Глава 12

Разувшись, я кинула сумку на тумбу и устало поплелась в комнату, где без долгих размышлений упала на кровать. Устала. Очень. Прошло всего десять дней, а меня уже что-то сжирает изнутри. Это что-то крайне настойчивое, оно лишило меня аппетита, сна и каких-либо желаний. А ведь я знала, что будет сложно, но если честно, то и представить себе не могла, что прямо настолько сложно.

Ускользнуть оказалось легко, не говоря уже о том, чтобы снять квартиру и обустроиться на новом месте. А вот со всем остальным сложно. Оборотней в этом городе нет и уже от одной этой мысли мне тоскливо. Не то что бы я рвалась к общению с себе подобными, но жить намного легче, зная, что ты не один такой, «особенный». А я одна. И общество людей давит на меня. Видно поэтому я стараюсь как можно реже выходить из дома, хоть находиться в четырех стенах тоже далеко до приятного. Даже желания искать работу у меня нет. Так бы и сидела дома, если бы не холодильник, который надобно пополнять, чтобы заставлять себя хоть что-то съесть.

Первые несколько дней были еще ничего. Я подбадривала себя как только могла, раздувая крупицы позитива и высасывая буквально из ничего хорошие эмоции, стараясь не думать о своем положении и о кое-ком еще. Но долго продержаться не получилось. Меня стало раздирать любопытство как там мои друзья и знакомые и что вообще твориться в моем мире. Помирились ли Илья и Света, смог ли Николай полностью разобраться с отвергнутыми, как там Сергей, как дела у Алены и Никиты, моих старых знакомых… Перечислять можно долго, но конечно же больше всего меня мучал вопрос как там Жан. Страдает ли он так же сильно как и я? Наверное да.

В последние дни во мне загорелось желание уехать из города. Что-то тянет меня куда-то на восток. Я прямо вижу, как выбегаю из дома, обращаюсь и бегу вдоль дороги у леса в том направлении. Этот зов настолько сильный, что я несколько раз чуть не поддалась ему. Что это? Ответ у меня только один — это все из-за моей связи с Жаном. Я уверена, что меня тянет прямо к нему. А значит и его также тянет ко мне. Я даже поддавалась соблазну и представляла как он находит мне, как обнимает, как его губы… Не думать об этом! От этого еще больнее и невыносимее. К тому же дни идут, а Жан так и не появился. И это меня и радует, и огорчает. Хочется думать, что он решил больше не связываться со мной и оставить в покое, у такого фанатика-отвергнутого ведь есть дела куда поважнее. Но опять же, от таких мыслей меня съедает горечь. Я и хочу быть с ним, и надеюсь, что больше никогда его не увидеть. И от всего этого противоречия мне уже кажется, что я схожу с ума.

Хочется с кем-то поговорить, а не с кем. Меня теперь все сторонятся, как прокаженной. Никто из бывших друзей и родных не отвечает ни на мои сообщения, ни на звонки. Разве это справедливо? Как по мне — это жестоко. Я просто в один момент лишилась всех. Даже не представляю свою дальнейшую жизнь.

Промучившись до утра, я сдалась. Больное желание, хотя бы увидеть Жана, достигло своего пика. И вот понимаю, что ничем хорошим это не закончится и мне будет только больнее, но сделать ничего не могу.

Быстро собравшись, я добралась до автовокзала и села на автобус. Интуиция всячески поддерживала мои действия, так что сомнений у меня не возникло. Правда я до сих пор без понятия я куда именно еду. Знаю только одно, надо двигаться на восток, а там уже станет понятно.

В дороге я все еще раз обдумала и окончательно поняла, что у меня только два варианта, или быть с Жаном, или… Но этот вариант мне совсем не нравится. Раз я теперь изгой для оборотней, может мне уже смириться со своей судьбой? Жан ведь не будет таскать меня с собой, отвезет к себе домой и я хотя бы буду не одна. Может быть я даже смогу на него повлиять и убедить уйти из отвергнутых.

Эта мысль оказалась такой приятной, манящей, что я впервые за долгое время ощутила спокойствие и смогла расслабиться. Больше ни на чем сконцентрироваться не получалось, кроме как на соблазнительной картинке нашего возможного, счастливого будущего. Но в фантазиях одно, а по факту мы всегда получаем другое. Хотя к чему сейчас загружать себя этим. Могу же я хоть разок подумать о хорошем.

