Глава 34. Аиша

В центре круга стояли два мужчины. Дарахо — высоченный, мощный, спокойный, уверенный в себе, и Гарак — приземистый, коренастый, с искаженным злостью лицом.

У каждого в руке — нож. В поединках редко дрались до самой смерти, но убивать не запрещалось.

Гарак бросилась на вождя ядовитой змеей — низко пригнувшись, стремительно, целясь в ноги. Он пытаясь подсечь, лишить опоры.

Дарахо парировал удар, отбросив руку Гарака в сторону. Металл зазвенел о металл. Гарак, используя инерцию, провернулся на пятке и нанес молниеносный удар вторым ножом — уже в сторону ребер. Дарахо едва успел отпрыгнуть назад.

Старый охотник осклабился, его глаза блеснули торжеством.

— Так и будешь скакать, как молодой козел или начнешь уже драться по-настоящему?!

Дарахо не ответил. Его дыхание было ровным, взгляд — холодным и сосредоточенным. Гарак, ободренный успехом, наступал. Он двигался быстро, нанося короткие, колющие удары, стараясь держаться вне досягаемости мощных рук вождя.

Аиша смотрела, сердце ее колотилось где-то в горле. Она не понимала почему Дарахо медлит и не нападает первым.

И тогда Гарак совершил ошибку. Уверовав в свою победу, он решил закончить все одним ударом. Он сделал обманное движение в сторону, заставив Дарахо сместить вес, а затем рванулся вперед, занося нож для мощного удара сверху, прямо в ключицу.

Это был момент. Долина секунды, когда весь вес и внимание Гарака были брошены в атаку, а защита ослабла.

Дарахо не стал уворачиваться. Вместо этого он, рванулся навстречу удару. Его здоровое плечо приняло на себя руку Гарака, гася силу. В тот же миг его собственная рука, держащая нож, описала короткую, сокрушительную дугу.

Лезвие скользнуло по внутренней стороне предплечья Гарака, оставив кровавый след.

Гарак вскрикнул, но скорее не от боли (рана была неглубокой), а от шока и ярости. Его нож со звоном выпал из ослабевших пальцев. Он отпрыгнул назад, хватаясь за руку, из которой сочилась темная кровь.

— Первая кровь была твоей, Гарак, — сказал он Дарахо, ровным тихим тоном. Но Аиша уловила ярость, которую он пытался сдержать. Она его понимала, сама готова была вцепиться в горло старому охотнику, отомстить гадкие слова.

В гроте воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Гарака, на его перекошенное от бессильной злобы лицо, на кровь, капающую на пыльный камень.

Мора вышла вперед:

— Сила подтвердила правоту. Дарахо остается вождем. Гарак… проиграл.

Гарак тяжело дышал. Он посмотрел на свою кровь, потом на Дарахо, на испуганные лица своих немногих сторонников, которые теперь съежились под тяжестью взглядов всего племени.

— Хорошо, — прошипел он наконец, полный такой горечи, что она, казалось, отравляла воздух. — Ты победил, мальчишка. Веди их к гибели. Но мы… — он кивнул своим двум спутникам, — мы не пойдем с вами.

Дарахо медленно кивнул. Боль и усталость читались в каждом его движении, но в его голосе не было ни злорадства, ни сожаления.

— Твой выбор, — сказал он. — По закону, ты изгнан. Ты и те, кто добровольно встанет на твой путь. Вы не можете взять ничего с собой, кроме одного ножа. Остальное оружие и еда принадлежат племени. Уходите и не смейте возвращаться.

Гарак ничего не ответил. Он молча поднял с земли свой нож, отвернулся и, не глядя ни на кого, побрел к выходу из грота. За ним, опустив головы, пошли двое его сторонников. Один, самый молодой, низко склонился перед вождем и попросил прощения. Дарахо кивнул.

— Ты молод, Лииско, и ты не сделал ничего плохого племени. Оставайся, но впредь будь более избирателен в выборе друзей.

Лииско еще раз поклонился и отошел, а Дарахо наконец позволил себе расслабиться. Аиша бросилась к нему, подставив плечо. Ри’акс уже был рядом.

— Вождь, нужно осмотреть твое плечо. — сказал он.

— Все в порядке. Старая рана давно зажила.

Он приобнял Аишу.

— Сегодня мы отдохнем, пополнив припасы, завтра утром двинемся в путь. Задерживаться здесь не имеет смысла. Пещеры не вместят всех. Нам нужно найти место, где мы сможем построить новые дома.

Аиша взяла Дарахо за руку и повела к выходу, ей хотелось побыть немного наедине с ним, прежде чем они снова отправятся в путь.

Далеко отходить не стали, завернули за угол, где Жарахо прислонился спиной к прохладной каменной стене, закрыл глаза и выдохнул — долгим, глубоким выдохом, в котором ушло все напряжение последних часов, дней, недель. Аиша встала перед ним, положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами твердые мышцы и ровный, сильный стук сердца.

— Ты все сделал правильно, — тихо сказала она. — Он сеял раздор. Ты сохранил племя целым.

— Целым, но не полным, — глухо ответил он, не открывая глаз. — Ушли трое взрослых мужчин, которые могли бы сражаться и охотиться.

— Они ушли по своему выбору. — Аиша провела пальцами по его груди. — Ты мудрый и сильный вождь, Дарахо. Я восхищаюсь тобой.

Он открыл глаза.

— Звездочка моя, — прошептал он, обхватив ее лицо своими огромными, грубыми ладонями и поцеловал ее — нежно, почти с благоговением, черпая в этом поцелую силу. Аиша ответила ему, чувствуя, как ее собственная тревога растворяется в этой близости.

Ее рука легла на собственный живот, пока еще с едва заметной округлостью.

— Дарахо… Ты хочешь мальчика или девочку?

— Главное, чтобы детеныш и ты были здоровы. Мальчик, девочка — все равно. Это будет наш ребенок. — Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и в его взгляде не было ни капли сомнения, только бесконечная, всепоглощающая нежность. — Девочка, такая же умная и красивая, как ее мать. Или мальчик, который научится быть защитником, как его отец. Любой из них будет величайшим даром звезд.

Слезы навернулись на глаза Аиши, но это были слезы облегчения и какой-то новой, спокойной радости. Он не требовал наследника. Он не видел в ребенке инструмент или гарантию.

— Я хочу, чтобы у него были твои глаза, — выдохнула она, и не удержавшись пошутила. — И твой хвостик.

Дарахо улыбнулся и игриво провел кончиком хвоста по ее голени. Они снова поцеловались, на этот раз не сдерживая чувства.