Глава 9. Дана.

Я рыдала, уткнувшись носом в рубашку Влада и чувствовала себя полнейшим ничтожеством. Сегодня утром я уговаривала себя быть сильной и, ради отца стать на этот год для своего босса идеальной игрушкой. Вот только сильной быть не получилось: я не ожидала, что он появится здесь, не ожидала, что будет рядом в тот момент, когда я увижу своего искалеченного отца…

Кажется, он что-то сказал, но я не расслышала, потому что рыдания никак не желали отступать. Слёзы всё лились и лились из моих глаз, и я ничего не могла с этим поделать. Я чувствовала мягкие поглаживания по голове и начинала реветь ещё сильнее, потому что, блин, запуталась.

Чем вообще думал Влад, когда озвучивал своё предложение? Всё ведь было просто прекрасно, пока он свои собственнические замашки не начал демонстрировать… Если ему хотелось видеть меня рядом с собой, то этого не так уж и тяжело было добиться, не тратя башенных денег при этом…

Но, к счастью, жидкость в моём организме не бесконечна, и у меня получилось успокоиться. В тот момент, когда в палату вошла медсестра, я уже едва всхлипывала, правда, продолжала и дальше прижиматься к Владу.

— Покиньте, пожалуйста, палату, пациента нужно отправить в операционную, — проговорила девушка, а за ней следом вошла вторая, и они действительно пошли к моему отцу, что-то там “колдуя” над аппаратами, отслеживающими его состояние.

Влад приобнял меня за плечо и потянул в сторону выхода в коридор.

— Успокоилась? — он спросил это, приподняв мой подбородок и вглядываясь в моё лицо.

Сегодня он был совсем не таким пугающим, как вчера или, как, например, в тот день… Который, судя по всему, я никогда не забуду.

— Можно и так сказать, — пробормотала я, опустив взгляд. Всё-таки, я не перестала переживать за отца, пусть и верила, что с ним всё будет хорошо.

— Дана, давай так, — спокойно заговорил мужчина: — Сейчас мы отвезём твои вещи в мою квартиру, ты там немного осмотришься, потом мы пообедаем где-нибудь и вернёмся сюда. Операция не должна быть долгой, так что, не придётся долго ждать врача. Ты узнаешь у него лично, как всё прошло и будешь уже спокойна за отца.

В какой-то момент мне показалось, что он разговаривает со мной, как с маленькой девочкой, а потом я поняла, что мне не показалось…

Любой другой человек пошёл был нахер, пусть и не так откровенно я бы его послала, начни он разговаривать со мной таким тоном, потому что это можно воспринимать, как снисходительность, но Влад, вроде как, просто обо мне беспокоился… И, к тому же, мне всё-таки не стоит забывать о том, что в ближайший год я не смогу никуда его послать.

Конечно, можно порассуждать о том, что в нашей стране рабства нет и всё такое, но меня гложило чувство долга. Он спас жизнь моему отцу, а год жизни с ним — это не так уж и сложно, чтобы пытаться сбежать. Пусть, это и блажь богательного сумасшедшего, но, меньшее, что я могу для него сделать — это её удовлетворить.

— Хорошо, пойдём, — я в последний раз приложила руки к лицу, в попытке хоть как-то привести свой внешний вид в относительный порядок и стать похожей на человека, а не на помидора. Я себя в зеркале, конечно, не видела, но точно знаю, как выгляжу после того, как пореву.

Мы вышли из клиники уже через пару минут. Борис выскочил из машины, собираясь открыть мне дверь, однако, Влад его остановил:

— Дана поедет со мной, давай сюда её вещи.

Борис, конечно же, послушался приказа и через несколько минут я сидела на переднем сидении уже знакомой мне машины, тем временем, как Влад закидывал на заднее сидение мою сумку. Я, кстати, вполне бы и сама с этим справилась, потому как плюнула на всё и взяла лишь домашнюю одежду, да пару джинсов с футболками. Верхняя одежда вполне свободно транспортировалась на мне самой. В конце концов, он сказал, что работать я не буду, а, кроме как в офис, мне некуда носить всякие юбки-блузки, так что, плевать.

