Глава 6

Следующий день выдался для меня не менее напряженным чем предыдущий. А все из-за ожидания. Оно буквально сводило меня с ума. Я хотела только одного — чтобы наконец-то наступил вечер и я встретилась с Жаном. Надо уже закончить со всем этим как можно быстрее.

Илья снова уезжал по делам и вернулась лишь к четырем, Света же либо была на работе, либо просто не хотела оставаться со мной наедине, так что большую часть дня я пробыла одна.

Николай так и не позвонил мне, хотя вчера вечером, уже после разговора с Ильей и его помощниками, я написала ему сообщение, рассказав, что произошло. У меня уже не было сил говорить, к тому же я боялась, что он мог сказать что-то неприятное, узнав, что моя пара отвергнутый. И он написал мне краткое сообщение в ответ — «Жди. Я позвоню». Но что-то у меня складывается впечатление, что он и сам не знает уже, что со мной делать.

А вдруг они вообще откажутся, что-то применять на мой счет? Подумают, что смысла возиться со мной нет, ведь доверия уже не будет. Хотя это правда. Как я могу и дальше заниматься своей работой, когда связана с ее прямым объектом. У старейшин не будет гарантий, что в один день я просто не выдержу и не сбегу к своему истинному французского производства, при этом не поделившись с ним всей известной мне информацией.

Мое настроение немного поднялось, когда Илья вернулся домой и мы с ним выпили несколько кружек крепкого кофе, обсуждая сегодняшний вечер. Ему важно было вернуть брата, ну а мне друзей, и мы с ним старались избегать упоминания о том, каким образом мне придется добиться этого. Илья был уверен, что получив мое согласие, Жан сразу же увезет меня отсюда и постарается оградить меня от прежней жизни.

— Тебе стоит внимательно следить за его настроением и быть осторожной в вопросах, когда ты будешь спрашивать о его планах или плененных оборотнях. Он запросто может соврать или ввести тебя в заблуждение. Постарайся сразу же написать мне, как узнаешь что-нибудь полезное, ведь телефон он у тебя сразу не заберет, я в этом не сомневаюсь. И если у тебя появится возможность ускользнуть от него, то воспользуйся ей, он тебе не навредит. К тому же на нас ты полагаться не можешь, я не могу и не хочу рисковать своим братом.

— Да, я понимаю. — Я снова посмотрела на время. Уже десять минут восьмого. Надо выходить.

Удивительная штука, это время, утром и днем тащилось как улитка, зато потом пролетело незаметно.

Илья тоже посмотрел на часы и тяжело выдохнул, бросив на меня задумчивый, тяжелый взгляд. То, что ему все это не нравится, видно сразу, но и поступить по-другому мы не можем. Вдруг Жан убьет кого-то из моих друзей или Диму, а то и даст свободу действий своим оборотням. Илье явно больше нравилась идея выждать момент, когда мы с Жаном будем выходить из кафе, чтобы напасть на него. Но опять же, если лидер отвергнутых не вернется к своим, это их только спровоцирует.

— Мои оборотни будут на соседней улице, близко подойти они не рискнут, чтобы отвергнутый их не заметил.

Я только кивнула и мы молча вышли во двор, где меня уже ждало такси.

Поездка до кафе выдалась не менее изматывающей. Я боялась встречаться с Жаном, но вместе с этим и хотела снова увидеть его. Да и если честно, не только увидеть. У меня уже голова гудит от происходящего и как я не пытаюсь, я не могу представить, как для меня закончится этот вечер. Почему-то все происходящее кажется мне сейчас каким-то абсурдом. Все выглядит неправильным, неестественным. Такое ощущение, что это чья-то затянувшаяся шутка.

Без пяти восемь такси остановилось рядом с «Чайкой» и я медленно направилась к заведению. При этом я словно ощущаю на себе множество внимательных взглядов, следящих за каждым моим движением. Отвергнутые? Или просто мои нервы уже начали сдавать?

В кафе оказалось так людно, что я растерянно остановилась на входе, не видя ни одного свободного столика. И что теперь? Ждать Жана на улице?

