Глава 10. Дана.

Сегодня была суббота, первый выходной с того момента, как я переехала к Владу. Я, по привычке уже, проснулась утром, а вот сам хозяин квартиры наслаждался тем, что мог проспать до обеда. Вообще, мне иногда казалось, что у этого мужчины всего две потребности: есть и спать, причём и то, и то он готов был делать бесконечно много или долго. Ещё одна потребность у него, конечно же, была, и проявлялась она достаточно часто… Например, в те моменты, когда он меня целовал, а делал он это каждые полчаса, а то и чаще, в те моменты, когда мы находились рядом.

После папиной операции прошло уже два дня, я каждый божий день звонила в центр и узнавала о состояние отца, но каждый раз мне отвечали, что он ещё не пришёл в сознание, а если придёт, то меня немедленно оповестят.

От нечего делать я читала книгу, на которую раньше у меня никак времени не хватало. Плюсы праздности, так сказать.

Однако, моё уединение с чудесным миром магии решил нарушить некто, кому не терпелось со мной поговорить. Телефон разразился безжалостной мелодией на всю комнату. Вставая и идя сумке, в которой гаджет валялся уже второй день, наверное, я в глубине души надеялась, что звонят из больницы, чтобы сообщить о том. ю что папа очнулся, но всё оказалось куда как прозаичней. Звонила Саша…

Хм, мы с ней не созванивались и не встречались всего-ничего, но за это время в моей жизни много чего произошло.

– Привет, — прощебетала подруга, как только я приняла вызов: — Как дела?

— Привет… — и тут я поняла: я не знаю, что ответить ей на её вопрос. Хорошо? Какой нахер “хорошо”, у меня отец в больнице! Плохо? Так нет же, папа ведь прооперирован, должен пойти на поправку. В итоге я пришла к компромиссу: — Нормально у меня всё Саш, а ты как?

Я задала этот дежурный вопрос, ожидая, что подруга ответит что-то такое же нейтральное, как и я, но она почему-то решила не ограничиваться простой формальностью:

— Ой, Дан, знаешь, я же тебе не просто так звоню, — почему-то я о другом и не подумала, — Ты извини, что я второй раз уже к тебе с этим вопросом, но скажи, как там твой начальник, а? Не обзавёлся ещё никем, а?

Я, честно говоря, и не знала, что ответить. Хотелось сказать: “Да, обзавёлся! Мной!” — но я не думаю, что меня можно с полной уверенностью называть “кем-то” в жизни Влада. Я даже, чёрт возьми, не знаю, как объяснить, в статусе кого я нахожусь в его квартире.

— Саш, я больше не работаю с Владиславом Егоровичем, так что, прости, ничем не могу тебе помочь, — я выпалила это на одном дыхании. В общем-то, я и не соврала. И пусть Сашка была мне подругой, но я не хотела, чтобы она загребла себе Влада в качестве удобного для её отца партнёра и для неё самой парня, а потом и мужа. я прекрасно знала, как она умеет изображать чувства и врать. У меня это никогда не получалось, а вот Саша даже в детстве не чуралась пользоваться своими способностями направо и налево. Я её в этом не обвиняю, на самом деле, но Владу, кажется, искренность больше по душе… В любом случае, даже если он купится на её ухищрения, я тут буду не при делах.

— Ладно, Саш, пока, я занята, у меня папа в больницу попал, — я сама на себя зла была, из-за того, что пользуюсь папиным положением, чтобы отвязаться от подружки, но другого выхода я не могла прямо сейчас найти.

— Ой, что же ты сразу не сказала, может быть, какая-то помощь нужна? — в этом предложение и беспокойстве я услышала фирменное Сашино притворство. Вот уж не думала, что когда-то она начнёт свои приёмчики на мне испытывать.

— Нет, Саш, уже в порядке всё, просто нужно идти, — мы распрощались, и я вернулась в кресло к книге, вот только читать спокойно теперь точно смогла бы.