Меня охватило непривычное мне спокойствие и я задремала, но отдохнуть долго у меня не вышло. Как оказалось, цель моего путешествия находится куда ближе ко мне. Некий зов заставил меня проснуться и я резко выпрямилась, поначалу спросонья с удивлением смотря в окно и пытаясь понять где я.

Неужели Жан так близко? Всего-то в соседнем городе. А это значит только одно, что он тоже ищет меня.

Сойдя с автобуса, я отошла в сторону, подальше от шумной толчеи и сосредоточилась на своих ощущениях. Что-то неудержимо тянет меня вперед, придавая уверенности. Но вместе с этим я чувствую легкую тревогу, словно должно произойти что-то плохое. И с каждой минутой тревога усиливается, но вместе с этим и зов, толкающий меня вперед, становится настойчивее.

Отбросив все сомнения, я направилась вдоль автовокзала, полностью положившись на ведущий меня зов. Чувствуя, что вскоре встречу Жана, я уже не могла сдержать волнение. Внутри меня все дрожит от желания увидеть его, сердце бьется как ненормальное, а горло сжало словно в тиски. Волнение настолько сильное, что я уже с трудом могу переставлять ноги, но все равно упрямо иду вперед.

На этот раз идти пришлось долго. Или мне это так кажется. Возможно, из-за волнения, у меня просто стерлись границы времени. Оно то бежит, как в автобусе, то ползет, как сейчас.

Зов уже настолько сильный, что захоти я воспротивиться ему, у меня бы это не вышло. Но отступать поздно. Раз решила, то надо идти до конца. Хотя я так и не уверена в своих намерениях. Вот увижу я Жана и что буду делать? Просто подойти к нему? Мне от одной этой мысли заранее неловко… А вот сердце от радостного предчувствия забилось еще быстрее.

В центре города я сделала резкий поворот, свернув на малолюдную улочку и немного замедлилась, хоть это было и нелегко. Мне явно понадобится время, чтобы подумать и морально подготовиться к предстоящему, так что я не хочу взять и врезаться в Жана. А то, что он рядом, я ощущаю каждой клеточкой кожи. Еще бы меня оставило ощущение чего-то плохо, плотно сгустившегося в воздухе вокруг меня, было бы полегче. И с чем это связано? Из-за Жана? Мне кажется нет, не из-за него.

Снова завернув за угол, я остановилась, прячась за припаркованной машиной. Ощущение опасности буквально зашкалило, толкая назад, так что немного пригнувшись, я осмотрела длинную, узкую улочку. Внимание сразу же привлекли пятеро мужчин,

один из которых мне точно знаком. Отвергнутый, который в ту ночь высказывал Жану претензии по поводу того, что он ему что-то там советовал сделать. Я точно не помню. Зато я запомнила его скрипучий, словно песок, голос и внушающие габариты. Вот смотришь на него и думаешь, какой истинный, какая любовь, беги дура пока не поздно. Бр-р-р. На него и смотреть страшно.

Мужчины явно кого-то ждали и нервно курили в тени дома, постоянно смотря в сторону одного из подъездов.

— А может не будем этого делать? — с трудом разобрала тихий голос одного из отвергнутых.

Габаритный на него так посмотрел, что и мужчина, и я одновременно пригнулись под его взглядом. Страшно то как. У него такой вид, словно он бедняге сейчас голову откусит.

— Ты сомневаешься во мне? — сквозь зубы выдавил он.

— Вовсе нет… Просто его поддерживают столько оборотней…

— Плевать, сейчас-то рядом с ним никого нет, только Ален. Нас пятеро, их двое.

Вот не нравится мне его слова. Все волнение и предвкушением от встречи с Жаном как-то разом упало куда-то вниз, оставив после себя быстро заполняющуюся страхом пустоту.

— Никто не знает что мы здесь и что делаем. Скажем, что его схватили оборотни старейшин и все. В связи с последними событиями это достаточно убедительно. Сейчас только его и ищут.

Он хочет убить Жана.

Я невольно усмехнулась, подумав, что это невозможно. Куда ему до моего отвергнутого. Вот только он ведь не один, с ним еще четверо. И все как на подбор, высокие, мускулистые, сильные. Ну кроме одного, того, кто говорит с самым габаритным. Он конечно ростом тоже не обделен, но силы в нем как таковой не читается. А еще мне кажется, что я уже где-то видела его, а может… Дима!

