Глава 32. Амалия-Кара

Декан Рэймар

— Амалия Арто, даже если бы и обрела каким-то чудом новый вид магии, не утратила бы старую. Не смогла бы открывать одну дверь за другой, если печати настроены только на меня. И камень совместимости не показал бы тот яркий свет, говорящий о том, что мы.. впрочем, об этом лучше потом.

Я стараюсь говорить спокойно, чтобы не напугать Амалию ещё больше.

Она и так дрожит, почти не дышит, смотрит на меня во все глаза, пытаясь понять: враг я ей или нет, а я уже на стену готов лезть, ибо понятия не имею, как до неё достучаться. Но давить в такой ситуации точно не выход.

Испугается, убежит, вляпается в то, от чего я и хочу её спасти.

— Ты не Амалия Арто, но, кем бы ты ни была, я сделаю всё, чтобы тебе помочь, — добавляю я, непрерывно глядя ей в глаза.

Жду, что хоть сейчас она меня наконец услышит и поверит мне.

Секунда. Вторая. Третья.

Ожидание бьёт по нервам, но я весьма терпелив. Подожду ещё, но своего добьюсь. Добьюсь подтверждения той теории, которая уже не один день сводит меня с ума. Она ломает привычный взгляд на жизнь, но так же избавляет от того, что разрывало душу и сердце.

— Меня зовут Анна, — шепчет в ответ Амалия, сжимается в ком, всё ещё опасаясь.

Затем её глаза округляются до размеров монеты.

Гоблины, кажется, я слишком откровенно улыбнулся. Разумеется, ей непонятно, что радостного в таком моменте.

А для меня всё довольно просто.

Анна в теле Амалии Арто

— Я не хотела становиться Амалией Арто, — спешу дополнить я.

Но декан и не торопит. Спокойно ждёт, когда соберусь с мыслями, чтобы продолжить.

— Я просто спасла котёнка, а потом эти дворовые придурки…

— Кто они?

Кулаки декана тут же сжимаются.

— Эм… В этом мире их нет. Они в том остались, — поясняю я.

И сейчас в голове декана, кажется, что-то ломается.

То есть он не думал, что я попаданка? Решил, что я местная и чужую личину присвоила?

— Таких, как я, здесь называют пришлыми. Я много книг на эту тему прочитала, но так и не нашла способа вернуться.

— Ты хочешь обратно? — Мужчина на удивление легко воспринимает новость о том, что я иномирянка.

Его больше заботят мои намерения и желание вернуться или остаться, чем что-либо ещё.

— Я ведь принадлежу тому миру, и если бы не ошибка настоящей Амалии, то и не оказалась здесь, скорее всего, — вздыхаю я.

А у самой отчего-то горечь во рту в этот момент.

Чего лукавить, я никуда не хочу уходить. Мне здесь нравится, и вообще чувство, что это моё место, мой дом. Но, увы, я загнана в ловушку преследователями настоящей Амалии Арто. И, пока они не добьются своего, расслабиться и просто жить не получится. А может быть, никогда не получится. Такие люди, как дядя Альберт, обычно не отпускают своих «пленников» на волю.

— Что со мной теперь будет? Вы передадите меня соответствующим специалистам? — спрашиваю я у Рэймара.

Хотя в душе очень надеюсь, что он не заберёт обратно свои обещания помочь.

— Отчего же ты такая недоверчивая, Анна? Мы никому не расскажем твой секрет, а что касается твоего тела в другом мире, есть способ узнать его судьбу, если она для тея настолько важна, — сообщает декан,

— Важна! — тут же киваю я.

И, хоть дракону это не нравится, он принимает мой выбор,

Мужчина щёлкает пальцами, и тот самый кристалл, что парил над водой, вновь подлетает к нам. Но на этом дело не заканчивается.

Каменная почва под ногами начинает дрожать так, будто тут землетрясение, затем один из камней на глазах становится ростом с меня. Декан щёлкает изящными пальцами, и едва кристалл касается серой глыбы, как та обращается не то в ломаное, расписанное кривыми трещинами зеркало, не то в стекло.

— Ч-что это такое? — запнувшись от удивления, уточняю я.

— Древний артефакт, который мои предки отняли у безумных некромантов и обещали королю хранить его днём и ночью, чтобы он не попал в злые руки, — объясняет мужчина.