Решив, что малоприятный разговорчик стоит заесть, я отправилась на кухню, чтобы сделать себе чай и бутерброд.

Когда я стояла у стола и резала ветчину, сзади совершенно бесшумно, как и обычно, подкрался Влад, и, резко схватив меня за талию в тот момент, когда я отложила в сторону нож, прошептал:

— А меня кормить будешь? — я от неожиданности вскрикнула и рассмеялась.

— Доброе утро, — я развернулась в его руках, вставая на носочки и целуя в щёку. — Не думала, что ты так рано проснёшься… — на часах действительно было всего десять утра, Влад обычно добровольно в такое время не поднимался.

— Услышал, как ты с кем-то разговаривала, — он пожал плечами, — просто я ещё не совсем привык к тому, что ты здесь.

— Ого, а я думала, что тут неплохая звукоизоляция…

— Звукоизоляция-то неплохая, но у меня слух ещё лучше.

Я мысленно удивилась, а вслух ничего не сказала, продолжив делать бутерброды. Себе сделала один, а Владу три. Прожорливое брюшко, блин.

Вот так вот завтракали мы всего лишь второй раз, но я уже ощущала себя очень и очень уютно. И даже спокойно относилась к тому, что Влад меня постоянно обнимал, целовал и, чего скрывать, намекал на большее. Но мои мысли были сосредоточены, в основном, на отце. Я себе пообещала, что, как только он пойдёт на поправку, я обязательно подумаю насчёт “чего-то большего”.

Но сейчас, когда я, после нашего молчаливого завтрака, убирала в посудомоечную машину тарелки и кружки, и почувствовала, как и обычно, бесшумное приближение Влада, все мысли просто выветрились из головы, лишь в памяти всплыл тот вечер в Екатеринбурге. Чёрт, мы ведь переспали бы, не случись несчастья с папой… Что меня теперь может останавливать?

Я выпрямилась, а Влад тем временем, стоял уже так близко, что я вмиг оказалась спиной прижата к его груди. Руки моего мужчины уже пробрались под край домашней футболки, которая была достаточно свободной. Моё дыхание сбилось, мне настолько нравилось всё происходящее, что я боялась своим неловким движением “спугнуть” момент.

Влад тем временем уже ласкал своими пальцами мой живот, то поднимаясь почти до груди, то опускаясь под резинку шорт. Со мной проделывали и более откровенные вещи, вот только именно сейчас я получала такое удовольствие, что и представить себе не могла о существования подобного. О, боги, да даже то, что происходило с нами в отеле, сейчас казалось каплей в море удовольствия.

Влад резко развернул меня к себе лицом и подхватил на руки, заставив обхватить ногами его пояс. Одновременно с этим он впился в мои губы, делая это мягко, но страстно, сразу же проникая языком в мой рот. Я зарылась пальцами в его волосах, сжимая их, чтобы приникнуть к Владу ещё ближе. Долбанная одежда! Сейчас она мешала как никогда раньше. Мне хотелось, чтобы она испарилась как по мановению волшебной палочки, но приходилось довольствоваться тем, что Влад был обнажён по пояс.

Через несколько мгновений я поняла, что всё это время мы не стояли на месте. Влад мягко опустил меня на постель, и я поняла, что это была его спальня. Я эту комнату даже не видела ни разу. но сейчас любопытство отошло на второй план, точнее, направлено было совсем на иной объект: на мужчину, который сводил меня с ума одними лишь ласками.

Он медленно тянул мою футболку вверх, едва касаясь груди, при этом не переставая терзать мои губы. Я уже терялась в собственных ощущениях и всё, что могла делать, так это гладить ладонями его торс.

