Глава 3. Варвар и говорящий канделябр

Просыпаюсь. Некоторое время с удивлением разглядываю тёмно-вишнёвый балдахин. Резные деревянные столбики по углам кровати сделаны под старину. По краям свисают витые шнуры с позолоченными кистями. Что за исторический декор? Где это я? Сквозь щель в пологе пробивается солнечный луч. Лето. Море. Память подкидывает обрывки воспоминаний. Мальдивы… Арка, увитая цветами, бирюзовая гладь атолла. Свадьба! Я же замуж вышла! Странно только, что и сама церемония, и ощущение от неё размытое, как будто всё было не по-настоящему. – Алекс, – пробую я на вкус имя своего жениха, то есть уже мужа. В сердце ничего не откликается, и на мгновение внутри становится холодно. Прикрываю глаза, пытаясь восстановить последовательность событий. Постепенно, кадр за кадром перед мысленным взором разворачивается страшное кино. Дайв. Трюм корабля… Хоррор какой-то. Бр-р-р. По телу пробегает озноб. Никогда не увлекалась такими фильмами. Я чересчур впечатлительная. На миг появляется ощущение, что я всё ещё часть этого ужастика. Но такого не могло быть. Вот же я лежу живёхонькая. Приснится же подобное. Последние несколько картинок ещё более сюрреалистичны: снег, обледеневшее крыльцо и полуголый мужик с драконьими глазами, покрывающийся чешуёй. Этот последний кадр ещё больше убеждает меня в том, что мне всё приснилось. Кажется, я перечитала фэнтези. И всё же где я нахожусь? Меня начинают тревожить собственные умственные способности. Слишком долго я не могу сообразить, кто я и где я. Ну то есть, кто я, конечно, помню, но вот всё остальное… Откидываю тяжёлое одеяло и застываю в оцепенении. Из одежды на мне только нижняя часть купальника. Как это может быть? Дыхание перехватывает. Попытки найти разумное объяснение себя исчерпали. Я должна увидеть своими глазами… Что? Сама не знаю. Тогда и разберусь. Некоторое время ищу выход наружу в бархатной тёмно-вишнёвой стене. Нахожу и для начала высовываю только голову. Исторический сон продолжается: высокие стрельчатые окна, стены, затянутые гобеленами с изображениями рептилий с крыльями. Очень похоже на чей-то розыгрыш. Сейчас ворвутся люди с камерами, а я… О том, почему на мне часть купальника, стараюсь не думать. Всему найдётся разумное объяснение позже. Оглядев постель, обнаруживаю в ногах аккуратно сложенное покрывало. Заматываюсь в него и наконец покидаю ретрокровать. Первым делом я направляюсь к окну, ступая босыми ногами по холодному полу. А потом долго смотрю на заснеженный лес. Как это может быть? Дверь за спиной распахивается, и я поворачиваюсь, уже не надеясь на то, что стала жертвой розыгрыша. Никаких людей с камерами. На пороге тот самый мужчина из бреда, только нормальный, без чешуи. Если можно назвать нормальным человека в странной одежде из кожи и меха. Он похож на варвара, который шагнул в мир из какого-то исторического фильма. И в то же время для видения мужчина до ужаса реален. От него исходит осязаемый поток недовольства. Губы плотно сжаты, глаза прожигают меня насквозь. Инстинктивно хватаю с подоконника массивный канделябр, готовясь защищаться. При этом второй рукой я стараюсь подтянуть вверх сползающее тяжёлое покрывало. Мужчина делает шаг в комнату. Стискиваю в руке увесистый подсвечник. Хмыкнув, варвар останавливается. – Пришла в себя? – резко спрашивает он. – Хорошо. – Кто вы? Мужчина игнорирует мой вопрос. Подходит к высокому старинному шкафу и распахивает его дверцы. – Здесь одежда, – отрывисто говорит он, – женская. – Выберешь всё, что подойдёт, и убирайся. – К-куда? – Из замка. Чем быстрее, тем лучше. Варвар разворачивается и, не глядя на меня, направляется к выходу. Сейчас он уйдет, а я так и останусь со всеми своими неотвеченными вопросами. Уже не так страшен этот грубиян, как собственное сумасшествие. У меня прорезается голос. – Да что происходит, в конце концов? – гневно рявкаю я. – Сказать можно нормально? Варвар останавливается, не дойдя до двери, и медленно поворачивается. Взгляд его скользит по мне и останавливается на границе снова сползшего покрывала. Никаких драконьих глаз. Нормальные человеческие глаза глубокого синего цвета. Я бы даже сказала, красивые, если бы в них не было столько