Глава 9. Обустройство

Острие ножа касается груди мужчины, и, к моему ужасу, на коже появляется капелька крови. Варвар с удивлением опускает взгляд вниз, отстраняется, не спеша перехватывает моё запястье и аккуратно вынимает нож из руки. – Сама не порежься, – хмыкает он. Опасный предмет кладётся на столешницу, а мужчина, смерив меня насмешливым взглядом, возвращается на своё место. – Дикая, – заявляет он. – Для тебя же хотел как лучше. И если в первый момент я чувствую себя идиоткой – Разве нормальный человек будет угрожать другому ножом? – то последняя фраза заставляет меня взорваться. – А что для меня лучше? И что ты имел в виду под «беречь нечего»? Если я побывала замужем, значит теперь можно с первым встречным? – Это я первый встречный? – обманчиво спокойно интересуется мужчина. Разговор явно заходит не туда. Пора заканчивать перепалку. К тому же мне стыдно. Первый раз, что ли, ко мне подкатывают? До сих пор с ножами я на людей не бросалась. Пожимаю плечами и сбавляю тон. – Это оборот речи такой. Ну и, если серьёзно… кого я первым встретила в этом мире? Уголки губ мужчины приподнимаются, в глазах появляются смешинки. – Да, ты была хороша при той встрече. Хорошо, что я не из пугливых. Вспоминаю его первые слова: «Это ещё что за чудовище?» Вместо того чтобы обидеться, представляю картинку и фыркаю от смеха. Тут же спохватываюсь. – За нож извини. Просто он в руках был. Я… я не ожидала. Рефлекторно повернулась. Перевожу взгляд на порез и закусываю губу – не меньше сантиметра, и кровь сочится. – Больно? У тебя есть аптечка? Столкнувшись с непонимающим взглядом, уточняю: – Что-нибудь, чем рану обеззаразить. – Рану? – У варвара вырывается смешок. Он небрежно проводит ладонью по груди, стирая капельку крови. Мне кажется или пореза больше нет? Остался только бурый потёк. – Как это? – потрясённо спрашиваю я. – Точно дикая. Варвар поднимается из-за стола и направляется к выходу. В дверях останавливается, поворачивает голову, демонстрируя свой красивый профиль и произносит: – Как отправить тебя, я пока не знаю. До сих пор иномирянки мне на голову не сваливались. Пока что выбирай любую комнату на первом этаже. Выше подниматься не советую. Между этажами поставлю защитный барьер. – От меня? – От себя, – поправляет он. – То, что дракон притащил тебя обратно, не значит, что он тебя не тронет. Возможно, ему стало просто скучно. «И он притащил себе игрушку», – думаю я, но вслух не говорю. – Завтра Влада обещала прийти, – вспоминаю я. – Хорошо, – кивает варвар и выходит. – Если захотите кофе, я могу сварить в любой момент, – громко говорю я ему вслед, но ответа не получаю. Может, я это зря? Ещё решит, что я передумала и сама теперь ему навязываюсь? Но я ведь должна хоть как-то за гостеприимство отплатить, а не только ножом размахивать? И кстати, почему я его до сих пор про себя варваром называю? У него красивое имя Киар. Со вздохом принимаюсь наводить порядок на кухне. Новый заговоривший предмет беру в руки с опаской. – Ты извини. Я думала, ты обычный половник. – Я не половник, – заявляет предмет. – Я поварёшка. Ну да, голос женский. Я вздыхаю. Сколько ещё ошибок мне предстоит совершить? – Ничего, – словно подслушав мои мысли, принимается меня утешать поварёшка. – Поживёшь тут, пообвыкнешься. Поживёшь? Я как-то не собираюсь тут задерживаться, но не спорить же. Закончив приборку, наливаю себе ещё одну чашечку кофе и сажусь за стол. – А сколько вас тут таких? – Каких «таких»? – интересуется канделябр. – Разговаривающих. Стенли-канделябр некоторое время молчит, как будто пересчитывает. – Кто ж знает, – наконец отвечает он. – Род Анкилайдов был известен задолго до войны с Хаосом. Наш Киаран, между прочим, королевских кровей. А род королей Аэртании древнее всех в нашем государстве. И замок этот был построен королём Денишем сразу же после войны за трон. Было это, если верить книгам, две с половиной тысячи лет назад. – Сколько?! Ты хочешь сказать, что этому замку больше двух с половиной тысяч лет? Но столько времени не простоит ни одно строение. – Ты забываешь, что замок стоит на источнике силы, он не подвержен разрушениям. «Чтобы что-то забыть, нужно сначала об этом знать», – думаю я. Но вслух, разумеется, этого не произношу. Пока Стенли говорит, надо слушать, а то опять замолчит. – Ну а за это время господ умерло немало, да и верных слуг, которые, как и я, служили здесь от рождения и до самой смерти. По телу пробегает