Глава 11

Когда Илья и Света закончили выяснять отношения, небо уже начало светлеть. Девушка прошла мимо меня, ничего не сказала, даже не посмотрела в мою сторону. Хоть это радует. Илья тоже не остановился, только кивнул мне, показывая этим следовать за ним, что я и сделала. При этом посмотрел он на меня как-то мрачно, задумчиво, словно пытался что-то решить на мой счет.

Мне же остается только следовать за альфой и надеяться, что мои подозрения не оправдаются. Могло ведь мне привидеться его слишком явное внимание ко мне? Ну пожалуйста. Не хочу новых любовных разборок.

Судя по запахам, в хрущевке сейчас находятся только оборотни. Интересно даже, она изначально принадлежала стае и использовалась для таких вот непредвиденных обстоятельств, или Илья успел выкупить всю здешнюю жилплощадь?

Спрашивать об этом я не стала. Во-первых, кое-кто сейчас явно не настроен на разговор, а во-вторых, я сама так сильно устала, что во мне напрочь убито любопытство. Так что я послушно плетусь за альфой на пятый этаж, потом в конец мрачного коридора. Я так устала, что даже не сразу заметила куда делать Света. Вроде бы она только что мелькала впереди, а тут раз, и куда-то делась. Хотя какая разница, главное, чтобы она не придушила меня во сне.

Остановившись у покоцанной двери, Илья отошел в сторону, приглашая меня войти.

— Ты пока отдохни, а потом мы обсудим… что делать дальше, — эта вот пауза мне не понравилась, — Здесь конечно все довольно скромно, но это лучшее, чем мы пока располагаем. Как только станет точно известно, что с отвергнутыми, мы сможем вернуть домой.

Я кивнула. И куда интересно вернусь я? Снова под крыло Илье? Представляю как обрадуется Света.

Илья ушел, а я открыла дверь, обежала мрачную, пыльную комнату уставшим взглядом и поняла, что мне уже все равно где спать, главное побыстрее хоть куда-нибудь лечь. Так что недолго думая, я упала на кровать и та под моим весом жалобно заскрипела. Несмотря на запах плесени и пыли, а еще явного отсутствие матраса, заснула я довольно быстро.

* * *

Проснулась я из-за ярких лучей солнца, так нагло касающихся моего лица. Потянулась, силясь размять затекшее тело. М-да, спать на такой кровати еще хуже, чем спать в машине. У меня теперь болит каждая клеточка тела, особенно сильно гудит спина.

Встала, походила по комнате, окончательно проснувшись, и только после этого отправилась на поиски ванной. В коридоре оказалось шумно, с каждой комнаты звучали незнакомые мне голоса, но мне повезло найти и скрыться в ванной никем не замеченной. Не к чему мне снова подвергаться пристальному вниманию, меня тут и так, я уверена, мало кто любит, после всей этой истории с отвергнутыми. Но если так подумать, то в лицо меня почти никто не знает, так что может еще пронесет. Хотя о чем это я. Ведь я здесь единственная незнакомая девушка, да еще и с такой явной приметой как кудрявые, рыжие волосы.

В комнату я также вернулась без проблем и сев на кровать, стала ждать не пойми чего. Может Илья скоро придет и расскажет в подробностях, что произошло этой ночью. Желательно конечно, чтобы он пришел не один, а с едой. Из-за всего пережитого стресса, мой организм яро требует что-то пожевать.

Долго ждать мне не пришлось. Не прошло и несколько минут, как в дверь кто-то постучал и не дожидаясь ответа вошел. Я ожидала увидеть Илью, но порог переступил Николай.

— Наконец-то проснулась, — с усмешкой произнес он и закрыв за собой дверь, скептически осмотрелся. Его взгляд остановился на трехногой табуретке и за неимением лучшего, он поставил ее напротив меня и буквально упал на нее. Я даже невольно подскочила, ожидая, что мое непосредственное руководство своей пятой точкой сломает табурет и упадет на пол. Но нет, табуретка выдержала вес мужчины, даже не скрипнув.

