтов и антисептиков, лежало несколько автоинъекторов с маркировками «Кровоостанавливающее», «Стимулятор», «Обезболивающее широкого спектра». Они взяли все пять контейнеров.

В одной из комнат нашлась груда одежды. Аиша и остальные явно были на корабле не первыми пленницами. Мужчиные упаковали это все в наплечнные корзины, которые принесли с собой.

Аиша подошла к разбитой панеле управления, торчащей из стены. На некоторых экранах еще слабо мерцали индикаторы. Сердце ее екнуло. Она подошла, почти не веря в удачу, и тронула несколько кнопок, попыталась вызвать меню. Экран мигнул, выдал строку непонятных символов и потух.

— Двигатели, навигация, жизнеобеспечение… все мертво, — тихо сказала она, больше себе, чем Лиме. Все, что она смутно помнила из обрывков разговоров надзирателей, теперь подтверждалось мертвым железом вокруг. — Энергия есть только в аварийных системах. И то — на исходе.

Они прошли дальше, к носовой части, где должен был быть мостик. Дверь туда была заблокирована завалом, но через огромную трещину в корпусе был виден развороченный командный центр. Экраны — темные. Кресла — вырваны с корнем. И в центре всего этого хаоса, на полу, лежало тело одного из «надзирателей». Высокое, серое и неподвижное. Его черные глаза смотрели в пустоту. От него шел слабый, неприятный запах разложения, перебиваемый химическим душком.

Лима отвернулась, сглотнув. Аиша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был финальный аккорд. Свидетельство того, что пути обратно для них не было.

— Эй! — послышался голос Арака снаружи. — Вождь! Здесь что-то есть!

Они выбрались наружу. Арак и Торн стояли у отколовшегося куска корпуса, под которым виднелся грузовой отсек. Там, среди ящиков с непонятным содержимым, они нашли несколько небольших устройств — похожих на планшеты, но с чужими интерфейсами, и странные инструменты из легкого, прочного сплава. Вещи, которые могли пригодиться в быту.

Аиша стояла среди обломков, чувствуя как горлу подкатывает горечь. Они никогда не смогут вернуться. Если только кто-то не прилетит и не спасет, но даже она не была такой мечтательницей, чтобы поверить в это. На Земле даже не знает никто о пришельцах.

Слезы, копившиеся все это время — от страха, от напряжения, от борьбы, — хлынули наружу. Аиша стояла и плакала, тихо, безнадежно, чувствуя, как ее будущее, такое знакомое и желанное, утекает сквозь пальцы, как песок.

Лима попыталась ее утешить, но Аиша лишь отмахнулась.

Сильные руки обхватили ее сзади, прижали к твердой, теплой груди. Дарахо. Он не говорил ничего. Он просто держал ее, позволяя ей плакать, его подбородок лежал у нее на макушке. Его молчаливая сила была островком в этом море ее отчаяния.

Постепенно рыдания стихли, сменившись глухими всхлипами. Дарахо осторожно повернул ее к себе, большие, шершавые пальцы вытерли слезы с ее щек. — Все, — прошептал он, и в этом одном слове было не торжество, а… грустное понимание. — Теперь твой дом здесь. Но ты не должна бояться, я позабочусь о тебе. — Аиша снова всхлипнула и Дарахо торопливо добавил, — если ты позволишь. Ты не моя рабыня, ты моя к’тари.

Аиша закрыла глаза, прижалась лбом к его груди, слушая ровный стук его сердца. Оно билось здесь, на этой планете. Оно было здесь. И пока оно билось, у нее был кров, еда, защита… и этот сложный, яростный, невероятно терпеливый мужчина.

Она сделала глубокий, прерывистый вдох и открыла глаза. Лима уже закончила складывать находки в мешок.

— Я хочу тебе кое-что показать, — осторожно предложил Дарахо, а когда Аиша кивнула, крикнул остальным, чтоб возвращались в деревню без них.