Мы разорвали поцелуй, чтобы Влад мог стянуть с меня футболку, а за ней следом и шорты. Свои домашние штаны он не снял, хотя итак было заметно, как сильно он меня хочет. Чёрт возьми, от этого крышу срывало так, будто бы я не взрослая и серьёзная девушка, а впервые влюбившаяся шестнадцатилетка, тайно вздыхающая по самому красивому парню школы.

— Дана, — выдохнул он, откровенно разглядывая в лучах солнца, которое ярко, даже слишком, светило в окно, моё почти обнажённое тело: теперь кроме трусиков ничто не скрывало меня от его взгляда. — Я сейчас не остановлюсь, даже если это грёбанный мир рухнет, — прошептал он, целуя мою шею. Ощущения были острыми, до ужаса приятными, поэтому я не выдержала и тихо застонала.

Это, судя по всему, Владу очень даже понравилось, потому как он подключил свои руки к ласкам, перемещая ладони на мою грудь. Соски уже затвердели и реагировали на прикосновения мгновенно: будто бы разряд электричества прошёл по венам.

Мне казалось, что я — оголённый провод, искрящийся от малейшего прикосновения. Мой разум, точнее, его остатки, плавился под напором горячих ощущений, а я тем временем не могла даже сопротивляться собственному телу, в основном оттого, что не хотела. Я понимала, чёрт возьми, что возможно веду себя не совсем так, как положено вести себя благовоспитанной девушке и так далее: в конце концов, нашим отношениям с Владом нет и недели, а я уже готова ему отдаться. Очень даже готова: прервись сейчас это всё, я бы разочаровалась.

Руки Влада тем временем опустились ниже, стягивая с меня трусики. Как только он откинул эту последнюю часть моего одеяния, я поняла, что совершенно перед ним беззащитна. И если раньше, до Влада, мне было бы некомфортно из-за этого, то теперь я наслаждалась своей слабостью… И он, кажется, тоже.

В этом мужчине было что-то настолько чарующее, что мне порой казалось, что мне всё это сниться, ну, или я просто сама себе всё придумала. От него сойти с ума очень и очень просто.

Я протянула руку и ухватилась за резинку его штанов, пытаясь протянуть её вниз. у меня ничего толком не получилось, зато влад мой намёк понял:

— Нетерпеливая, да?

В ответ на его полушёпот я хотела застонать, но во рту пересохло оттого, что он неуловимым движением прямо на кровати поднялся на ноги, скинул штаны и опустился обратно, но уже будучи полностью обнажённым, как и я сама.

От вида его возбуждённого члена я и сама поняла, что больше ждать не могу.

— Возьми меня, — произнесла я тихо, взглянув Владу в глаза.

Расслышав мои слова, он застыл, глазами шаря по моему обнажённому телу. Мои слова явно выбили его из колеи, и он пытался совладать со своими желаниями… Вот только мне хотелось, чтобы он отпустил их на волю, ведь только так я смогу получить удовольствие по-настоящему.

Я, уцепившись за его шею, приподнялась выше, раздвинув ноги и прижавшись промежностью к его возбуждённому естеству.

Кажется, это сработало безотказно. Влад глухо рыкнул, опрокинул меня на спину и мгновенно проник в меня одним движением. Я даже простонать не успела, потому что в тот же миг он поцеловал меня, начиная вбивать в моё тело с необузданной страстью. Мне это могло причинить боль, будь я менее возбуждена… Но нет, я лишь сходила с ума от удовольствия, накрывающего меня с каждым его движением, с каждым его толчком. Наш поцелуй был болезненным, я, кажется, его даже укусила, но солоноватый привкус лишь распалял наше желание.

Но вот Влад оторвался от меня и покинул моё тело, заставив меня разочарованно застонать. Но он легко и непринуждённо превернул меня на живот, заставил приподнять зад, оперевшись на колени, и вновь продолжил высекать из меня искры. Мне, может быть, и хотелось нежности, но её я опробую потом, когда получу свою порцию разрядки. Почему-то именно рядом с этим мужчиной я остро почувствовала свой сексуальный голод.