Что-то я морально не готова к этому разговору. Николай меня не то, что не любит, но скорее не воспринимает всерьез, и я уверена, он только рад избавиться от меня. Так что ничего хорошего от него ждать не стоит. Вон он уже сидит и кривит губы в раздражающей меня ухмылке, хотя взгляд как никогда серьезен.

Николай, помимо того, что является одним из первых ищеек старейшин, еще и не обделен красотой. Но его красота холодная, отталкивающая. Уж слишком он идеален. Правильные черты лица, выразительно очерченные губы, большие карие глаза и блестящие, густые волосы золотистого цвета. Его и хочется, и боязно потрогать.

— Ну и вляпалась же ты по самые уши, — продолжая усмехаться, произнес Николай.

Я просто пожала плечами. А что мне ему ответить? Все ведь произошло не по моему желанию.

Стараясь сдержать раздражение, которое пробуждает один лишь вид мужчины, я внимательно его осмотрела. По его виду не скажешь, что он несколько часов назад дрался с отвергнутыми. Немного бледный разве что. Еще на его шее я вижу глубокую царапину, а так вроде он цел. И это заставляет напрячься, ведь в последний раз я видела его сцепившимся с Жаном.

Я поежилась от нехорошей догадки, что не укрылось от внимательного взгляда Николая. Он смотрит на меня так, будто мысли мои читает. И это злит еще сильнее.

— Этой ночью мы потеряли много наших волков, как и запредельно большое количество оборотней соседних стай, — продолжил Николай. — Эта новость быстро расползется. Если уже не известна всем. Так что в следующий раз склонить альф к сотрудничеству будет сложнее. Никто не захочет рисковать членами своей стаи. Но нам удалось обезвредить довольно много отвергнутых, нескольких даже взять живьем.

Я снова не смогла спокойно усидеть, выдавая свое волнение. Улыбка на губах мужчины стала еще шире, а взгляд острее.

Нетерпение так и съедает меня, но я из-за всех сил держусь и молчу. Знаю ведь, что стоит мне показать, насколько мне важно узнать о произошедшем, как Николай будет специально томить меня. Но вот что-то мне подсказывает, что сейчас по моему лицу и так все видно.

— К сожалению их лидеру, как и многим отвергнутым, удалось ускользнуть от нас. — Я с облегчением выдохнула. — Их еще достаточно много и они представляют угрозу. Так что этим вечером я уезжаю отсюда.

— А что будет с Ильей и его стаей?

— Как будто тебя сейчас это волнует, — фыркнул мужчина, но все же ответил на мой вопрос. — Я посоветую ему исключить их стаи всех оборотней, которые не внушают мне доверия. Тех же, кто был пойман с поличным, доставят к старейшинам, они и определят их дальнейшую участь.

— А что с Сергеем и жителями поселка?

— С ними все в порядке, так что тебе не стоит волноваться о них. Подумай лучше о своем положении.

— О-о-о, я уже сто раз думала об этом и… И до сих пор не знаю, что делать.

Ухмылка наконец-то сошла с красивого лица и Николай задумчиво нахмурился. Так он просидел пару минут, что-то обдумывая.

— Ты ведь понимаешь, что тебя ждет?

— Да.

— О тебе необходимо будет сообщить стаям и тебя будут избегать. С этим я тебе ничем помочь не могу, хоть и понимаю, что от тебя ничего не зависит. Мой тебе совет, переедь куда-нибудь подальше где нет стай. Я передам тебе новую информацию насчет этого. И старайся быть аккуратной и не ввязываться в неприятности. Твой отвергнутый все еще на свободе, а значит, он захочет добраться до тебя.

Николай встал и я поняла, что разговор закончен. Но он не ушел, он все так же задумчиво смотрел на меня.