холодной ярости. – Я что-то неясно сказал? – цедит хам сквозь стиснутые зубы. – Чем быстрее ты уберёшься из моих владений, тем целее будешь. Вчера я не позволил тебе замёрзнуть у своего порога, но на этом всё. Оделась и ушла. И он снова поворачивается ко мне спиной. Никогда прежде у меня не было желания запустить канделябром в живого человека. Рука сама поднимается. – Только попробуй! – раздаётся скрипучий голос. Взвизгнув, я роняю предмет. Канделябр с грохотом обрушивается на пол. А я, шарахнувшись в сторону от заговорившего предмета, запутываюсь в покрывале и, споткнувшись, с неменьшим грохотом падаю рядом. – Гаргулья задница, – с чувством произносит варвар, непостижимо быстро оказавшийся рядом. – За что мне всё это? – За то, что не можете нормально объяснить, что происходит, – огрызаюсь я, потирая через покрывало ушибленную коленку. – Я не понимаю, куда я попала. И куда мне убираться? Скрипнув зубами, мужчина неожиданно соглашается: – Хорошо. Постараюсь объяснить вкратце. Но всего остального это не отменяет. Собирайся. Я жду тебя внизу через час. Можешь выбрать из женских вещей всё, что тебе необходимо. – А чьи это вещи? – Они нормальные и чистые, – жёстко отвечает мужчина. – Остальное тебя не касается. С этими словами он выпрямляется и начинает разворачиваться, чтобы уйти. – Погодите! – с отчаянием в голосе зову я. – А что мне делать с этим предметом? Я с опаской кошусь на канделябр. – А что с ним не так? – Мне показалось… Хочу сказать, что предмет разговаривает. Но тут же одёргиваю себя. Я уже не уверена, что ту фразу произнёс именно канделябр. Возможно, сам мужчина почувствовал или увидел по моей тени, что я замахнулась. А если мне только показалось, что звук исходит из предмета? Я выдам за реальность то, что мне почудилось, и меня отправят в местный сумасшедший дом. Но варвар решает этот вопрос за меня. Его бровь удивлённо изгибается. – Ты хочешь сказать, – говорит он, – что ты слышала то, что он сказал? Значит, это был не глюк? Даже не знаю, что хуже. – Ну раз так, думаю, для начала тебе стоит извиниться, – усмехается мужчина. – Едва ли тебе понравилось бы, если б тебя уронили с такой высоты на пол. – Но… это же канделябр. Вы же не хотите сказать, что он разумен? Варвар пожимает плечами. – Мало о ком можно сказать, что он разумен, – философски заключает он, выходя. Дверь за ним закрывается. – Бред, – бормочу я. – Это он тебя имел в виду, растяпа, – неожиданно выдаёт канделябр. И я снова вздрагиваю. – Насчёт чего? – машинально спрашиваю я. – Насчёт разумности, – нагло заявляет подсвечник. – Это же надо было не удержать в руках такую ценную вещь, как я. Очень хочется съязвить, что же в нём такого ценного. Но вместо этого я говорю: – Между прочим, я тоже упала и ударилась. Ты меня напугал. А ведь варвар, пожалуй, прав. Разумности во мне всё меньше и меньше. Вот сейчас сижу и ругаюсь с неодушевлённым предметом. И канделябр с готовностью откликается: – А кто хотел запустить меня в спину хозяина? – Я бы не стала этого делать, – оправдываюсь я. – Это было инстинктивное движение в ответ на хам… то есть от растерянности. Ну, и я не знала, что ты живой. – А теперь знаешь? – фыркает канделябр. –Тогда почему я всё ещё валяюсь на полу? И не возразишь. Осторожно, стараясь прикрыть стратегически важные места, я выпутываюсь из покрывала. И снова ещё более старательно закутываюсь в него. Если здесь канделябры разговаривают, то кто знает, с кем ещё можно столкнуться в этом замке? Отмечаю про себя, что я больше не думаю о происходящем со мной как о видении или о сне. Тем более что ушиб коленки до сих пор чувствуется. Щипать себя, для того чтобы удостовериться в реальности происходящего, смысла нет. Если даже это сон, то пора принять его правила игры. Опускаюсь на корточки рядом с канделябром. Некоторое время разглядываю его, не решаясь коснуться. Мало ли какие могут быть припасены сюрпризы у обидевшегося предмета. – А ты красивый, – начинаю я издалека. – Только заметила? – с лёгким самодовольством откликается канделябр. – Не было времени разглядывать, – оправдываюсь я и интересуюсь: –Тебя поставить обратно на подоконник? – А ты можешь поставить меня на полку с книгами? – В голосе