Остатки мыслей растворились, когда я почувствовала, что близка к оргазму. Чёрт! Ощущение такое, будто бы моё тело не выдержит такого удовольствия, потому что его уже бьёт крупной дрожью…

Волна экстаза буквально смыла меня с лица Земли, заставляя потеряться в пространстве и эмоциях. Никогда раньше я и представить не могла, что оргазм может быть настолько сильным.

Но на этом всё не закончилось. Влад сбавил темп, позволяя мне “отдохнуть”, но у меня все-равно дрожали ноги, хотелось упасть на постель… Сейчас я бы ни за что на свете на этих самых ногах не устояла. К счастью, никто меня и не заставлял.

Влад прижался к моей спине, целуя шею и прерывисто дыша, а я чувствовала, что вновь скоро вознесусь на пик блаженства… Я уже давно не контролировала свои стоны и всхлипы, но точно знала, что во время кульминации процесса не издала и звука. Вот и сейчас я едва не задохнулась, когда удовольствие вновь грозило затопить собою меня, но теперь, похоже, вместе с Владом, потому что ритм его движений во мне сбился.

Вспышку я почувствовала в тот момент, когда Влад вышел из меня и излил своё семя мне на поясницу. И я сейчас даже не могла связно возмутиться по поводу того, что секс у нас был незащищённым. Мне просто было хорошо, как никогда раньше.

— Кажется, это был лучший секс в моей жизни, — пробормотал Влад, прижимая меня к себе, — Вот только я хотел быть с тобой нежным… Нравится, когда тебя трахают по-жёстче?

Я настолько размякла, что говорить мне не хотелось. Но, всё же, я ответила:

— Неа, — прижалась ещё плотнее к мужчине, — Мне нравится, когда меня трахаешь ты.

Это были мои последние слова перед тем, как моё сознание померкло, обрушивая меня в объятия сна.

***

Проснулась я от громкого шёпота.

— Дана, — уже в который раз повторил Влад. — Просыпайся, соня.

Я лениво пошевелилась, постаравшись натянуть выше неизвестно откуда взявшееся одеяло на себя, но мне не позволили этого сделать, жестоко стянув его с меня. И тут я поняла, что одежды на мне нет совершенно никакой…

С необычайной резвостью я села на кровати, вслепую нащупывая одеяло и натягивая его на себя. После этого я кое-как разлепила глаза и посмотрела на того, кто безжалостно прервал мой сон.

Влад сидел на краю кровати, одетый в футболку и джинсы, явно собравшийся куда-то идти. Видимо, именно по этому поводу он меня разбудил.

— Чего? — хмуро спросила я, прижимая к груди одеяло. я вспомнила, при каких обстоятельствах вообще появилась в этой комнате, и мне стало неловко. Вроде как, и взрослая девочка, имею право, но всё же… Именно Влад приводил меня в смущение, сама не знаю, правда, почему. Наверное, всё дело в том, что он смотрит на меня настолько откровенно, что я понимаю: намечается что-то очень важное… если бы это было не так, то меня бы сейчас уже лишили и одеяла, и дара речи, заткнув рот поцелуем…

Пришлось мысленно дать себе оплеуху, потому что от мыслей и воспоминаний внизу живота начало нарастать возбуждение, которое сейчас было совершенно ни к чему.

— Того, — усмехнулся мужчина. — Ты спала и не слышала, как звонил твой телефон… — чёрт, если он ответил, то я разочаруюсь в нём. — Звонили, видимо, из клиники, а, так как, не дозвонились, мне позвонили. Твой отец очнулся.

Я сразу же позабыла и о смущение, и обо всём на свете.

— К нему можно? — это единственное, что меня сейчас волновало. Мне нужно убедиться, что с папой всё в порядке, что он жив и, возможно, пойдёт на поправку…

— Можно, ненадолго правда, но я подумал, что ты все-равно захочешь поехать, поэтому и разбудил.