И правда он. Одет уже не так по-пижонски, да и выглядит заметно хуже, как-то нервно. Еще и эта щетина не первой свежести. Но это однозначно он. И судя по его виду, мне что-то подсказывает, что идея пристроиться к отвергнутым ему уже не нравится. Вот только и повернуть назад уже нельзя. Мне кажется, он представлял себе все по-другому, более масштабно и с кучей красоток под боком. А получил преследования, переезд с места на место, чисто мужское общение и поди еще и работать как-то заставляют. Ну что за идиот. Как он только здесь оказался? Видно же что он трусит. Наверное, только страх перед незнакомым мне отвергнутым сдерживает его.

Отвлекшись на брата Ильи, я прослушала о чем мужчины говорили, а когда сосредоточилась, то они уже замолчали, снова повернувшись к подъезду. Я тоже последовала их примеру, чувствуя, что вот-вот увижу ЕГО. И увидела! Дверь открылась и из подъезда вышагнул Жан. Весь в черном, что делало его светлую кожу еще светлее и подчеркивало фигуру. Я снова поддалась его чарам и с жадностью попыталась запомнить каждое его движение. Но и он выглядел немного по-другому. В черных глазах больше не было блеска, а на его лице была непроницаемая маска. Сложно понять, что он сейчас испытывает. Он даже кажется каким-то неживым.

Следом за ним из подъезда вышел высокий темноволосый мужчина и они вдвоем направились к отвергнутым. Но не доходя до них, Жан остановился. В этот же момент я отскочила от машины, спрятавшись за угол дома, но было уже поздно. Я почувствовала на себе его острый, внимательный взгляд.

На мгновение замерев, я пошла вдоль улицы, быстро отдаляясь от отвергнутых. То, что Жан последует за мной, я не сомневалась, так что остается только ждать. Сейчас все кажется мне глупым и я задаюсь одним вопросом — зачем я вообще сюда приехала. Но все это мы уже проходили. Хватит сомнений, надо от них избавляться. К тому же, моя ситуация не безвыходная, она напротив имеет путь к решению, правда только один. Это если счастливый.

Завернув за угол дома, я направилась уже по другой улице, с нетерпением дожидаясь Жана. Сейчас все решится. Хотя нет, разрешится все только тогда, когда один из нас уступит. И кто сделает первый шаг?

— У тебя ведь есть другая причина ненавидеть отвергнутых, помимо нашего взгляда на мир, да? — раздался за спиной приятный, такой соблазнительно-тягучий голос Жана.

Остановившись, я обернулась. А взгляд-то его снова загорелся. Он сейчас с такой просьбой смотрит на меня, что я готова отречься от всего и ответить на его зов.

Под взглядом черных глаз у меня все затрепетало внутри, упало, а потом резко взмыло вверх. Отвернуться не было сил, но и тонуть в его глазах я тоже не могла. Это словно падать в пропасть, которая вскоре полностью поглотит тебя.

— Отвергнутые убили моего брата, — с трудом произнесла, не узнавая собственный голос. — И не просто убили, а… в наглядность для остальных разорвали на части и… — Я нервно сглотнула, не в состоянии больше говорить.

Кровавая картинка из прошлого снова встала перед глазами. Несколько посылок от неизвестного, а там… Я вздрогнула и отступила в сторону, найдя опору в шершавой стене дома.

Вдох-выдох. Не плакать. Главное дышать.

Жан молча смотрел на меня и по его лицу все еще было непонятно о чем он думает. Если бы сейчас он хоть как-то выразил свои соболезнования или проявил хоть какие-то живые, искренние эмоции, я бы окончательно ему сдалась. Но это его холодное выражение лица еще сильнее оттолкнуло меня. Ему похоже плевать на мои чувства. Плевать на все, что только непосредственно не касается его.

Я восстановила дыхание, подавив слезы и встретилась взглядом с блестящими черными глазами. Хочется сказать Жану что-то обидное, что-то, чтобы растормошило его, но в голове пусто. Просто стою и молча смотрю на него, ожидая его следующего шага.

Время замедлилось. Молчание стало непростительно долгим. Не выдержав, я развернулась и быстро зашагала вперед. Мне так и хотелось расплакаться и перейти на бег, но сил не было ни на первое, ни на второе.

— Постой! — Жан схватил меня за локоть, вынуждая остановиться и я ощутила его прикосновение даже сквозь одежду.

