Глава 7

Мы выехали за город и спустя где-то полчаса, Жан свернул налево, въехав в небольшой поселок. Больше мы не разговаривали, хотя, по правде сказать, вопросы у меня еще остались. Но пришлось их попридержать, ведь интуиция подсказала, что Жан больше не настроен на разговор. Да и судя по всему, он уже не находится в таком хорошем расположении духа, хоть и выглядит вполне спокойным. Мне кажется причина во мне. Видно ему не понравилась моя реакция на его небольшую тираду.

Вскоре машина остановилась у одноэтажного дома, и Жан вышел из машины. И все это в полной тишине. Немного растерявшись и не зная как себя вести, я смотрела как он обходит машину и только когда он подошел к двери, поняла, что он собирается сделать. Открыв ее, Жан протянул мне руку, помогая выйти и я, так неудачно посмотрев на него, снова оказалась в плену черных глаз, в которых на этот раз читалась нежность. Ну вот, кажется он уже успокоился.

— Ну что за мрачный настрой, ma belle? — Быстрое движение и я оказалась в кольце сильных рук, аккуратно прижимающих меня к мужскому телу.

Его запах, тепло, касания, моментально вытеснили мой страх и неприязнь к отвергнутому и я сдалась, прижавшись к нему. Рядом с ним было так хорошо, спокойно, что я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Кто он, уже неважно для меня, я просто хочу, чтобы он не отпускал меня, даря уверенность, что все будет хорошо.

— Я все еще пугаю тебя? — услышала я тихий, бархатный голос Жана. — Тебя никто не посмеет тронуть, и я сам никогда не обижу тебя. Tu es l’amour de ma vie. — Его руки сжали меня еще крепче, а дыхание коснулось волос, отчего по спине побежали приятные мурашки.

В голове пронеслась одна глупая мысль — может уже сказать ему, что я вообще не знаю французский, вот прям полный ноль. Хотя нет, вру, одну фразу я знаю «сherchez la femme».

— Ну же, посмотри на меня, — прошептал Жан и его рука заскользила по моей спине, пробуждая во мне желание ощутить еще больше его касаний.

Стоило мне посмотреть на него, как в этот же момент Жан сжал на затылке мои волосы, вынуждая запрокинуть голову, и продолжая крепко сжимать мою талию второй рукой, поцеловал меня. Я окончательно сдалась ему, с наслаждением приоткрыв рот и обхватив руками его шею. Его губы все еще сохранили вкус кофе и я жадно прильнула к ним, чувствуя, как с каждой секундой возгорается желание.

В какой-то момент я поняла, что прижата к машине, а Жан скользит руками по моим бедрам, обжигая прикосновениями даже сквозь одежду. Его дыхание сбилось, как и мое, сердце учащенно бьется, а тело дрожит от возбуждения. Жадно целуя его губы, я наконец-то зарылась руками в его мягкие волосы, с силой сжав их и заставив его глухо зарычать.

Но неожиданно все прекратилось. Жан резко отпрянул от меня и словно сквозь пелену, я услышала его раздраженный голос:

— Что надо?

Еще не отойдя от произошедшего, я глупо смотрела на него, не сразу поняв, что он обращается не ко мне, а смотрит куда-то в сторону.

— Я хотел спросить, где разместить новых оборотней, — прозвучал грубый, мужской голос.

Откинув упавшие на лицо волосы, я облизала немного припухшие губы и обернулась. Черт! Сколько здесь мужчин. Я так увлеклась Жаном, что и не услышала как недалеко от его машины остановилось еще несколько. Да и он, как я вижу, тоже.

От присутствия стольких отвергнутых, которые выглядят далеко не так привлекательно как Жан, я напряглась, чувствуя опасность. В их заостренных чертах лица слишком легко читается звериная сущность, а в глазах желтый, дикий блеск. Гончие, самые опасные из оборотней, особенно если они из отвергнутых. Именно они выполняют всю грязную работу, а значит наиболее подвержены влиянию зверю.

— Сколько их?

— Четверо. — Мужчина кивнул в сторону стоявших возле одной из машин оборотней.

Это были совсем еще молодые парни, лет так по семнадцать, не больше. Они неуверенно осматривались и выглядели крайне напряженными, словно ожидали, что на них вот-вот кто-то набросится.