Я решила не тратить время на рассуждения, а подскочила с кровати, плюнув на то, что всё ещё оставалась обнажённой и побежала в душ. Краем уха, выбегая в коридор, услышала тихий смех. Ну, и пусть смеётся, мне то что с того?

На душ и сборы у меня времени ушло примерно минут пятнадцать. Влад в это время что-то шаманил на кухне. Я, как только была готова, крикнула:

— Я всё!

После этих слов, из кухни вышел влад, держа в руках бутерброд весьма аппетитного вида. Когда кулинарный шедевр перекочевал в мои руки, я осознала, насколько голодна.

— Спасибо, — с набитым ртом проговорила я, — выходя из квартиры. Влад только улыбнулся, закрывая за нами дверь.

К машине я буквально бежала, и Влад, к моему счастью, тоже не тормозил. Только заметил:

— Подавишься же, — я после его слов прожевала последнее, проглотила и, не сбавляя шага, сказала:

— В машине доем.

Кажется, он закатил глаза.

Ехали мы молча. Влад думал о чём-то своём. а я о том, что хочу пить. Эта мысль с каждой минутой становилась всё навязчивей и навязчивей. В итоге я не вытерпела:

— Я пить хочу…

Влад спокойна, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку к бардачку, чуть нагнувшись и задев мои колени, достал оттуда поллитровую бутылку питьевой воды, протянул её мне и вернулся в нормальное положение.

Утолив жажду, я поняла, что Влад ведёт себя крайне странно. Мне хотелось его об этом спросить, но я молчала. Вдруг сейчас он мне скажет, что я всё было ошибкой, а мне стоит убраться восвояси? Надеюсь, что нет…

Но, когда мы подъехали к центру, все эти беспокойства буквально выветрились у меня из головы: я подумала о том, что сейчас увижу отца! Это перекрывало абсолютно всё. Пусть, в дни после операции я и пыталась сделать вид, что спокойна, на самом деле это было совсем не так.

Мне порой хотелось даже приехать сюда и заявить, что я с места не сдвинусь, пока отец не очнётся. но я себя одёргивала изо всех сил и отвлекалась, как могла. По-настоящему отвлечься у меня получилось только раз… Не далее, как несколько часов назад.

На ресепшене пришлось остановиться и указать свои данные, но этим занимался Влад, я только ждала. Когда он договорил с девушкой, которая слишком уж радостно ему улыбалась, то обратился ко мне:

— Евгений Сергеевич в той же палате, что и до операции. Помнишь, куда идти?

Я кивнула и быстрым шагом направилась в сторону лестницы. Буквально на автомате добралась до палаты отца. В коридоре возле неё была медсестра. В прошлый раз я здесь никого не заметила…

— Здравствуйте, — обратилась я к ней, — подскажите, пожалуйста, а могу я навестить Истомина? Мне сообщили, что он очнулся.

Девушка с сомнением на меня глянула:

— А вы ему кто?

— Дочь, — ответила я, выжидательно на неё уставившись. С чего бы это такое недоверие? Странно.

Девушка тем временем открыла тетрадь в твёрдой обложке и сказала:

— У него в родственниках указано только одно имя: Миллер В. Е. Это вы?

— Нет, — вздохнула я. Будет мило, если меня ещё и не пустят к отцу, потому что паспорта-то у меня с собой нет. — Я Истомина Дана Евгеньевна. Владислав Евгеньевич, скорее всего, указан как родственник, потому что он оплачивал лечение моего отца.

Сам Миллер В. Е. очень-очень неторопливо появился в начале коридора, но, заметив, что я ещё не в палате, ускорился.

— Что случилось? — спросил он у меня, как только оказался рядом.

— Девушка говорит, что у моего отца родственник один — ты.

Влад вскинул брови, повернулся к медсестре и сказал:

— Ну, раз я родственник, то могу позволить не-родственнице пройти в палату?