Я уже было собиралась выйти, когда мой взгляд остановился на дальнем столике, из-за которого встал молодой мужчина. Так он уже здесь. У меня тут же участилось сердцебиение, при виде этого красивого отвергнутого, высокомерного, холодного, но твою ж мать теперь такого значимого для меня.

Жан улыбнулся, и эта улыбка стерла с его лица всю надменность, и легким кивком пригласил к себе. Я послушно направилась к нему, не в состоянии отвести взгляд в сторону. Как же странно он выглядит в дорогом, черном костюме, идеально скроенном по его фигуре, в таком простеньком кафе. Он сюда явно не вписывается и сразу бросается в глаза. Да и я ему в своих джинсах и блузке не могу составить подходящую пару. Если бы я знала, что он так оденется, то тоже бы подобрала что-то поприличнее.

И почему я о таком думаю! Какая разница в чем я, меня сейчас не это волновать должно. У меня в приоритете три похищенных им оборотня, а не мой внешний вид. Но вот внутри все равно растет неприятный комок желания понравиться этому оборотню, как-то ему угодить.

Жан шагнул мне навстречу, смотря на меня с такой нежностью, что я лишь чудом не врезалась в проходящего мимо официанта, так засмотревшись на него.

— Как же я скучал по тебе, mon amour, — тихо, но страстно произнес Жан и взяв меня за руку, поцеловал ее. И все это не сводя с меня горящих черных глаз.

Я не нашла что ответить ему и просто молча смотрела на мужчину, пытаясь пробудить в себе ненависть или страх, ну или хоть какую-нибудь негативную эмоцию, чтобы окончательно не сдаться ему. Но и это оказалось невозможным.

— Как всегда немногословна, — рассмеялся Жан и резко дернул меня за руку, заставляя вплотную подойти к себе, тут же прошептав: — Это потому что рядом со мной ты теряешь дар речи?

— Не льсти себе, — с трудом ответила, но мои слова лишь еще больше его развесили.

— Tu es méchante! — со смехом произнес Жан и усадил меня на небольшой диванчик.

Он и сам сел рядом, продолжая держать меня за руку и не сводя с меня глаз.

— Надеюсь, ты все обдумала и пришла к правильному решению. — Жан многозначно посмотрел на меня и протянул мне меню.

Я же, начав машинально его пролистывать, даже не заглядывая внутрь, смотрела на мужчину, пытаясь понять его. Неужели его самого все устраивает? Он ведь даже толком не знает меня, а то что знает, должно показать ему насколько мы с ним разные. Он хоть задумывался как у нас все сложится? Влечение конечно сильное, но… Но ведь мы совсем чужие друг-другу. У нас даже разные жизненные позиции. Да не то, что разные, они в конфронтации друг с другом. И я не собираюсь принимать его взглядов и устоев, а уж он тем более не будет прислушиваться ко мне.

— Если я сейчас пойду с тобой, то ты отпустишь моих друзей, да?

Жан еще шире улыбнулся, но взгляд немного изменился, стал холодным. Неужели обманет?

— Да, я их отпущу, — медленно произнес Жан, при этом мне показалось, что думает он совсем о другом.

— И какие у меня будут гарантии, что ты меня не обманешь? Откуда мне знать, что с ними все в порядке?

Вспомнив о предположении Ильи насчет Глеба, я крепче сжала в руках меню, продолжая внимательно следить за реакцией Жана. Но мое недоверие его ни капельки не смутило, он лишь наигранно нахмурился, так же шутливо покачав головой.

— Неужели ты мне не веришь, mon amour?

— Нет, не верю.

Жан рассмеялся, так звонко, радостно и заразительно, что я не только удивилась его реакции, но и сама с трудом подавила улыбку. Он определенно самый странный оборотень из тех, с кем я когда-либо общалась.

— Могла бы и соврать из вежливости, чтобы не обижать меня, — прошептал мужчина, наклонившись ко мне. Его теплое дыхание, коснувшееся моей щеки, заставило меня поежиться. — Все-таки от моего настроения многое зависит.

— Ты мне так и не ответил на вопрос. Как я могу быть уверена, что с Глебом все в порядке?