Что-то не нравится мне все это. А если они из стаи Ильи? Они ведь еще дети, движимые своими амбициями и максимализмом. Таких, как они, очень легко сманить на свою сторону, если не поскупиться в обещаниях.

Жан задумчиво посмотрел на них, после чего подошел к мужчине и что-то крайне тихо сказал ему. Тот кивнул и повернулся к парням.

— Идем, ma belle. Тебе стоит отдохнуть. — Жан вернулся ко мне и взяв за руку, повел к дому.

Я послушно шла следом за ним, при этом прислушиваясь к разговору отвергнутых. Но как я ни старалась, разобрать о чем они говорят у меня не вышло. Хотя сейчас есть кое-что поважнее. И мне стыдно, что я так увлеклась Жаном, что совсем забыла об этом.

— Что насчет Глеба и Сергея? — решительно спросила, но тут же почувствовала, как по коже пробежался холодок от нехорошего предчувствия.

Жан почему-то передернул плечами и бросил на меня быстрый взгляд. Это еще больше меня напрягло и я резко остановилась, освободив свою руку из его руки.

— Ну? Ты собираешься отвечать? Ты ведь обещал мне, что отпустишь их!

Он продолжал хранить молчание, не сводя с меня внимательно взгляда. Почему он молчит?

— Заходи в дом, Ася, — тихо произнес Жан, но тон его голоса мне совсем не понравился. Он произнес эту фразу так мрачно, немного раздраженно, что не подчиниться ему оказалось трудно. Но все же я выдержала и не отвела взгляд в сторону, продолжая стоять на месте.

Жан глухо зарычал и снова схватил меня за руку, на этот раз силком таща за собой.

— Ну же mon amour, не глупи. Я не хочу с тобой ссориться.

— Так просто ответь мне, что с ними! Если ты не собираешься сдержать свое слово, то и я не буду.

Ага. Легко сказать «не буду», а вот на практике все не так просто. Хватка у Жана была чуть ли не стальная, вырваться было невозможно, так что он с легкостью затащил меня в дом. Да и вырвись я, мне все равно бы некуда было деться, вокруг ведь одни отвергнутые.

— Тебе это не понравится.

— Да скажи уже!

Снова раздраженно передернув плечами, Жан тяжело выдохнул и тихо ответил:

— Я ведь тогда за тобой последовал и не мог контролировать моих волков. Ты ведь знаешь как многие из нас реагируют на полукровок.

Жан замолчал, настороженно смотря на меня. А я… А я вначале и не поняла его слов, продолжая ждать четкого ответа. Но вскоре осознание с силой обрушилось на меня и я пошатнулась, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Впервые я ощутила нечто подобное, после смерти брата. И наверное упала бы, если бы Жан не подхватил меня.

— Вы убили его, — с трудом прошептала, не находя в себе сил высвободиться из кольца сильных рук. Внутри образовалась такая дыра, что я не чувствовала ничего, не в состоянии поверить, что это и правда так. Глеб мягкий, добрый, решительный, как его можно убить? За что? Он ведь никому не сделал зла.

— Я не хотел говорить тебе. Но разве это что-то меняет? Ты ведь моя пара. — Жан обнял меня, крепко прижав к груди.

«Но разве это что-то меняет? Ты ведь моя пара» — зазвенел у меня в ушах его голос, отрезвляя, выводя из ступора.

Да ему ведь плевать на других! Какая ему разница сколько умрет полукровок, если я буду принадлежать ему! Его интересует только он сам, а с другими он просто играет.

Вспышка ярости пробежалась по венам, распаляя злость и ненависть, пробуждая зверя и я с силой толкнула его в грудь. Жан, видно уже решивший, что я просто поплачу и не ожидая от меня такой агрессии, отлетел в сторону, с силой врезавшись спиной в дверь.

Меня буквально разрывало от желания ударить кого-то, причинить боль, выплеснуть всю злость. По телу прошлась болезненная дрожь и я окончательно потеряла контроль над волчицей, полностью уступая ей.

Но стоило мне обратиться, как я услышала тихий, но недовольный голос Жана.