канделябра появляются заискивающие нотки. – Надоело, знаешь ли, на одном месте. А полка всё-таки чуть-чуть повыше. – Хорошо, – соглашаюсь я. Только после этого я решаюсь поднять с пола тяжёлый подсвечник. Приподнявшись на цыпочки, ставлю его на полку. – Если передумаешь, пока я одеваюсь, я могу перенести тебя в любое другое место. Канделябр издает звук, похожий на хмыканье. Ой, кого-то мне это напоминает. На миг появляется подозрение, что канделябр связан с варваром. Хотя, конечно, вряд ли. Просто вещь явно копирует своего хозяина. Как бы там ни было, а одеваться надо. Варвар дал мне всего час. Просто супер благородно с его стороны. Подхожу к шкафу. Его створки так и остались распахнутыми после ухода мужчины. Оглядываю висящие на плечиках платья. Они вполне соответствуют здешнему историческому антуражу. Плечики все сплошь деревянные. Платья длинные. И никакого намёка на брюки. Интересно всё-таки, чья это одежда? Не очень удобно рыться в чужих вещах. Но выхода нет. Выбираю длинное тёмно-синее платье из ткани, напоминающей мягкую шерсть. Надеюсь, оно достаточно тёплое. На нижней полке нахожу лёгкие домашние туфли. Беру одну пару чулок. Бельё, естественно, не трогаю. Но не могу не полюбопытствовать, что носят здешние женщины. Шёлковые панталончики с бантиками. Как-нибудь обойдусь. Закрываю створки шкафа. Не собираюсь я нагружаться чужим барахлом. Оглядываюсь в поисках места, где можно переодеться. Здесь должно быть что-то вроде ванной комнаты. Мне не мешало бы умыться, ну и найти здешние удобства. Надеюсь, тут не как в средневековом замке – эркеры с дырками в полу, выступающие из стен. Хотя, пожалуй, я уже ничему не удивлюсь. Дверь, помимо входной, здесь всего одна. И, прихватив выбранную одежду, я направляюсь к ней. Там оказывается то, что я искала. Только здесь не ванная, а небольшой бассейн. За ширмой я нахожу и вполне приличные удобства. В общем, мир наполовину средневековый, наполовину нормальный. В бассейн я, естественно, не лезу, хотя очень хочется. Но если мне действительно сейчас предстоит идти по зимнему лесу, то риск получить простуду в этом чужом мире возрастает в разы. Со вздохом отмечаю про себя, что в реальности этого мира я больше не сомневаюсь. А вот о том, как я сюда попала, пока стараюсь не думать. И так стресс на стрессе. Наскоро умывшись и обтерев кожу слегка влажным полотенцем, одеваюсь и покидаю ванную комнату. – А ты не хочешь взять меня с собой? – неожиданно просит канделябр, когда я уже направляюсь к выходу. Останавливаюсь рядом с полкой. – Ты же не собираешься отправиться со мной неизвестно куда? – Я и не смогу, – грустно жалуется подсвечник. – Как только мы отойдём на небольшое расстояние от стен замка, я попросту развеюсь. – То есть ты жив, только пока находишься здесь? – Под замком расположен самый мощный источник силы Аэртании, – начинает канделябр, но тут же обрывает сам себя. – Впрочем, тебе это знать необязательно. Я могла бы поспорить со своим собеседником, но слишком уж незавидной мне кажется его участь. – Хорошо, – соглашаюсь я. – Идём вниз. Я подозреваю, что тебе просто скучно стоять на одном месте и ты не прочь послушать, о чём я буду говорить с варваром. – С кем, с кем? – А, неважно, – отмахиваюсь я. – Идём. Заодно покажешь мне, где тут у вас внизу гостиная. Держа своего провожатого в одной руке и следуя его указаниям, я без труда нахожу нужное помещение. Варвар сидит в кресле лицом к двери и, кажется, дремлет. По крайней мере, его глаза прикрыты. Однако это иллюзия. – Ну наконец-то, – цедит мужчина едва я вхожу. И тут же его брови взлетают вверх, когда он замечает в моей руке знакомый канделябр. – Я не собираюсь его уносить, – торопливо объясняю я. – Он попросился вниз. Ему скучно. Бочком продвигаюсь к камину и ставлю хозяйскую собственность на полку. На пару мгновений отвожу взгляд от хозяина замка, а когда поворачиваюсь, вскрикиваю от неожиданности. Как он сумел так быстро и бесшумно переместиться? Только что был в двух метрах от меня, а сейчас нависает надо мной, буквально расплющивая меня своей хищной аурой. – А теперь, девочка, ты мне скажешь правду. Кто перетащил тебя в наш мир и что именно тебе поручили здесь разнюхать?