Я даже рада избавиться от необходимости изо дня в день вставать раным рано и целыми днями зарываться по уши в бумажки. Я в детстве, например, точно не об этом мечтала, но мечты могут и нахер пойти, как доказывает жизнь. У меня ещё не так и плохо всё складывалась до аварии, в которой пострадал папа…

Отсутствие необходимости работать, а, точнее будет сказать, отсутствие возможности, влекло за собой ещё один плюс: я отосплюсь. Пока Влад будет в офисе, буду читать и фильмы смотреть. Он же не домработницу себе купил, я думаю? Да если и так, то, думаю, первый месяц беззаботного существования я точно буду воспринимать, как подарок небес, а потом, когда накатит скука, что-нибудь придумаю. Если интернет будет, а я надеюсь, что Влад не изверг, то займусь, может быть, фрилансом…

Всеми этими мыслями я лишь пыталась успокоить себя, потому что на самом деле я боялась того, что будет, когда за моей спиной захлопнется дверца золотой клетки.

— Если ты голодна, то можем заехать поесть прямо сейчас, а потом уже отвезём вещи.

— Я не думаю, что мне вообще кусок в горло полезет, — усмехнулась я. Ненадолго у меня получилось отвлечься от беспокойства об отце, но, всё-таки, мысли о нём возвращались каждый раз. Я чувствовала, что всё будет в порядке, но червячок сомнений все-равно подтачивал моё самообладание. — Максимум, думаю, смогу перекусить.

— Тогда можно будет попытаться и бутерброды соорудить дома.

Я кивнула, а потом подумала, что это его “дома” ужасно режет по ушам. При мысли о доме перед моими глазами встаёт наша с отцом квартира, а теперь мне придётся на целый год позабыть о ней и жить в совершенно чужом мне месте. Не думаю, что когда-то я смогу воспринимать квартиру Влада, как свой дома. Это ведь никогда не будет так…

— Кстати… — Влад, вроде бы, замялся, но достаточно быстро продолжил: — Я хотел сказать, что ты не обязана будешь сидеть целыми днями дома. Меня ведь не будет каждый день в лучшем случае до семи вечера. Ты, если хочешь, можешь продолжить работу у меня в офисе, просто не секретарём.

Я усмехнулась, а потом решила обнаглеть:

— А если я скажу, что хочу парочку месяцев прожить в лучших традициях ленивой амёбы?

— Тогда я скажу, что тебе не избежать волны моей чёрной зависти, потому что ты себе не представляешь, насколько я хочу прожить в таких традициях хотя бы недельку.

А я даже смутилась своего желания. Вот, человек пашет, человек чего-то добился! А я вот так и останусь до конца своей жизни амёбой обыкновенной.

— А когда в последний раз ты отдыхал?

Кажется, мой вопрос поставил Влада в затруднительное положение. Он сначала пожал плечами, потом нахмурился и сказал:

— Вроде бы, лет семь назад я ездил в Сочи по работе и решил задержаться там на три дня, чтобы отдохнуть. Да, так и есть, летом две тысячи двенадцатого. С тем партнёром до сих пор сотрудничаем…

Я присвистнула:

— Я, конечно, у моря никогда не была, но в отпуск уходила…

Влад посмотрел на меня удивлённо, тут же переведя взгляд на дорогу:

— На море тебе надо побывать обязательно, потому что море это… море. Правда, когда вокруг помимо тебя ещё куча туристов — это не фонтан, но всё-таки. Я не любитель пляже, но смотреть на море просто обожаю. У меня даже заставка на телефоне — море, — поделился он со мной.

Я рассмеялась.

— Учту и постараюсь побывать, да.

Я и не заметила, как мы въехали во двор элитной многоэтажки. Парковка, конечно же, оказалась подземной, поэтому в подъезд мы попали прямо оттуда.

— Кстати, нужно будет тебе выдать ключи, да… — пробормотал Влад, заходя в лифт.

Когда он нажал на табло на число “21”, я едва не завизжала от радости. Ещё из машины я видела, что окна в этом доме очень большие, а значит, я смогу воплотить свою маленькую мечту: сидеть на подоконнике и с высоты двадцатого этажа любоваться красотой города, раскинувшегося внизу.