— Почему нельзя было просто его уничтожить? — спрашиваю я.

Сама тем временем соотношу упомянутых им «безумных некромантов» с теми людьми, которые угрожают Амалии, веля вернуть кристалл. Об этом я тоже расскажу Реймару. Теперь уж точно.

А ещё внутри странное чувство, будто мы с этим самым кристаллом как-то связаны. Или у меня от переживаний уже голова идёт кругом?

— Ты плохо изучала артефакторику? — по-доброму усмехается Рэймар. — Артефакт такой мощности, тем более когда для его создания в жертву принесли множество жизней, не так легко уничтожить. Нужно ждать десятилетия или даже столетия, прежде чем он ослабнет. Потому он здесь, Анна.

— И потому на него охотятся, — добавляю я.

Но декан если и удивлён, то самую малость. Он будто бы всегда знал, что за камнем придут. А может быть, даже подозревал меня и Амалию?

— Эти люди давят на тебя? — только и задаёт вопрос мужчина.

Я решаю ничего не скрывать.

Либо помру, либо выиграю. Но сожалеть о своём выборе точно не буду.

Я верю Рэймару!

— Ректор тоже? — переспрашивает он, когда я выкладываю в деталях вообще всю историю, оставляя в тайне лишь метку на плече.

Но пока что.

Декан вновь проходится по мне ошарашенным взглядом, будто думая, не чокнулась ли я случаем.

— И ты всё это так спокойно приняла? — произносит он совсем другой вопрос.

За стёклами его глаз вспыхивает такое пламя, будто мужчина сейчас лично пойдёт ломать ноги моему дяде.

— А что мне оставалось? — Я только и жму плечами.

Гнев в глазах мужчины нарастает с каждой секундой.

— Вы обещали показать мне моё тело, не передумали же?

Спешу напомнить, пока декан сам тут искрами не начал раскидываться.

Дракону напоминание не нравится, он будто шипами покрывается, как только я ляпаю что-то вроде «хочу домой» или «мой мир там», но вслух ничего не говорит.

— Хорошо, этот кристалл покажет тебе твой мир. Я увижу всё вместе с тобой, так что ничего не бойся, — заверяет декан.

Затем он заходит за мою спину.

То ли от его близости, то ли от жара, касающегося спины, я начинаю нервничать ещё больше, но в то же время ощущаю самую настоящую… защиту!

Декан щёлкает пальцами, серебряно-стеклянная глыба идёт рябью, точно водная поверхность, а потом я вижу то, что повергает меня в шок!

Я вижу девочку лет пяти с рыжими завитками волос. Она бежит по двору в затасканном зелёном платьице не по размеру. За старым деревянным забором, больше похожим на косые и кривые колья, простирается хвойный лес.

Вот только это не моё прошлое, это прошлое Амалии Арто. Одна вспышка сменяется другой. Амалия взрослеет, но никакой школы ей не видать, потому что семья прячется.

Ночь, Амалии лет двенадцать, она выбирается из постели, потому что ей страшно из-за воя ветра за окном в их хижине в лесу.

— Нужно переезжать, мы слишком долго на одном месте. Они могут нас найти, — звучит хриплый голос отца.

Сам растрёпанный худощавый мужчина сидит на лавке, устало оперевшись спиной на деревянную стену. На грубо сколоченном подобии стола железная мятая кружка, и больше ничего.

Место это убогое, и даже бедным назвать его нельзя. Одно характеристика приходит на ум — за гранью нищеты.

— Думаешь, за столько лет эти сволочи ещё не успокоились? — непривычно строго ругается мать.

Амалия наклоняется, чтобы через щёлку приоткрытой двери разглядеть рыжеволосую женщину. Когда Амалия вырастет, она будет почти точной копией мамы.

— Они скинули все свои грехи на меня, чтобы очистить свои имена. Они не успокоятся, пока правда не будет зарыта вместе со мной в земле, — вздыхает отец.

По спине пробегают мурашки. Ладошки Амалии потеют от страха, но она продолжает слушать.

— Почему именно мы? За то, что ты не подчинился правилам, за то, что ушёл из рода, чтобы быть со мной? Не думаешь ли ты, что мы допустили ошибку?

— Лорен, что ты такое говоришь? — Отец тут же пододвигается к матери, кладёт худые но сильные руки ей на щёки, ожидая, что она посмотрит ему в глаза. — Я никогда и не думал жалеть об этом, а ты?

