Глава 8

Проснувшись на следующее утро, я первым делом осмотрела комнату. Почему-то меня не покидало ощущение, что Жан еще здесь. Мне даже казалось, что я до сих пор чувствую на себе тяжелый взгляд черных глаз. Да и его запах буквально обволакивал меня, упорно пытаясь опьянить.

Но нет. В комнате я определенно одна. Скорее всего, Жан ушел незадолго до того как я проснулась, поэтому его присутствие так сильно ощущается.

В груди еще клокочет тупая боль потери, но вот злости на отвергнутого я больше не испытываю, как ни пытаюсь ее пробудить. Да я даже сейчас особо думать ни о чем другом не могу, кроме как об этом жестоком, расчетливом типе.

Говорят, мысли материальны, но почему-то материализуется только то, что ты хотел бы получить в последнюю очередь. Не успела я одеться, как ощущение «его» присутствия только усилилось. И прежде чем я повернулась к двери, я уже знала, что точно его увижу.

Жан стоял прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди и с интересом рассматривая меня. При этом его взгляд немного задумчивый, словно он пытается понять, что же со мной делать дальше, раз я уже в его руках.

— Bonjour, mon amour, — с мягкой улыбкой произнес Жан.

Меня поражает его спокойствие и способность вести себя так, словно все в порядке, словно его волки не убили моего друга, а сам он не планирует сцапать целую стаю, убив всех, кто откажется присоединиться к нему. Он пугает уже тем, что я просто не знаю, что можно от него ожидать.

— Решила со мной не разговаривать? — Он растянул губы в насмешливой улыбке. — Думаешь от этого будет какой-то толк? Или что твое молчание что-то изменит?

— Что стало с Сергеем?

Жан недовольно скривился, словно от зубной боли.

— К чему нам разговоры о других? Давай лучше поговорим о нас с тобой.

— Я хочу знать, что с ним. Или насчет его ты тоже мне наврал?

— Сколько злости и недоверия, — Жан осуждающе поцокал языком, — С твоим другом все будет в порядке. Я отпущу его как только закончу со всем.

— Но ты обещал…

— Ты ведь понимаешь, что он слишком много знает, — резко перебил меня Жан, — и отпусти я его сейчас, он может сорвать мои планы. А искать новое убежище у меня желания нет.

— Но как я могу быть уверена, что с ним все в порядке?

— Недоверие в отношениях разрушает их и способствует возникновению конфликтов.

Жан настолько спокоен, даже могу сказать насмешливо спокоен, что я в который раз убеждаюсь, что его волнует только он сам. Все же остальные для него лишь куклы в его театре, которые исполняют прописанные им роли. Он не собирается делать поблажек и мне, хоть я его истинная, и кажется, что он просто издевается. Хотя он вряд ли сам это понимает.

Я молча смотрела на него, надеясь, что он прекратит вести себя как полный урод и наконец-то ответит мне. И он ответил, правда спустя несколько минут, в течение которых мы просто смотрели друг на друга, дожидаясь, кто уступит первым.

— Ну ладно. Если ты так этого хочешь, то идем.

Жан открыл дверь и отступил в сторону, взмахом руки предлагая мне первой выйти из комнаты. Я прошла мимо него, почему-то задержав дыхание и ожидая, что он сейчас коснется меня, вот только он этого не сделал.

Пытаясь подавить в себе всколыхнувшееся разочарование, я обернулась, вопросительно посмотрев на Жана.

— Иди за мной.

Обойдя меня, он пошел вдоль по коридору и я последовала за ним. Завернув направо, мы прошли гостиную и оказались у темной двери. Здесь уже я смогла различить знакомый запах, хоть его и подавляли другие, более резкие.

Открыв дверь, Жан шагнул в комнату, я же неуверенно остановилась на пороге, уловив слабый запах крови. Здесь было так темно, что увидеть что-то не представлялось возможным, никакого источника света, ни одного окна. Но одно я могу сказать точно, помимо Сергея, в комнате есть кто-то еще.