— Ася, только давай без глупостей. Я не хочу случайно навредить тебя. — Он выпрямился и небрежно поправил костюм, смотря на меня с легким осуждением.

И это его спокойствие взбесило меня еще больше.

Я зло прищурилась, склонив голову к полу и подогнув лапы. Несмотря на злость, я все же испытываю страх к этому оборотню, от которого так и веет силой. И где-то на задворках сознания, здравый смысл просит не рисковать и подумать о последствиях, но у меня нет ни сил, ни желания прислушиваться к нему. Да и как можно успокоиться, когда из-за таких как Жан я потеряла старшего брата, а теперь еще лишилась и друга. И самое противное, что судя по его выражению лица, он искренне не понимает причину моей злости. А может просто не утруждает себя этим. Ему-то такому сильному и чистокровному зачем утруждать себя смертями незнакомых, ненужных для него оборотней. Особенно если они полукровки.

Жан внимательно наблюдал за мной с легкой иронией во взгляде, из-за чего кажется, что он просто потешается сейчас надо мной. При этом он выставил руки ладонями ко мне и немного отступил в сторону.

— Мon amour, я… — начал было Жан, своим чарующим, мягким голосом, но я уже не слушала его.

Оттолкнувшись я прыгнула на отвергнутого, но тот с невероятной скоростью уклонился, а я, не успев увернуться, врезалась в стену. Впрочем, ярость заглушила легкую вспышку боли и досадное чувство разочарования. Я тут же выпрямилась и посмотрела на Жана, приготовившись к новому прыжку. Но прежде чем я успела сделать это, его властный голос сковал мое тело.

— Не смей! — Его глаза вспыхнули желтым, а голос прозвучал утробно, отрывисто.

Я же и не думала его слушаться… как мне казалось. Вот только сделать хоть шаг или отвести взгляд от Жана у меня никак не получается. Такое подчинение бывает только перед альфой. Так почему я сейчас слушаюсь его!?

— Ты ведь любишь меня, — сладко произнес Жан и приблизился ко мне. Его волчьи, желтые глаза продолжают впиваться в меня, лишая воли. — А разве ты сможешь навредить тому, кого любишь? Я так не думаю. Как видишь, ты полностью моя и слушаешься меня. Так что будь хорошей девочкой и идем за мной, я покажу тебе твою комнату и принесу одежду.

Жан улыбнулся и повернувшись ко мне спиной, пошел вглубь коридора. В этот момент я снова ощутила желание наброситься на него, повалить на пол и вцепиться в шею… Но я чувствую, что просто не смогу сделать это. От мысли, что я наврежу ему меня только замутило и стало не по себе.

— Ну же Ася, иди сюда, — раздался звонкий, немного насмешливый голос Жана.

Мое поражение явно доставило ему удовольствие. Теперь он в полной мере осознает всю свою власть надо мной и будет пользоваться этим как ему вздумается.

Даже жажда волчицы, оказаться на улице и выплеснуть всю скопившуюся энергию, не смогла помешать мне последовать за Жаном.

* * *

— Ты еще пожалеешь, что судьба связала нас вместе, — тихо прорычала, мерея комнату быстрыми шагами.

Злость снова струится по венам и я чувствую, как меня разрывает на части от желания хоть один разок ударить Жана по лицу, чтобы стереть всю его надменность… И тут же поцеловать, чтобы снова почувствовать его вкус. Мне кажется еще чуть-чуть и я просто сойду с ума от переполняющих меня, противоречивых чувств. Часть меня ненавидит отвергнутого, другая же тянется к нему, готовая прости все, что бы он только не сделал.

Пнув со злости стул, я подошла к окну и прислонилась к прохладному стеклу, тихо рыча от злости.

Ненавижу! Всего его ненавижу! Особенно его голос, который дурманит лучше алкоголя! И эту его толстолобость — вижу то, что сам захочу, заберу то, что пожелаю. Урод моральный! А я ничего не могу ему противопоставить. Слишком слабая, неопытная и так легко поддающаяся на него чары.

— Никогда тебе этого не прощу! — сквозь зубы прошептала своему отражению в окне.

Я и не совсем поняла даже к кому это я обращаюсь. К себе, или к Жану, а может к судьбе, которая так подло нас связала.