Девушка вздохнула, махнула рукой и сказала:

— Проходите, только дверь тогда оставьте открытой, больной не тяжёлый.

Слова о “не тяжёлом” приятно отозвались в груди: если уже медсестра это признаёт, то что-то, возможно, это и значит. Надеюсь-надеюсь.

Я накинула халат и сказала Владу:

— Я не долго, папе в любом случае сильно напрягаться нельзя. Мужчина кивнул и, прислонившись к стене, начал демонстративно ждать.

В подобии “прихожей” палаты обнаружилась ещё одна медсестра. Видимо, она через стекло наблюдала за состоянием отца. Она на меня никакого внимания не обратила, и я спокойно вошла.

Папа, видимо, дремал, но услышав звуки, открыл глаза. Я беспокоилась о его состояние, но минимальное количество аппаратуры вокруг внушало надежду на стабильность его состояния.

— Привет, папуль, — обычно я не использовала такие слащавые обращения, но сейчас мне хотелось каждым своим словом показать, как я по нему скучала и как я рада тому, что он очнулся. — Ты меня напугал, ужас просто… Я с ума чуть не сошла за эти дни.

Голос отца, что не удивительно, был слабым и надломленным:

— Ну, помер бы и ничего.

Я едва не задохнулась от возмущения!

— Даже говорить так не надо, ладно! Я что без тебя делать-то буду, а?

Однако, флегматичность моего отца была непрошибаема. К счастью, или же наоборот, он решил сменить тему разговора:

— Я тут бодрствовал два часа, успел кое-что разглядеть. Сколько заплатить пришлось, чтобы меня сюда поместили, да прооперировали? Места-то на мне живого нет…

Я знала, что однажды у папы возникнет такой вопрос, но не думала, что так вот сразу. Всегда он так! Едва успел очнуться, а уже расспрашивает.

— Пап, давай потом? — я посмотрела на него с надеждой, но, несмотря на то, что ему явно было нелегко разговаривать, непреклонность никуда не делась:

— Говори давай? Квартира-то хотя бы на месте?

Я закатила глаза. У него тут вопрос был жизни и смерти, а он про квартиру.

— Всё на месте, как бы я квартиру продала, она же твоя? — усмехнулась я. — Мне… помог хороший человек. А теперь спи, набирайся сил, я зайду завтра, не скучай, — последние фразы я буквально протараторила, а затем выбежала из палаты, чтобы не дать папе продолжить меня расспрашивать.

Влад всё так же стоял в коридоре, тем временем как медсестра явно строила ему глазки, пытаясь завести разговор… Я на это могла только усмехнуться, потому что мой мужчина, а теперь я точно могла называть его так, только грустно смотрел в потолок. Заметив меня, он оторвался от стены и, игнорируя девушку, сказал:

— Я тут понял, что хочу есть. Тут минут пять ехать до неплохой кафешки, поедем?

Я кивнула и поспешила к выходу. Прямо-таки физически почувствовала, как медсестра сверлит меня взглядом. Сразу же вспомнила Сашу… Чёрт, так теперь всегда будет, что ли? Надеюсь, Влад не из тех мужчин, которые за каждой юбкой бегают. Впрочем, этого за ним не замечено было и пока наши отношения были сугубо деловыми.

На улице, как мне показалось, даже похолодало за то время, пока мы были в центре. Ветер подул, наверное. В общем, я постаралась как можно скорее оказаться в машине.

— Знаешь, — как-то устало пробормотал Влад. — Я теперь знаю, как ту медсестру зовут, сколько лет она работает в центре, благодаря кому у неё получилось устроиться туда, а ещё она спрашивала, кто я тебе: двоюродный или троюродный брат? Или, может быть, сводный?

Я рассмеялась. Да, на таких, наверное, он насмотрелся ещё на работе, вспомнить ту же мою “предшественницу”.