Жан шагнул во тьму и я услышала глухой щелчок, после которого в комнате зажглись лампы. Я поморщилась, привыкая к столь яркому свету и сделала шаг вперед, пытаясь рассмотреть кто же здесь находится, а главное, в каком они состоянии.

Мой взгляд сперва остановился на немного осунувшемся лице Сергея, сидевшего на стуле в самом углу комнаты. Именно его запах крови я ощутила. У мужчины был разбит нос и виднелся уже начавший затягиваться порез на щеке, оставленный то ли от когтей, то ли от ножа. Увидев меня он удивленно выдохнул и привстал, но тут же переведя взгляд на Жана, сел обратно и опустил голову, смотря в пол. Кроме него здесь была и пожилая семейная пара, испуганно ютившаяся на стареньком диване, наполовину загроможденном каким-то мусором. Они жались друг к другу, боясь посмотреть на нас. Комнатка, к слову сказать, оказалось крошечной, и скорее всего служила как кладовка для ненужных, старых вещей.

Продолжая стоять у самого порога, я снова посмотрела на Сергея, не зная что сказать и как себя вести. Присутствие Жана напрягало и я отчетливо поняла, что сейчас боюсь сделать что-то не то, что могло бы ему не понравиться.

— Ну вот и твой знакомый, — произнес Жан, которого видно уже стала угнетать тишина. — А это чета Кузнецовых, — он кивнул в сторону пожилой пары, — которая так любезно предоставила мне свой дом на время.

По лицам бедных стариков было видно, что они готовы отдать все, что у них есть, лишь бы их оставили в покое. И если честно, это довольно странно. Я о том, что Жан не убил их, ведь отвергнутые ненавидят людей. Ладно Сергей, он ему нужен, чтобы удержать меня или выбить из него информацию, но люди ему зачем? Не то, чтобы я была не рада тому, что они живы, но как я уже знаю, Жан ничего не делает просто так.

— Неужели никто даже не поздоровается? — словно с издевкой спросил Жан, — Ну ладно, не будем затягивать эту бурную встречу старых друзей.

Сергей передернул плечами и еще ниже склонил голову. Тут уж я не сдержалась и направилась к нему, но не успела и двух шагов сделать, как Жан схватил меня за руку, заставляя остановиться.

— Время, увы, вышло, ma belle. Ты убедилась, что он жив, так что идем.

Он потянул меня за собой, закрыв за нами дверь.

— Да постой ты! Я…

— Идем завтракать, — перебил меня Жан, обращая ровно ноль внимания на мои протесты.

— Но…

— Если ты задумала выказывать претензии по поводу сохранности этого оборотня, то не трать время зря. Он сам виноват, ведь я настоятельно просил его вести себя прилично в чужом доме, а он вздумал буянить.

— Ты может хоть раз выслушаешь меня? — зло прорычала, освободив свою руку из его хватки.

Жан удивленно приподнял брови, словно поражаясь, как я такая сякая посмела повысить на него голос.

— Знаешь, а ведь я из стаи, которая придерживается древних традиций. Таких, как полное подчинение волчицы своему волку. Твое поведение огорчает меня.

— И что ты намерен делать с моим неповиновением? Будешь выбивать его из меня? — задиристо спросила, хотя у самой мороз по коже пробежался.

А ведь я его сейчас тупо провоцирую. Не в моем положении качать права, но я, кажется, надеюсь на то, что его привязанность ко мне окажется сильнее задетой гордости. Хотя если учесть его семейку, то для него похоже в новинку, что женщина перечит ему.

Жан обаятельно улыбнулся и покачал головой. Но вот его взгляд не позволил мне расслабиться. Черные глаза смотрели на меня хитро, даже как-то коварно. Что он задумал?

— Ася, ну что за глупости? Ты думаешь я не смогу найти другого способа сломить тебя? Более приятного.