— Жизнь в бегах, страх за Кару. — Женщина мотает головой.

Карой она называет Амалию… ну, конечно. Наверняка и фамилия Арто ненастоящая.

— Это действительно невыносимо, — продолжает женщина. — Но такой выбор сделала я сама. Если бы мы не сбежали, то у нас не родилась бы наша милая Кара. Кто знает, были бы мы счастливы тогда? А сейчас, хоть и страшно, я ни о чём не жалею… Лишь молюсь за вас.

— Мы переедем, и нас не найдут! — горячо заверяет супруг, хватаясь за взгляд возлюбленной так, будто это его лучик света во тьме. — После того как королевский тайный орден сокрушил этих безумных ублюдков и забрал кристалл, их силы иссякают с каждым годом. Они не смогут охотиться за нами вечно. Отстанут, и мы сможем жить свободно, — обещает отец.

Он верит в это.

Верит и мать, её глаза искрятся надеждой и ожиданием лучшего, верит и Амалия. Вот только враги всё же настигают их.

Это случается ночью.

Воспоминания в пятнах, но, может, оно и к лучшему, потому что даже так я чувствую ужас Амалии (или лучше назвать её Карой?) как свой собственный. От этого кидает в трясучку, от этого леденеет и надрывается сердце.

Пожар, крики, люди.

— Мама! — кричит она, когда её силой оттягивают от женщины, в которую тут же влетает смертоносная сиреневая вспышка.

А отец уже лежит в вязкой тёмной луже на полу. Он мертв.

Боль пронзает сердце тысячей ядовитых шипов, Кара почти в беспамятстве пытается вырваться из лап врагов, пока удар не приходится на её голову.

Просыпается девушка в странном месте, чем-то напоминающем миниатюрную версию амфитеатра. Только в самом центре этой разрухи камень. И на камне лежит она сама, связанная в тонкой рваной ночной сорочке, пропитанной запахом копоти и дыма.

— Чего глазеешь, рыжая?! Готовься послужить нашим тёмным богам! Хоть от тебя будет толк, в отличие от твоих родителей-предателей, — рявкает какой-то гад с длинным носом.

А его глубоко посаженные чёрные глаза, почти без белков, пугающе сверкают.

— Стой! Я сказал привести её живой, а не убивать, — раздаётся грозный голос с другой стороны.

— Глава! — Носатый чуть ли не подпрыгивает, но тут же спешит расхвалить свои действия: — Мы и привели. Живую. А вот теперь принесём её в жертву нашим богам.

— Идиот! — рявкает обладатель второго голоса, выходит на всеобщее обозрение.

Я вздрагиваю

Я его помню. Я, именно я, Аня, его уже встречала.

«Дядя Альберт»… Только здесь все зовут его Главой.

— Н-но как же?! — запинается носатый. — Нам нужны жертвы, если мы хотим дожить до того дня, когда вернём наш кристалл!

— Приноси в жертву кого хочешь, а эта девочка сослужит нам другую службу. — Альберт опасно косится на Кару.

— Какую же? — разносится шёпот.

И лишь сейчас Кара замечает, что тут не один и не два человека, здесь целая толпа худощавых бледнолицых некромантов в алых мантиях и в капюшонах, закрывающих часть лица.

— Мы годами вычисляли, кто из тайного ордена оберегает кристалл, и вы не хуже меня знаете, что в хранилища Рэймаров войти может лишь тот, в чьих жилах течёт их кровь, или тот, кто связан с их родом узами брака.

— Думаете, эта девчонка сможет привлечь к себе его внимание? — Какой-то недоносок округляет глаза и хмыкает.

Возрастом он почти как Кара в этот момент.

Только вот если она тут бесправная сирота, которую могут принести в жертву в любой момент, то этот, скорее, кто-то из верхушки. Вон как нос задирает.

Может, чей-то сынок?

— Вспомните, из какого рода её мать. Если в Каре Сноу есть хоть капля магии аморины, она наш лучший шанс. Привороты на такого, как Рэймар, не подействуют. Он дракон и член закрытого тайного ордена! А подставлять ему под нос девиц, как мы с вами убедились, — абсолютное глупое занятие. В наши руки сейчас попал самый надёжный инструмент, — выдаёт дядя Альберт, глядя на Кару…