А ведь это и правда еще не конец. Если он думает, что я буду ему примерной женой и все забуду и прощу его обман, при этом приняв кто он есть, то он полный идиот. Но проблема в том, что он далеко не такой. Жан расчетливый, всегда думает наперед, в этом я уже убедилась. И что мне делать? Вопреки желанию отомстить ему и сделать больно, я понимаю, что это будет трудно, если вообще невозможно. А ведь он мне еще ничего не сказал за Сергея. Что с ним? Жив ли он? И меня беспокоит безопасность местных жителей. Остается надеяться, что отвергнутые ничего с ними не сделали, чтобы не привлекать внимание. Да и про Николая не стоит забывать… если он еще не вычеркнул меня из списка своих подчиненных.

Надо успокоиться. Обуздать эмоции, не то они просто сведут меня с ума. Как только Жан зайдет ко мне, я сразу же спрошу у него про Сергея. И если он мертв…

Я зло сжала руки в кулаки, снова испытав порыв ударить что-то, хотя лучше кого-то, а именно высокого, черноглазого брюнета.

Прошло уже, по-моему, часа два, как он оставил меня, заперев в этой комнате. Сейчас он наверное обсуждает со своими отвергнутыми свои дальнейшие планы. Его уверенность в то, что он в скором времени получит добрую часть стаи Ильи лишает меня надежды на обратное. К тому же давление на них оказывает не только страх смерти, но еще и грамотные доводы Жана, способные сманить на свою сторону молодых волков, жаждущих перемен.

Сейчас бы позвонить Илье и все ему рассказать, чтобы он был готов, но из-за своей вспышки ярости, я потеряла телефон при обращении. И если одежду мне предоставили, то возвращать мои вещи явно не собираются.

Обессилено упав в кресло, я закрыла глаза, в который раз пытаясь расслабиться, чтобы обдумать все на трезвую голову. А все-таки меня до сих пор мучает вопрос, как Жан узнал о нас с Глебом. Да и про Сергея тоже, которого, как я понимаю, он схватил уже после нападения на нас. Что-то мне кажется, что все это не просто так. И если так подумать, то начинает казаться, что у отвергнутых есть свои оборотни и в окружении старейшин… Хотя нет! Глупости. Такого просто не может быть… По крайней мере хочется в это верить.

В окно проникал мягкий свет луны и касался моего лица. И хоть волчица еще не удовлетворена и жаждет вырваться на свободу, весь пережитый за последние дни стресс снова дал о себе знать и меня начало клонить в сон. Нехотя встав с кресла, я переместилась на кровать, упав на нее не раздеваясь. Сейчас мне хочется просто отдохнуть, ведь я уверена, что новое утро не принесет мне ничего хорошего. Вот только даже во сне расслабиться не получилось. Перед глазами стоял Глеб и я заново переживала «ту» ночь. Его карие глаза с легким укором смотрели на меня, жаля прямо в сердце. И даже попытка убедить себя, что я не виновата в его смерти, не принесла мне особого утешения.

Уже сквозь пелену сна я услышала, как открылась дверь и почувствовала, что я уже не одна. Тело обожгло внимательным взглядом, но он не прогнал сон, я все еще находилась между ним и реальностью.

Это он. Жан. Его взгляд невозможно спутать с чьим-то другим, он жалит морозом, проникая глубоко под кожу. Его шагов я не слышала, но почувствовала, как прогнулась под ним кровать. Горячие пальцы коснулись моей щеки, убирая волосы в сторону, а лицо обожгло его горячее дыхание.

От Жана снова приятно пахло кофе и чем-то терпким, пикантным. Вопреки здравому смыслу, его присутствие не напрягало меня, а напротив, помогло наконец-то успокоиться. Он лежал рядом, так близко ко мне, что я чувствовала прикосновения его тела, и водил кончиками пальцев по моей шеи и ключицам, что-то нашептывая мне на ухо. Затуманенное сном сознание отказывалось понимать смысл слов и вскоре я окончательно заснула, напоследок почувствовав как меня сжали в кольцо сильных рук.

* Tu es l’amour de ma vie — Ты любовь всей моей жизни

* сherchez la femme — ищите женщину