Его голос стал урчащим, тягучим и каждое слово отзывалось трепетом в груди. Я знаю к чему он клонит и это заставляет меня нервничать, ведь я уже успела понять, что устоять перед ним мне не помогает даже ненависть к отвергнутым.

Он шагнул ко мне, но я тут же отступила от него, боясь снова оказаться в его плену.

— Даже не думай.

— И зачем оттягивать неизбежное? — с хитрой улыбкой спросил Жан.

— Ты там что-то про завтрак говорил, — с трудом произнесла и отвернулась от него, больше не в состоянии выдержать блеска черных глаз.

Я бы и поддалась его порыву, но, во-первых, я чувствую, что его отвергнутые где-то рядом, по крайне мере мне кажется, что в соседней комнате кто-то ходит, ну и во вторых, здесь рядом мой избитый друг и люди. Позволить себе отдаться на волю этой чертовой любви к отвергнутому я просто не могу.

— Да, я помню. Идем, — с насмешкой произнес Жан и повел меня на кухню.

Все-таки я была права и в доме находились еще как минимум двое отвергнутых. Стоило нам выйти из гостиной, как туда вошли двое мужчин, направившись прямо к неприметной двери. Как я понимаю, в их обязанности входит присмотр за пленными.

— Если ты сейчас будешь переживать по поводу, что твоего бедно друга и людей не кормят, то насчет этого не стоит волноваться.

Я с удивлением посмотрела на Жана, почувствовав, что он это говорит не просто, чтобы покрасоваться передо мной и показать какой он милосердный и так далее.

— Ты даже как для отвергнутого странный, — тихо пробормотала, сомневаясь, что вообще когда-либо смогу его понять.

— И ты не думаешь, что в этом есть что-то обаятельное? — с улыбкой спросил Жан, повернувшись ко мне.

— Я думаю, что в этом есть что-то пугающее, ведь никогда не знаешь, что можно от тебя ожидать.

— Не правда. Присмотрись ты ко мне повнимательнее, ни как к объекту ненависти, ты бы так не считала.

Я лишь пожала плечами, хотя так и хотелось сказать, что чем больше я пытаюсь его понять, тем отчетливее ощущаю, что за его красивым личиком и манерным поведением скрывается расчетливый оборотень, действующий лишь в своих интересах. Хотя так ли это? Мне кажется, что Жан один из лидеров отвергнутых, но никак не возглавляет ее. Обычно те, кто стоят над другими, не спешат окунаться в самую гущу и только руководят процессом. Да и вообще, как я слышала, над отвергнутыми взяла власть женщина, и, по-моему, она пума. Знакомая ситуация. Нечто подобное уже происходило года два назад, когда отвергнутые решили поиграть с генетикой.

Обращать людей с помощью укуса уже почти невозможно, мы утратили эту возможность много столетий спустя. Сейчас укушенный либо умрет, либо останется человеком. Шанс стать одним из нас крайне мизерный. Пару лет назад отвергнутые уже пытались увеличить свою численность с помощью созданной ими сыворотки и укуса, используя этих оборотней как расходный материал. И они оказались намного сильнее чистокровных. Хотя это все потому, что человеческого в них осталось мало. Они были безумно сильны, но наравне с этим и не отличались умом, как и продолжительностью жизни. Эти оборотни не могли продержаться и пяти дней, как яд оборотня разъедал их тело. Жуткое было время. Много убийств, похищений и хаоса. Тогда старейшинам удалось собрать воедино несколько стай, чтобы справиться с отвергнутыми и казнить всех, кто был причастен к созданию сыворотки.

— О чем задумалась? — вывел меня из размышлений мягкий голос Жана.

Мы уже зашли на кухню, где нас встретил терпкий аромат кофе и омлета.

— Да так, — неопределенно отмахнулась, не желая говорить ему о своих мыслях. Он ведь по любому был как-то замешан во всем этом.