Лифт был достаточно просторным, просторнее, по крайней мере, чем те лифты, в которых приходилось бывать мне. Однако, этой “просторности” никак не хватало для того, чтобы оказаться достаточно далеко от Влада. Мне казалось, что я даже через расстояние и слои одежды ощущаю жар его тела… Хотя, жар, скорее всего, был мой собственный.

— В квартире все комнаты прибраны, — сказал Влад, — Ты можешь выбрать любую, он открыл, наконец, дверь. — Даже мою, — дополнением к этим словам стала ухмылка. Пошловатая такая, развязная. И, кажется, я не слишком часто вижу такие у него.

Я старалась не смущаться, однако, у меня не очень-то и получалось. Я неосознанно опустила взгляд ниже и замялась на пороге.

— Проходи, Дана, чувствуй себя, как дома, — потом он немного помолчал и добавил: — Хотя, почему “как”?

Я всё же вошла в квартиру и огляделась. Ожидала я, честно говоря, совсем другого. Обычно, богатые люди демонстрируют свой достаток любым способом, а Влад особо не разрушал этот стереотип раньше. Но квартира оказалась, пусть, по моим меркам и роскошной, но она явно не “дотягивала” до того, что мог себе позволить мужчина.

Не то что я мечтала поселиться в замке, мне тут понравилось, хотя бы не чувствую себя, будто бы в музее, но всё-таки Влад меня удивил.

Будто бы прочтя мои мысли, он сказал:

— Я мог бы переехать в особняк на тысячу квадратных метров, но нахера оно мне надо? Кричать “ау” по вечерам и слушать эхо? — он усмехнулся, встав у меня за спиной, когда я открыла дверь одной из комнат. — К тому же, я купил эту квартиру до того, как стал настолько богат.

Я не выдержала:

— Я беспокоилась, что живя в такой “скромной квартирке”, ты можешь скончаться от собственной скромности, но, смотрю, тебе это совсем не грозит, — я говорила это, обходя его, чтобы пройти к следующей комнате. Окна в этой комнате выходили на восточную сторону, а это значило, что по утрам меня может ожидать пренеприятнейший сюрприз в виде светящего прямо в глаза солнца.

А вот следующая комната мне показалась сказкой, созданной специально для меня. Она была большой, даже очень, видимо, тут предполагалась гостиная, потому что тут и выход на лоджию был. Она, надеюсь, тоже немаленькая и утеплённая. Если так, что я согласна поселиться там.

Пройдясь по ковру, который был постелен в комнате, я едва не застонала от блаженства. Такой мягкий! С ума сойти можно просто…

Лоджия не разочаровала. Тут даже мягкое кресло было! Поставить бы ещё столик и был бы рай…

— Ну, я так понимаю, ты выбрала, — послышался голос Влада совсем близко, и я вздрогнула.

— Ты чего так подкрадываешься? — спросила я, оборачиваясь. К тому моменту, как я это сделала, Влад уже стоял почти вплотную ко мне. получилось так, что я уткнулась прямо в его грудь.

— Просто, — пожал плечами он. Сумки в его руках уже не было, так что, ничто не помешало ему в тот же момент просто подхватить меня на руки.

Я хотела возмутиться, мол, что он вообще творит, однако, из лёгких куда-то пропал весь воздух. Я взглянула ему в глаза, и в следующий момент он меня поцеловал. Нежно, неторопливо касаясь своими губами моих, он придерживал меня за талию, впрочем, никаких более откровенных “поползновений” в мою сторону не совершая. От этого поцелуй казался невинным совершенно.

Он и был бы таким, если бы я не поняла, что его мягкие касания распаляют во мне нешуточное желание.

Внизу живота уже через несколько мгновений пылал настоящий пожар. Я поняла руки и обхватила одной Влада за шею, а ладонью второй зарылась в его волосы на затылке. Поглаживая его шею, я надеялась, что он станет целовать меня более страстно, напористо, но, кажется, мужчина был серьёзно настроен на нежность.

— Думаю, нужно поставить сюда шкаф, — оторвавшись от моих губ, спокойно произнёс Влад. — Думаю, ты можешь выбрать его сама, потому что я нехрена не разбираюсь в том, что сюда подойдёт, а что нет.

Его слова не сразу были восприняты моим затуманенным сознанием, однако, поняв наконец, что он сказал, я едва не задохнулась от возмущения!