— Я отвезу тебя к нему и ты сама во всем убедишься.

Чтобы отвергнутые и отпустили полукровку? Нет, в такое я не могу поверить. Но ведь мне ничего не остается кроме как довериться Жану.

— Но прежде чем я поеду с тобой, я хочу быть уверена…

— Давай уже что-то закажем. Ты наверное жутко проголодалась за этот день, — с улыбкой, но твердо перебил меня Жан. — Ты ведь сильно переволновалась, а это всегда пробуждает в нас голод.

И словно в подтверждение его словам, я ощутила, как живот скрутило. А ведь я сегодня ничего не ела, не считая нескольких чашек кофе.

— Хотя выбор здесь довольно скудный, — Жан еще ближе придвинулся ко мне, теперь касаясь меня бедром и плечом. — Хотя чего еще стоило ожидать от такого заведения.

— Тогда почему ты снова решил увидеться со мной здесь?

И правда, такое место ему должно быть отвратительно, если учесть «любовь» отвергнутых к людям. Да и Жан не выглядит как любитель посещать простенькие кафе. В первый раз он зашел сюда только из-за меня, но эту встречу он ведь мог назначить в другом месте. Может это из-за того, что он еще плохо ориентируется в этом городе? Хотя нет, мне так не кажется. Здесь какая-то другая причина.

Жан хитро улыбнулся и не сказав ни слова, взял из моих рук меню и быстро его пролистал. А ведь он что-то задумал. Не просто так он похитил Диму, позвал меня именно в это самое кафе и так нагло, вызывающе ведет себя на чужой территории. Неужели он не опасается, что оборотни Ильи схватят его? Или он так уверен, что страх за брата удержит альфу?

Ощущение чего-то плохого, что вот-вот произойдет, с силой навалилось на меня, пробуждая волчицу. В который раз я ощутила, что моя вторая сущность желает вырваться на волю, после стольких недель воздержания. По телу тут же прошлась характерная дрожь и кожу опалило острой болью.

Плохо дело. Я явно уже на грани и не думаю, что у меня хватит сил продержаться достаточно долго. Но самое гадкое, что даже покинув кафе, я не смогу обратиться, ведь рядом будет Жан, которого моя волчица окончательно признает своим.

— Как глупо, — услышала я тихий голос Жана и почувствовала, как он сжимает мою руку. Это помогло мне подавить зверя, хоть легкая боль все еще обжигает кожу. Но надолго ли? — Как долго ты сдерживала волчицу? И главное зачем? Ты ведь этим мучаешь себя.

— Мне было немного не до этого.

— Да неужели! — Жан усмехнулся, уже совсем не обаятельно, а зло. — А я думаю, что все дело в сковывающих тебя законах. Ведь ты не имеешь права обращаться, когда рядом есть люди, чтобы зверь не навредил им. Вам ведь разрешено обращаться только в лесу, далеко от городов или любых жилых построек. Даже, чтобы защититься или спастись, вы всегда должны помнить, что перед обращением, надо убедиться, что вас никто не видит. Разве это справедливо?

— Если бы не вы, то нам не надо было бы ни защищаться, ни спасаться ни от кого.

Жан звонко рассмеялся, покачав головой и посмотрев на меня как на несмышленого ребенка. И лучше бы он этого не делал, потому что и этот смех, и взгляд, спровоцировали вспышку злости, а вместе с ней вновь всколыхнули зверя. А может быть именно этого он и добивался.

— Я бы с этим поспорил, — он снова улыбнулся и вернулся к меню.

Такое ощущение, будто он пришел к мысли, что я не доросла до дебат с ним и решил закрыть эту тему.

Критично пролистав все меню в третий раз, Жан, больше не спрашивая, что я буду заказывать, сделал заказ для нас двоих. Свой выбор он остановил на «весеннем салате» и Американо. При этом он еще и извинился за такой выбор и пообещал, что скоро мы поедим нормально, но не здесь. И вот опять же я не понимаю, почему он тогда не предложил сразу же уйти из кафе. Тянет время? А смысл?

