Глава 9

Я напряглась, внимательно вслушиваясь в звенящий вдали вой. Звучит он с вызовом, словно специально стараясь быть не только услышанным, но и спровоцировать здешних оборотней. Неужели и правда Николай? А может я все-таки ошибаюсь?

Оборотни во дворе заметно всполошились и я услышала злое, ответное завывание и рычание. Если это и правда Николай, то… Я не сдержала улыбки, чувствуя, как внутри всколыхнулась надежда. Старейшины наконец-то поняли весь масштаб угрозы и отправили сюда своих оборотней, а возможно даже призвали соседние стаи. О-о-о, если это так, то это просто отлично. Я все-таки смогу ускользнуть от Жана и навсегда распрощаюсь с этим типом.

Вот только от этих мыслей моя радость поубавилась и часть меня нагло воспротивилась такому раскладу. Но я все же буду прислушиваться к здравому смыслу, а не к глупому инстинкту. Хотя еще неизвестно, как все закончится. Что-то мне подсказывает, что вот-вот разразится настоящая война.

Я прильнула к окну, с жадностью всматриваясь в снующие в сумерках тени и прислушиваясь к звукам. Отвергнутые бросились в сторону леса, но тут с силой хлопнула входная дверь и звонкий голос Жана разнесся по двору.

— Стоять! Это приманка. Всем быть здесь. Они придут с севера.

Вот же…! Догадался. У нас всегда так действуют, это стандартная тактика. Оборотни разбиваются на две группы, одна отвлекает, вторая, более многочисленная, атакует с тыла. Но если план прогорит, тогда оборотни растекаются по периметру, беря противника в плотное кольцо и одновременно атакуют.

Жан что-то прокричал по-французски и его оборотни начали стекаться к дому. Как же их много. Нереально много. Надеюсь, Николай привел с собой не меньшее количество оборотней. К счастью, он никогда не рискует и действует только просчитав все возможные варианты на победу. Значит, волноваться не стоит. Ага, а как же. Моя интуиция придерживается другого мнения.

Отвергнутые заполнили собой всю дорогу, представляя собой живую чёрную массу, в которой поочередно вспыхивают желтые глаза. Такая орава сметет на своем пути все препятствия.

Жан снова что-то крикнул по-французски и оборотни замолчали. И такая тишина повисла, что я смогла услышать, как стрекочут в лесу цикады. Вой повторился, но уже чуть западнее и ему вторило рычание отвергнутых, но Жан тут же одернул их, тихим, но четким приказом заставив замолчать.

Напряжение оборотней передалось и мне, слившись с моим собственным волнением. Так что я уже с трудом могу устоять на месте, сама того не замечая, заламывая руки и вытягиваясь во весь рост, чтобы увеличить охват зрения.

Снова вой, но на этот раз уже в совершенно другом направлении. Такая игра на нервах заметно давит на отвергнутых, хоть они еще и не рискуют ослушаться приказа. Сам же Жан поражает меня своей выдержкой, в нем нет ни капли напряжения, лишь холодная уверенность и решимость. В его движениях даже читается скука, словно он с самого начал знал, что произойдет и в его понимание нападение подвластных старейшинам оборотней — это не то, на что стоит тратить нервы. Вот только я думаю, что его спокойствие в большей части деланное, чтобы внушить спокойствие его же оборотням. Хотя этот тип достаточно самоуверен, чтобы не воспринимать угрозу всерьез.

Жан снова что-то произнес, но на этот раз так тихо, что я даже не уверена на каком языке он говорит. Среди отвергнутых началось движение, одни начали удаляться от дома, держась рядом, а часть осталась у дороги, рассредоточившись по всему периметру. Снова хлопнула входная дверь, но я так и не поняла, вышел кто-то из дома или нет. Только когда Жан обернулся и подал кому-то знак рукой, я поняла, что из дома показался один из отвергнутых, присматривающий за пленниками.

— Что нам с ними делать? — с трудом расслышала мужской голос.

Жан ненадолго закрыл глаза, раздумывая над вопросом, а когда открыл их, то посмотрел прямо на меня, буквально прожигая горящим взглядом.

Я невольно дернулась назад, но с усилием заставила себя остаться у окна. Вот только взгляд отвергнутого выдержать не получилось и я посмотрела на дорогу.

— В случае чего оставим их. Но если я дам сигнал, девушку уводите.

— Понял.

Снова хлопнула дверь, и в воздухе повисла тишина. Я уже не чувствую на себе взгляда Жана, но смотреть на него все равно не решаюсь, чтобы снова не поддаться его обаянию.

Значит, несмотря на внешнюю уверенность, Жан допускает возможность проигрыша. Вот только меня не утешает тот факт, что меня он так легко отпускать не будет.

— А я говорил, что нам надо сменить место! — услышала я скрипучий, словно песок, мужской голос. — Не зря Денис не выходит на связь последние несколько часов. Его по любому раскололи.