Я тут, значит, готова лужицей растечься, а он про шкафы.

— Отпусти меня, — как мне показалось, холодным тоном произнесла я. — Мне нужно подумать, куда именно шкаф поставить и сколько тысяч долларов он будет стоить, — эти слова я говорила уже достаточно ехидно, изливая своё негодование.

Влад рассмеялся, а потом, пожав плечами, сказал:

— Главное, чтобы тебе комфортно было.

Видимо, тысячи долларов его не очень-то и напугали. Ну-ну.

Я не то чтобы собиралась тянуть из него деньги, наоборот: меня бесило немного его отношение, мол: вот, бери деньги и не пикай.

— Мне было бы комфортно у меня дома, — буркнула я, когда он поставил меня на ноги. И на это мой бывший боссе, а нынешний хозяин ничего не ответил.

Я ещё раз оглядела комнату, а затем бодро, слишком бодро, спросила:

— Кажется, ты там где-то бутербродами угрожал? Самое время накормить даму, дорогой.

Я походкой “от бедра” прошествовала в коридор, на ходу пытаясь понять, где тут вообще кухня находится.

Влад почему-то некоторое время не выходил из комнаты, поэтому я успела самостоятельно отыскать необходимое мне помещение. Однако, кухней это назвать можно было с трудом, скорее это напоминало столовую. А места тут было достаточно, чтобы вообще отгородить кухню от всей остальной квартиры и сделать вполне просторную студию.

Сначала я почувствовала себя неловко, внаглую открыв чужой холодильник, однако, потому отогнала прочь эти мысли: там были колбаса и сыр, которые необходимы для обещанных мне бутербродов, а значит, я имею на это полное право.

На столе в хлебнице нашёлся батон, и я сразу соорудила пять бутербродов: три Владу и два себе. Он был намного прожорливее, чем я, так что, я даже подумала, а не сделать ли ему четвёртый бутерброд?

Когда я стояла на табуретке, доставая чай, Влад вошёл в кухню. Хотелось спросить, что он делала столько времени в комнате, но потом я махнула рукой: может быть, задумался о сущности бытия? Со мной, например, тоже иногда такое случается.

— Ещё скажи, что ты помимо бутербродов умеешь жарить картошку, и я отдам тебе свою душу, — пробормотал Влад, слишком жадно вгрызаясь в несчастный бутерброд.

Я рассмеялась.

— Я умею делать бутерброды, заваривать чай в пакетиках, жарить картошку, варить макароны и гречку. На этом мои кулинарные способности начинают хромать.

Влад рассмеялся:

— Я варил макароны точно по инструкции, и они разварились. Не знаю, как так вышло. Но вот гречку я тоже умею, а картошку не прожаривается вечно.

Наша беседа медленно перешла в русло кухонных неудач.

— У меня папа очень вкусно готовит, — поделилась я, и сразу же перестала улыбаться, вспомнив, где сейчас находится отец.

— Надеюсь, Евгений Сергеевич будет иногда нас подкармливать, — улыбнулся Влад. — В ресторанах, конечно, изыски и всё такое, но я порой готов за домашние котлетку с пюрехой убивать.

Хорошее настроение возвращаться не желало, к счастью, мужчина это понял. Мы молча допили-доели всё, я убрала чашки и тарелку в раковину и сказала:

— Давай уже поедем? Я сейчас с ума сойду.

Влад кивнул и мы отправились на выход.

***

Мы ехали обратно, опять же, не долго. Час-пик ещё не настиг город, так что, на улицах города было просторно, насколько это вообще возможно. У меня не было никакого желания разговаривать о чём-либо, и. к счастью, Влад это прекрасно понимал.

Мою душу съедало беспокойство за отца. Я понимала, что без операции всё было бы куда печальнее, а сейчас у него шанс на выживание и на выздоровление куда более высокий, чем раньше. Но, тем не менее, пока я не увижу папу в сознание, я не вздохну спокойно. Понятно, что произойдёт это прямо сейчас, но мне нужно услышать от самого врача, что всё прошло как надо и теперь остаётся только ждать, когда папа очнётся. Для полного спокойствия этого будет, конечно же, недостаточно, однако позволит мне не думать о самом плохом каждую секунду.