— Что-то еще? — не выдержала его взгляда.

— И еще один совет, отправляйся как можно быстрее, пока я не получил приказ использовать тебя как приманку для твоего француза.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.

Значит мне надо срочно бежать отсюда пока мной не воспользовались? Неужели мне могут заплатить этим за несколько лет усердной работы? Не верю. Хотя взгляд Николая не вызывает сомнений, он не шутил. Возможно, ему уже что-то известно. Черт! Мало того, что теперь я одиночка, которую будут обходить стороной, так теперь мне придется остерегаться не только отвергнутых, но и оборотней старейшин. Весело!

От эмоций я вскочила на ноги и начала ходить вдоль узкой комнатки, пытаясь взять себя в руки. Теперь мне не от кого ждать помощи и я совсем одна. К счастью, у меня есть небольшие сбережения, этого должно хватить на первое время. Но проблема в том, что все мои вещи остались у Ильи. Надеюсь он их сохранил. Надо позвонить и узнать.

Потянулась к карману за телефоном, но вспомнила, что телефон остался у Жана. Да что ж так не везет! Видно придется искать его по всей хрущевке, ведь теперь мне нельзя терять время. Лучше уехать как можно быстрее.

Но только я повернулась к двери, как та открылась и порог переступил Илья. Его серьезное выражение лица и круги под глазами, кричащие о бессонной ночи, подсказали мне, что сейчас состоится малоприятный для меня разговор.

— Уже проснулась, — тихо произнес мужчина и закрыл за собой дверь.

— А ты, как я посмотрю, вообще не ложился.

— Было немного не до этого.

Илья вошел в комнату и заприметив табурет, сел на него. А вот под ним он бедненький затрещал. Сцепив руки в замок, мужчина опустил голову, сверля взглядом потертый линолеум. Грустно выдохнув, я снова села на кровать, надеясь в этот раз расставить все точки над «и».

— Ты хочешь о чем-то поговорить со мной? — первая нарушила молчание. Теперь тратить время впустую мне нельзя. Надо пользоваться моментом и уезжать отсюда пока не поздно.

— Да, — Илья поднял голову, посмотрев на меня добрыми, но такими уставшими, карими глазами. — Я хотел объясниться в своих чувствах к тебе.

Вот же блин. А я до последнего тешила себя надеждой, даже когда и так ясно было, что меня ожидает. Надеюсь, этот разговор не закончится плохо, а то мне мои документы и карточки еще пригодятся. Я конечно не сомневаюсь в порядочности Ильи, но кто знает, что он может учудить в порыве злости из-за отказа.

— Хотя и сам не знаю как объяснить все происходящее самому себе. Я просто начал испытывать к тебе симпатию сразу же как увидел. Такую хрупкую, нежную, беззащитную. А потом все ухудшилось, очень быстро ухудшилось, я и не понял в какой момент симпатия переросла в нечто большее. Я знаю, что поступаю неправильно, и главным образом по отношению к Свете, но я хочу чтобы ты осталась со мной.

Вот это заявление. Он там еще помнит про моего истинного? Или как он себе это представляет? Хотя, по-моему, это именно он советовал мне уделить все свое внимание другому мужчине, чтобы заглушить тягу. И то, что он так легко хочет разорвать связь со своей невестой, когда их связывает два года отношений, не делает ему чести.

Илья резко встал и подошел ко мне, склонившись и взяв меня за руки.

— Я смогу защитить тебя и помочь забыть его. — Карие глаза потемнели, пугая теперь до дорожи наполнившей их решимостью.

Вот зачем он так? А ведь я была о нем лучшего мнения. И вообще я думала, что так влюбляться удел молодежи, но никак не взрослого мужчины, возглавляющего стаю. Да и вообще, мне сейчас из вредности так и хочется сказать нечто наподобие «а свою-то стаю ты защитить не смог». Но это было бы слишком жестоко по отношению к нему, поэтому стоит подбирать слова деликатно. К тому же Илья помог мне и заступался за меня перед своими помощниками, так что я должна быть благодарна ему.