К Жану подошел высокий, широкоплечий мужчина, затмивший своими габаритами француза. Я даже не поняла откуда он появился. Он словно вышагнул из тени.

Жан никак не прокомментировал его слова, а лишь задумчиво обводил взглядом лес. А вот я задумалась. Денис. А не этот ли оборотень является доносчиком отвергнутых? Вот только у меня на уме один Денис, тот который помощник Ильи. Он как раз близок к нему и явно пользуется доверием. Хотя, как я помню, когда мы с ним встретились, он всем своим видом выражал презрение к отвергнутым и даже сам предлагал отдать меня им, чтобы отделаться от них.

И снова я за старое. Тут такое намечается, а я все по привычки пытаюсь докопаться до сути. А ведь меня вряд ли будут ждать с распростертыми объятьями. О своей работе можно уже забыть.

Я снова переключила внимание на Жана, а он в этот момент круто развернулся и что-то отрывисто произнес. И тут началось самое интересное.

Тишина исчезла. Ее заполнил вой и рычание, зазвучавшие словно отовсюду. Я даже ощутила как по коже холодной волной пробежался страх. Волчица внутри меня начала яро рваться на свободу, желая убежать, спрятаться, где-то переждать эту бурю. Ведь в подобной стычке, когда оборотни охвачены адреналином, теряют остатки человечности и полностью уступают зверю, движимые только инстинктами, в безопасности не находится никто.

А ведь я ничего не вижу. Отвергнутые и оборотни старейшин сошлись в лесу, так что ни предвидеть, ни угадать исход невозможно. Остается только ждать, чья возьмет вверх.

Я посмотрела на Жана, но у дороги его не оказалось. Видно он тоже решил принять непосредственное участие в происходящем. Волнение за него оказалось даже сильнее страха за меня саму. Я снова вплотную приблизилась к окну, разрываясь между желанием спрятаться и броситься следом за этим проклятым мужчиной. Одно дело ускользнуть от него, думая, что с ним все будет в порядке, и совсем другое, знать, что он может пострадать.

Облокотившись на подоконник, я жадно прислушивалась к звукам, пытаясь хоть с их помощью хоть что-то да понять. Но рычание волков слилось в один звук, разносящийся по всему району, а в воздухе смешались запахи незнакомых мне оборотней и крови. Уловить хоть чей-то знакомый голос или запах для меня просто нереально.

Нервно вглядываясь во тьму, я сжала руки в кулаки, надеясь, что старейшины возьмут вверх и разберутся с отвергнутыми. Но вместе с этим я также надеялась на то, что Жану удастся ускользнуть невредимым. О большем я сейчас и мечтать не могу.

Вой и рычание стали громче, и уже спустя несколько минут, я смогла различить темные тени, снующие между деревьями. Но вместе с этим усилился и запах крови, еще сильнее раздразнивший моего зверя. Я уже чувствую, как по телу бежит дрожь, как конечности сводит, а спина гудит. Так и хочется поддаться зову волчицы. Но нельзя. Сейчас далеко не та ситуация, в которой позволительно терять контроль.

Оборотни приблизились к поселку, но все равно понять что-либо невозможно. Все происходит слишком быстро, чтобы определить, на чьей стороне перевес. Неожиданно, рядом с окном пронесся огромный черный волк, метнувшийся за угол дома. Не успела я даже понять, что это Жан, как услышала, как где-то в глубине дома хлопнула дверь. Задняя дверь.

Что-то упало, кто-то закричал и раздался звук бьющегося стекла. Я вжалась в подоконник, с опаской смотря на дверь. Судя по звукам, несколько оборотней сцепились прямо в коридоре. Стены и окна гудят от ударов, а дверь так вообще ходит ходуном. Удивительно даже, как ее еще не вышибли.

Но мысли как некстати оказались материальны и после нового удара, дверь попросту слетела с петель. В комнату влетело сразу несколько волков, огромный черный и два поменьше, серые. Оборотни замерли на мгновение, словно удивившись своему неожиданному перемещению, но не прошло и доли секунды, как снова набросились друг на друга.

В груди все дрогнуло от страха за Жана… вот только это я рано испугалась. Как стало понятно в первую же минуту, за него надо было бояться в последнюю очередь, куда как больше не повезло его противникам. Они явно уступали ему и в силе, и в скорости. Откинув одного из волков в сторону, Жан набросился на второго, повалив его на пол и мертвой хваткой вцепившись в глотку. Запах крови сгустился еще сильнее.

Я шагнула было в сторону оборотней, но замерла. Опять это сомнение! Меня ведь буквально раздирает на две части, одна хочет помочь оборотню, пока еще не поздно, вторая не смеет идти против истинного.

Да я такими темпами сама себя изведу! Что делать?