— Меня уже начинает утомлять твоя черствость, — неожиданно резко произнес Жан. — Говорить со мной не хочешь, отмачиваешься и вечно ходишь с хмурым лицом. А ведь я стараюсь хоть как-то тебе угодить… Что для меня вообще в новинку.

— А угождали обычно только тебе?

— Да. Видишь ли, моя дорогая, я в том положении, когда могу требовать это от других.

И хоть Жан и не выглядел раздраженным, но я почувствовала, что сумела задеть его. Правда в этот момент я раздумывала только над тем, что чем лучше, точнее игривее, у Жана настроение, тем чаще он кидается своими французскими фразочками.

Я решила промолчать и просто села за стол. Все равно что ни скажи я ему, он или не услышит, или услышит только то, что захочет. Так что смысл тратить впустую слова? Жан молча сел рядом и хоть я и не смотрела на него, но то и дело чувствовала на себе его раздраженный взгляд. Нет ну а что он хочет? Думает, что стоит ему только пожелать и я напрочь обо всем забуду и буду думать лишь о нем одном? Хотя я в последнее время и так в основном только о нем и думаю.

Покончив с едой, Жан молча встал и вышел из кухни. Такой тихий уход оставил у меня на сердце неприятный осадок. Мне почему-то казалось, что хоть что-то он мне скажет. И что мне совсем не нравится, так это внезапно возникшее чувство вины. С чего бы это?

Нет, ну я никогда не думала, что истинная пара это одни лишь волнения и стресс. В моем представлении она связана с полным взаимопониманием, чего нет у нас с Жаном. И пока один из нас не уступит, к согласию мы не придем.

Вымыв посуду, я вернулась в свою комнату, ждать не пойми чего.

* * *

Когда солнце спряталось за верхушками деревьев и на небе взошла убывающая луна, я окончательно решила, что рядом с отвергнутым мне не место. И хоть часть меня противилась этому, я смогла настроить себя решительно. Нужно сбежать отсюда любой ценой. Вот только Глеба я уже потеряла и не хочу лишиться еще и Сергея. К тому же он попадет под горячую руку из-за меня. Но есть ли шанс сбежать нам двоим, когда мы окружены стаей отвергнутых? К тому же Сергей выглядел довольно измотанным, он явно не осилит долгую дорогу.

Но и ждать я не могу. Я должна предупредить Илью об опасности. Он должен со своей стаей покинуть этот город как можно быстрее. Ведь если не вмешаются старейшины и не призовут на помощь ближайших альф, ему просто не выстоять против отвергнутых. Остается надеяться, что старейшины не проигнорируют его запроса после недавнего нападения. Все-таки сейчас отвергнутые представляют огромную опасность и если не остановить их сейчас, потом это вряд ли удастся.

И вот раздумывая над планом побега, я вдруг вспомнила об оборотне, о котором давно не вспоминала. Где Дима? Я про него как-то совсем забыла. Жан похитил его, чтобы у него был дополнительный рычаг давления на Илью, а значит он должен быть еще жив. Возможно, его держат в одном из соседних домов?

Открыв окно, чтобы подышать свежим воздухом, я выглянула на улицу, пытаясь в сумерках посчитать, сколько отвергнутых охраняют выезд из поселка. Вроде бы трое. Хотя, мне кажется, что я видела как мелькнуло еще несколько теней между деревьями. А если и сбегать, то только лесом. На ровной местности шансов у меня будет мало. Да и дорог я теперь немного опасаюсь, до сих пор помню ту ночь и встречу с машиной Димы.

Сумерки сгустились еще сильнее и на меня подуло ночной прохладой. Уже думая закрыть окно, я вдруг услышала протяжный вой, заставивший меня всю напрячься. Да и не только меня. Отвергнутые на дороге также застыли, внимательные прислушиваясь. Вой повторился и я поняла, что знаю кто это.

* Bonjour — доброе утро