Выходя из машины возле здания клиники, я буквально силком заставила себя не бежать туда. Операция, вполне возможно, ещё не окончена, так что, спешить некуда, к тому же, на меня ведь будут смотреть, как на ненормальную, если я это сделаю Не то чтобы меня волновало на данный момент мнение окружающих, но всё же.

Влад шёл рядом, ничего, как и прежде не говорил, но я чувствовала его поддержку и была ему за это благодарна.

Я даже увидела плюс в том, что он заставил меня быть с ним рядом… Если бы он просто поступил благородно и с барского плеча оплатил папе операцию, то сейчас я была бы тут одна. Я бы изо всех сил отгоняла от себя непрошеные мысли, но у меня бы ничего не получалось. Я сошла бы с ума за этот день, и ещё кого-нибудь бы с ума свела. А так, у моего бывшего начальника достаточно хорошо получалось меня отвлекать.

Мы вошли в холл центра, на ресепшене нас уже узнали и пропустили без лишних вопросов. Я скинула куртку и поняла, что не знаю, куда идти дальше, потому что отец сейчас явно не в палате, а в операционной, и врач тоже где-то там…

— Пойдём к кабинету врача, — сказал Влад, видимо, заметив моё замешательство, — он сразу же после операции, скорее всего, туда вернётся. Я просто не знаю, где операционная.

Мне ничего не оставалось, кроме как с ним согласиться, так что, я последовала следом к кабинету.

В кабинете доктора не оказалось, из чего следовало то, что операция всё ещё продолжалась. Я тяжело вздохнула, а затем почувствовала, как Влад прижимает меня к себе.

— Этот центр — лучшее, что случилось в медицине нашей страны, — проговорил он. — Отсюда живыми выходят девяносто девять процентов пациентов, которых здесь оперировали. И твой отец будет мало того, что жив, так ещё и здоров.

Его слова были наполнены такой уверенностью, что я, сама того не осознавая, прониклась. Конечно, папино выздоровление будет долгим и трудоёмким, прежде всего для него самого, но оно возможно, даже с большой вероятностью.

Не знаю, сколько мы так простояли, обнимаясь, но, когда Влад сам от меня немного отстранился, я увидела, что по коридору к нам приближается мужчина в хирургическом костюме. Судя по реакции Влада, это и есть тот самый доктор.

Мужчина подошёл к нам и без всяческих приветствий начал говорить, обращаясь, судя по всему, не ко мне, а к Владу:

— Операция прошла успешно, как, впрочем, и ожидалось, сейчас пациент под наркозом, по приблизительным подсчётам, должен будет очнуться где-то через дня три, потому что организм всё ещё слаб. Тогда и приходите, — потом он как-то небрежно махнул рукой и сказал: — Всё, если не возражаете, я хочу отдохнуть.

Странный тип, грубый слишком уж… Но плевать. Он спас моего отца и за это я ему благодарна, несмотря на то, что сделано это было за очень большие деньги.

Влад потянул меня в сторону лестницы. Когда мы уже по ней спускались, он сказал:

— Ну, вот, я же говорил, что всё будет хорошо.

Я несмело улыбнулась и прошептала:

— Спасибо тебе огромное. Если бы не ты… — мне даже не хотелось произносить это вслух, думаю, он и сам догадался, что было бы, если бы не он.

— Дана, — сказал он серьёзно, при этом отводя взгляд в сторону. — Операция твоему отцу была бы оплачена в любом случае, вне зависимости от моих намерений. Сумма для меня не такая уж и большая, правда, — он усмехнулся. — И… если хочешь, можешь уйти. Я, конечно, веду себя как непоследовательная истеричная девица в пубертатном возрасте, однако… Я правда могу тебя отпустить.

Ему эти слова давались явно с трудом, так что, я его перебила:

— То есть, ты показал мне комнату моей мечты, пообещал шкаф и теперь хочешь меня этого лишить? Хорошие люди так не делают, Влад! — и произнесла это я с искренней обидой, ну, по крайней мере, изображала искренность я изо всех сил.

Влад усмехнулся, посмотрел на меня и, остановившись прямо посреди лестницы, сказал:

— В таком случае тебе теперь от меня никак не отвертеться, Дана, — и, прежде, чем я успела что-либо ответить, он меня поцеловал.