— А ты случайно ни о чем не забыл? Точнее о ком-то конкретном?

— Если ты о Свете, то я решу эту проблему.

Я чуть не фыркнула. Это значит так мы теперь своих невест называем, «проблемой», да?

— Дело не только в Свете.

— В отвергнутом?

— Да нет же. Дело во мне. Я не хочу тебя обидеть, но мои чувства к тебе не выходя за рамки дружеских. Я благодарна тебе за все, что ты сделал, но быть с тобой я не могу. Прости.

Илья выглядел по-настоящему удивленным. И тут в его взгляде я прочла ответ на свой вопрос. Это не любовь, а скорее желание зверя обладать девушкой. Увидел, захотел, решил сделать своей. Это мне знакома, оборотни падки на собственные прихоти. Мы не успокаиваемся пока не получаем то, к чему стремимся. Сейчас я для Ильи как некий запретный плод, новенькая волчица, да плюс еще связанная с отвергнутым. Вот ему и хочется получить желаемое, а когда получит, то вряд ли станет удерживать.

Я конечно не сомневаюсь, что он хороший, добрый и так далее, но вот это вот волчье желание даже альфе не под силу контролировать.

Илья нахмурился еще больше и встав с табуретки, просто взял и молча вышел.

И это все? Меня это конечно устраивает, но… Так, стоп. Я же не успела попросить за свои вещи.

Запоздало я направилась следом за ним, но в коридоре альфы уже не было. Зато в дальнем конце я увидела двух девушек. Одной из них оказалась Света. Надо бы мне и с ней переговорить и все объяснить. К тому же она может помочь мне в одном деле. Что-то подсказывает мне, что история с Ильей еще не закончилась и лучше уехать пока все не стало только хуже.

Девушки разговаривали, но как-то натянуто. Скорее всего Света следила за своим женихом и сейчас обсуждала с подругой его визит ко мне, пока я не вышла из комнаты. Я направилась к ним и обе сразу же замолчали, с подозрением посмотрев на меня.

— Я хочу поговорить с тобой. Ты не против?

Света подозрительно прищурилась и бросила быстрый взгляд на подругу, словно спрашивая у той разрешения. Но девушка, стоило мне подойти, с заинтересованным видом рассматривала стену и пропустила это взгляд. Снова повернувшись ко мне, Света неуверенно кивнула.

— Ладно, давай поговорим.

— Только наедине, хорошо?

Девушка напряглась, но согласилась.

Спустя уже пару минут мы находились в моей комнатке, где состоялся уже третий разговор. Я сказала ей, что ничего не испытываю к Илье и что хочу уехать отсюда как можно быстрее, на что она отреагировала крайне радостно. В свою очередь она тоже поделилась своим мнением о своем женихе, сказав, что я первая прихоть Ильи, от которой он не может отказаться. Это хоть и задело ее, но и она не может бросить его. Любовь дело такое, непростое. Мы сошлись на том, что мне и правда стоит делать отсюда ноги, и Света пообещала достать из комнаты Ильи мои документы и карточки, а еще обеспечить меня телефоном.

И все получилось. Уже этой ночью, девушка вошла ко мне в комнату со всем необходимым и помогла выйти незамеченной, указав место, где караулят оборотни. Но я все равно бы попалась, если бы не Николай, бесшумной тенью увязавшийся за мной и приказавший своим оборотням пропустить меня.

Быстро попрощавшись со Светой, я побежала вдоль улицы. Сейчас доберусь до ближайшей остановки, вызову такси и все, прощайте. Одинокая, но живая. Вот только сердце ноет и на душе неспокойно. И почему-то мне кажется, что это еще далеко не конец.