В комнату ворвался еще один волк, чей запах показался мне смутно знакомым. Двигаясь невероятно быстро, он бросился на Жана, так увлеченного своей жертвой, что этот прыжок мог стать для него роковым. Но чей-то громкий крик привлек внимание отвергнутого, и он успел вовремя увернуться. Только осуждающий взгляд темно-серого волка, брошенный в мою сторону, подсказал, что кричала именно я.

Никита, а это был именно он, чуть сам не поплатился за то, что отвлекся на меня и лишь чудом увернулся от отвергнутого, тут же пригнувшись к полу, закрывая шею.

Не выдержав напряжения и окончательно поддавшись панике, я сделала то, что в этот момент показалось мне самым логичным. Я сдержала волчицу и ловко забравшись на подоконник, спрыгнула в сад.

На мгновение замерев, я осмотрелась. Вокруг все буквально содрогается от рычания, а дорога так и кишит сцепившимися волками. Как я понимаю, отвергнутым не удалось сдержать оборотней старейшин в лесу и те оттеснили их к поселку. Мне кажется, что это хороший знак. Вот только не для Жана.

Внимания на меня никто не обращал, так что я осторожно двинулась вдоль дома, надеясь выйти через заднюю калитку, если такова имеется. Если честно, я не думала, что мне удастся ускользнуть, ведь такого скопления разъярённых волков мне еще не доводилось видеть и я опасалась, что вот-вот привлеку их внимание. Но похоже они реагировали только друг на друга, то есть на тех, кто обратился.

Пару раз меня чуть не смело рычащими комками, но я все же добралась до заднего двора. От происходящего меня трусило так сильно, что каждый шаг давался с трудом и приходилось перебарывать себя, чтобы противиться пытавшемуся сковать меня страху.

Но вот я уже у калитки… Точнее у места, где она должна была быть, ведь на положенном ей месте ее нет. А вон она, валяется немного измятая метрах в десяти от меня.

Я тихо проскользнула в проход и медленно направилась вдоль домов. Несмотря на царивший шум, я все равно старалась ступать как можно тише и избегать резких движений. Пока все идет хорошо, но я не думаю, что стоит лишний раз рисковать.

Куда я иду? Да я и сама толком не знаю. Для меня сейчас главное выбраться из этой гущи мелькающих передо мной тел. Хотя лучше повернуть к дороге ведущей на трассу. Да, мне определенно стоит придерживаться этого пути.

Уже почти пройдя поселок, я резко отпрыгнула в сторону, спасаясь от сцепившихся в нескольких шагах от меня волков, и прижалась спиной к шершавому дереву. Смотря как оборотни нападают друг на друга, пытаясь вцепиться в глотку противника, я снова подумала о своем везении. Похоже моя черная полоса немного посветлела, иначе я не могу понять, как мне до сих пор удается избегать оборотней. Они как будто не замечают меня. Я конечно понимаю, сейчас в последнюю очередь будешь обращать внимание на девушку, пробирающуюся в потемках, но они ведь даже не смотрят на меня.

Как только дорога немного очистилась от волков, я снова двинулась вперед, но резко замерла, вспомнив о Сергее. Ну нет Настя, только не начинай. Сейчас самое неподходящее время для совести и игр в спасителей. Я бы не смогла пробраться к нему, ведь дверь мне загораживал Жан и еще несколько оборотней. И уж возвращаться сейчас — это верх идиотизма. Надо верить, что победа будет в руках старейшин и ему помогут.

Я пошла дальше и только на выходе из поселка сделала небольшой крюк, огибая дорогу. Здесь оборотней почти не было и кто-то мог обратить на меня внимание. Точнее живых оборотней почти не было, потому что почти вся дорога усеяна неподвижными телами.

Чувствуя неприятный холодок на коже, я старалась дышать как можно медленнее и не концентрироваться на запахе крови. Но вот только стоило мне отдалиться от поселка и почувствовать, что дорога свободна, я бросилась бежать.

Ощущение, что я вырвалась из лап отвергнутого, еще долго не появлялось. Вместо него меня съедал страх и мне казалось, что вот-вот появится Жан и заставит меня вернуться. Мне даже мерещился гибки волчий силуэт, который каждый раз оказывался моей же скользящей тенью.

Завернув направо, я выбежала из-за крутого поворота и резко остановилась, зажмурившись от яркого света. Что это? Фонарь? Да и судя по тому как слепит явно не один. Нет, это скорее всего фары. Но я вряд ли бы так быстро добралась бы до шоссе.

Только сейчас я почувствовала новые запахи и чуть не взвыла от разочарования. Но поворачивать назад было уже поздно. В воздухе сгустился запах бензина и оборотней.

Все еще жмурясь от яркого света, бившего мне в лицо, я услышала чьи-то шаги. Кто-то направляется в мою сторону. А может к черту все и обратиться?

— Настя? — привлек мое внимание знакомый, мужской голос.

— Илья, — удивленно выдохнула и посмотрела на подошедшего ко мне мужчину сквозь пелену выступивших от яркого света слез.