Я все же не теряла надежду как-то разговорить отвергнутого, но Жан или отмалчивался на мои вопросы, или улыбался, отвечая как-то совсем пространственно и запутанно. Вместе с этим он в свою очередь тоже наседал на меня с вопросами. И если я хотела знать, что стало с моими друзьями и какие планы у отвергнутых, то он спрашивал обо мне, явно стараясь вывести меня на дружескую беседу. И вот не поддаться его обаянию было просто невозможно. Я то и дело ловила себя на том, что просто вслушиваюсь в звучание его голоса и любуюсь красивым лицом.

— Тебе совсем нечего мне рассказать? Или тебя не учили, что невежливо отмалчиваться! — с легким раздражением произнес Жан, но при наличии сильного акцента, даже так его голос прозвучал довольно мягко.

Хотела бы я услышать, как он отдает приказы своим оборотням. Или он общается с ними на родном языке?

— Видно только в этом мы и похожи.

Жан ухмыльнулся, но прежде чем он успел ответить, его внимание привлек зазвонивший телефон. Бросив быстрый взгляд на экран, он сразу же ответил на звонок.

— Уже все?

— Да, мы успели.

— А что альфа?

— Направляется к нам.

— Кого-то оставил присмотреть за мной?

— Да, но насчет них не волнуйтесь, мы уже разобрались.

— Отлично. — На губах у Жана появилась такая жуткая, холодная усмешка, что я отодвинулась от него подальше. А он умеет пробудить страх особо ничего не делая.

Но прежде чем я успела отодвинуться на край диванчика, Жан, заметив мои передвижения, приобнял меня за талию, заставляя вернуться. После чего он нажал на отбой и бросил на меня странный взгляд.

— Ну что, ma belle, ты все еще хочешь получить ответы на свои вопросы?

Я встретилась взглядом с его черными глазами и вздрогнула от нехорошей догадки. Мне кажется, я теперь понимаю зачем Жану Дима, почему он выбрал именно это кафе и почему не опасается, что оборотни Ильи схватят его на выходе.

— Да, — тихо выдохнула, растворяясь в блеске черных глаз.

Жан сжал мою руку, поглаживая ладошку, и сев ко мне полу боком, облокотился на спинку кресла.

— Ну же mon amour, неужели ты сама не догадываешься? Твой взгляд подсказывает мне, что у тебя уже есть мысли на этот счет.

— Я просто не хочу, чтобы они оправдались.

— Уже поздно, моя драгоценная. Но давай для начала выйдем на свежий воздух, мне надоело здесь находиться. Это просто ужасное заведение.

— Но зато так удачно расположенное на достаточно большом расстоянии от домов стаи, — еле слышно прошептала, чувствуя, как к горлу подступает волнение.

— Да, — весело ответил Жан, подозвав официанта. — И вынужден признать, здешний альфа просто идиот. Он привел большую часть своих оборотней сюда, думая, что здесь кроме меня будут и мои волки. А жилые районы, где живет его стая, оставил почти без присмотра. Думаю, похищение его брата сильно выбило его из колеи, иначе такую тупость я оправдать не могу, — Жан с осуждением покачал головой, — А может он просто сильно импульсивен, как думаешь? — Расплатившись, Жан поднялся и протянул мне руку. — Пошли.

Находясь в сильном шоке от происходящего, я машинально подала ему руку и спросила:

— Сколько вас здесь? — Ну не мог Илья так ошибиться и оставить собственную стаю без защиты. Скорее всего, во всем этом сыграла роль численное превосходство отвергнутых.

— Стая, — с наимилейшей улыбкой ответил Жан, — из лучших гончих.

Мое сердце пропустило удар, и я оступилась. Чтобы не упасть, мне пришлось опереться на руку Жана. Он говорил что-то еще, но я уже не могла разобрать его слов, только и думая о том, какой удар был нанесен стае Ильи.

Мы вышли на улицу и я только сейчас осознала, что вот и все, сбежать от отвергнутого не получится. Он меня теперь просто так не отпустит. И если бы я хотя бы была уверена, что Сергей и Глеб не пострадают, я бы так не мучалась. А ведь я даже не знаю все ли с ними в порядке.