— Отпусти! Ты мне противен! Ты…

— Мне жаль, — тихо выдохнул, но я чуть не рассмеялась.

— Жаль? Долго же ты над этим думал. Что, такое незнакомое для тебя чувство? — Говоря все это я обернулась, посмотрев на красивое лицо Жана, при этом стараясь не смотреть ему в глаза. Если я снова увижу в них безразличие, то точно не выдержу и разревусь.

И вот за что мне все это? Еще никогда мне не было так сильно себя жаль. Я его и ненавижу сейчас, и вместе с этим люблю. Хочется и ударить, и прижаться к его груди, коснуться поцелуем его губ… Как же это все бесит!

— Я просто понимаю, что мои слова уже ничем не помогут, а могут только навредить. Но и что-то сказать я должен. — Он притянул меня к себе, и я оказалась в кольце сильных рук.

Противиться было выше мои сил и я расслабилась, с каким-то больным наслаждением вдыхая запах его тела и терпкого одеколона.

— Но мне и правда жаль, что тебе пришлось пройти через это, — он немного помолчал, словно собираясь с мыслями. — Я убивал, много, но никогда никого не мучал, как ни морально, так ни физически.

Он словно оправдывается передо мной. Хочет, чтобы я поверила, что он не такой плохой.

— Скажи мне, mon amour, чего ты хочешь?

Что я хочу? Чтобы эта связь между нами исчезла, чтобы я не была связана с отвергнутым, хочу вернуть свою прежнюю жизнь и друзей, хочу чтобы мой брат и Глеб были живы… Но вместо этого я сказала:

— Тебя. Я хочу тебя. — Отстранившись от него, я подняла голову, внимательно посмотрев в блестящие черные глаза. — Но ты ведь понимаешь, что это невозможно. Я не смогу принять то, кем ты являешься, это всегда будет напоминать мне о том, как много я потеряла. Мы не сможем быть вместе.

Жан резко покачал головой, от чего его темные волосы упали ему на лоб.

— Я уже думал об этом и если тебя останавливает только то, кто я, то это легко исправить. Сегодня вечером я…

— Ну я ведь говорил, что он ломанулся к своей суке. Ее запах я сразу узнал, — раздался грубый, шершавый голос.

Мы с Жаном одновременно обернулись. В начале улицы стояли трое уже знакомых мне отвергнутых и их взгляды не обещали ничего хорошего. Не было Алена, Димы и еще одного оборотня.

— Они хотят убить тебя. — Я сжала руку Жана, но он оттолкнул меня в сторону, перед этим что-то всунув мне в руки.

— Не бойся. Просто уходи. За соседним домом припаркована моя машина. Беги к ней и едь сразу же домой.

Я растерянно посмотрела на него. Он шутит? Их трое, а где-то поблизости еще двое. Как он собирается с ними справиться.

Мужчины уже двинулись к нам. И хоть сейчас день, это не помешает отвергнутым напасть.

— Я сказал уходи! — сквозь зубы прорычал Жан, посмотрев на меня уже звериным взглядом желтых глаз. Таким я его еще не видела. Его злость чуть ли не осязаема. — Со мной все будет в порядке. Но только если тебя не будет рядом. Ну же Ася, уходи!

Приказ разрядом пробежался по телу и сделав несколько неуверенных шагов, я развернулась и побежала к соседнему дому, не рискнув ни разу обернуться. Страх и приказ гнали меня вперед и только у знакомой черной машины я поняла, что в руках у меня ключи.

Остановившись, я обернулась, испытывая сильный соблазн вернуться, но мое внимание привлекли чьи-то шаги. С другой стороны улицы ко мне направлялся недостающий отвергнутый. Недолго думая, я села в машину и на удивление быстро выехала со двора. И это при том, что руки сильно дрожали, да и водитель из меня не очень. Направившись к выезду из города, я не сразу заметила, как по щекам побежали горячие слезы.

С ним ведь все будет хорошо. Он сильный. Он сможет спастись. Я бы только мешалась и ему пришлось бы все время отвлекаться. Да и какая ему была бы от меня помощь? Куда уж волчице тягаться с такими бугаями.

Всю дорогу я пыталась убедить себя, что Жан справится и оправдывала себе. Я так ушла в себя, что и не заметила, как заехала во двор и остановила машину у своего дома. Движок замолчал и тишина с силой обрушилась на меня.