Жан положил руку мне на талию и уверенно повел вперед, к обочине, где было припарковано несколько машин.

— Зачем ты это делаешь? Так нравится убивать таких же, как и ты? — зло спросила, резко дернувшись в сторону, желая избавиться от его касания. Но меня все равно удержали и его рука только крепче сжала меня.

— Убивать? — с почти искренним удивлением спросил Жан, — С чего ты решила, что кто-то сегодня умер?

Акцента на слове «сегодня» просто нельзя было не заметить.

— Ты привел сюда гончих и напал на стаю Ильи! И я сомневаюсь, что это было просто шуточное нападение.

— Не волнуйся ты так, никто не умер. Пока что. Я просто отдал приказ продемонстрировать здешним оборотням нашу силу и решительный настрой. Их немного помяли, но никого не убили. Я все ж не такое чудовище, чтобы приказывать истребить целую чистокровную стаю. Ты знала, что они сохраняют запрет на сближение с людьми? — с одобрением спросил Жан.

— Не понимаю, что ты тогда хочешь?

Но Жан лишь хитро улыбнулся.

— Так сложно ответить? Зачем ты похитил брата альфы?

— Мне нужен на него рычаг давления, а кровные узы довольно сильные.

Мы подошли к одной из машин и Жан открыл для меня дверцу, предлагая сесть. Я же, за одно мгновение испытав желание оттолкнуть его от себя и сбежать, и поняв насколько это было бы глупо, послушно села в машину. Сев за руль, отвергнутый завел мотор и выехал на проезжую часть.

Молчание он нарушил первым, при этом сделал это как-то нехотя, словно сильно сомневаясь в правильности своего решения.

— Ты ведь знаешь, что несколько оборотней Ильи перешли на нашу сторону.

— Да, знаю, — ответила, хоть это было утверждение, а не вопрос. Неужели он все-таки расскажет мне о своих планах?

— У них довольно вяло продвигалось внедрение нашей политики, и я решил немного ускорить этот процесс. — Поймав мой вопросительный взгляд, Жан ухмыльнулся. — Альфа, который не может защитить стаю и уберечь ее от опасности, старейшины, которые не вмешиваются и сидят в сторонке, занимаясь мелкими делишками вроде поимки крохотных групп отвергнутых, ведь не в состоянии сделать ничего большего, угроза в виде смерти — все это всколыхнет оборотней и они должны будут принять решение.

— И ты думаешь, что нападая на них, сманишь их на свою сторону?

— Они видят мою силу, видят неспособность лидера защитить их, хотят уберечь свои семьи, так что они просто обязаны будут прийти ко мне. Жить хочется всем. К тому же я уже говорил, что не отдавал приказа убивать. Целью моих оборотней было напугать и продемонстрировать свое численное превосходство.

— Чего ты добиваешься?

— Того, что и все. Полной свободы, никаких ограничений зверя и пресмыкания перед теми, у кого нет первородной силы. И скоро так и будет, наша численность растет, а авторитет старейшин падает. И уже те, кто присоединился к нам из-за страха, довольно быстро меняют свои взгляды. — Тут Жан посмотрел на меня и я ясно прочла в его взгляде, что он не сомневается, что сможет склонить меня на свою сторону.

Я же отвернулась к окну, чувствуя, как меня пробирает дрожь. И кого он пытается убедить? Говорит так, словно стоит отвергнутым взять вверх, как все станет хорошо. Вот только это не так. Я же знаю, что главная причина агрессии и взрывного характера отвергнутых это как раз то, что они не сдерживают своего зверя, полностью отдаваясь дикому зову. Они ведь буквально подталкивают нас к поощрению инстинктов к охоте и убийству. А попробовав раз, утолить жажду крови уже невозможно. Отвергнутые не просто убивают, они наслаждаются самим процессом. В случае их победы, во главе будут чистокровные, а всех других будут попросту травить.

Все еще чувствуя на себе взгляд Жана, я плотно сжала губы, пообещав себе, что никогда и ни за что не приму его убеждений.

* Tu es méchante! — А ты злюка!