озноб. Киар говорил, что все одушевлённые предметы – это привидения. Но только сейчас я осознаю, что разговариваю с человеком, который давно умер. Взвизгнуть и убежать, как положено делать при встрече с привидениями по классике – не вариант. Мне в этом замке ещё придётся жить. Не набегаешься. Хорошо, что при первом знакомстве с канделябром я об этом не знала. Интересно, как бы я отреагировала в тот момент? Сейчас я испытываю не испуг, а скорее сострадание. Не могу себе представить, какие ощущения могут быть у души человека, заключённой в предмет на многие-многие столетия. Интересно, а если я останусь в этом мире, то меня ждёт такое же будущее? Содрогаюсь. Что бы я выбрала? По-гамлетовски «Умереть, уснуть» или, как говорил Дмитрий Карамазов, «…все поборю, все страдания, только чтобы сказать и говорить себе поминутно: "Я есмь! В тысяче мук – я есмь, в пытке корчусь – но есмь!"»** Нет ответа. Точнее, есть. Жить хочу, бегать, прыгать, да хоть на драконах летать, а не вот так: сидеть в подсвечнике или в поварёшке, словно заключённый в камере. Но я, однако, слишком долго молчу, а канделябр между тем продолжает рассказывать. И я пропустила, похоже, приличный кусь информации. – Вот так мы и вселились в предметы. Надо сказать, свободно бродить по замку было приятнее, но гости пугались. Да ты меня не слушаешь? Последняя фраза звучит с возмущением. – Ну что ты, Стенли, – спешу я успокоить канделябр. – Конечно же, слушаю, но я потрясена твоим рассказом. В моём мире нет таких, как ты. – Как это? – удивляется Стенли. – В твоём мире нет магии, нет драконов, нет привидений. А ты уверена, Каро, что твой мир реален? – Мой мир? Ну а где я, по-твоему, родилась и выросла? – Откуда мне знать? Может, в соседнем городе, а потом тебе камень на голову упал, и у тебя всё в голове перемешалось. Или… Стенли замолкает, потом добавляет зловещим шёпотом: – Или ты, быть может, и не человек вовсе, а иномирное чудовище, которое вселилось в тело бедной аэртанской девушки. Испуганно охает поварёшка. Так, кажется, теперь страшилкой для привидений стану я. – Да шучу я, не бойся, Лора, – хихикает канделябр. А я выдыхаю с облегчением. Так, философствование до добра меня не доведёт. Мне нужна хоть какая-то точка опоры. Двигаться и действовать. – Ты меня с ума сведёшь, Стенли, – говорю я, поднимаясь. – А мне и так нелегко. Давай я тебе как-нибудь расскажу о своём мире, а ты решишь, можно такое придумать или нет. А сейчас покажи мне комнаты первого этажа, пожалуйста. – Только на кухне, – спешит высказаться поварёшка Лора. – Здесь рассказывай! Мне тоже интересно. Супер! Я вернусь домой, а легенды обо мне останутся. Эта мысль неожиданно приводит меня в хорошее настроение, и я со Стенли в руке отправляюсь на поиски временного обиталища. Помещения, находящиеся по соседству с кухней, мы минуем, не заглядывая в них. – Это хозяйственные, – сообщает канделябр. – Жилые комнаты в соседнем крыле, надо пройти через холл. Ощущаю неуверенность в его голосе. Спрашиваю прямо: – С ними что-то не так? Очень запущенные? – Не в этом дело, – чуть сконфуженно отвечает Стенли и с явной неохотой поясняет: – Все господские покои расположены на втором и третьем этажах, а на первом только комнаты прислуги. Чувствуется, что ему неловко. – Понятно, – говорю я. – Но ты не обижайся на князя, – тут же спохватывается Стенли. – Это он о твоей безопасности беспокоится. Пожимаю плечами. – Какая разница, где переночевать пару ночей? Я тут ненадолго. Стенли скептически хмыкает. – Что опять не так? – спешу уточнить я. – Боги редко переносят людей из одного мира в другой, – наставительно заявляет Стенли. – Раз тебя забрали сюда, значит там у себя ты не очень нужна. – Ты разве не слышал мой рассказ? Не нужна я оказалась всего одному человеку. Но у меня там остались родители, друзья. – И ты по ним сильно тоскуешь? Чувствуется, что вопрос с подвохом. Не спешу сразу ответить: «Да конечно». Прислушиваюсь к себе. Отец. Мать. Вызываю мысленно их образы. Словно дымкой подёрнуты. Мы и не виделись почти последние несколько лет. Долго ли они будут страдать? Мама будет. Упорно держусь за ту мысль. Но тут же понимаю, насколько это эгоистично. Я не хочу, чтобы из-за меня страдали. Хорошо, что и у мамы, и у отца есть другие дети. Друзья? Из них и выделить некого. Общалась со всеми ровно, но вот даже на свадьбу никого не пригласила, не было настолько близких. Сейчас в памяти их лица словно стёрты. Вот если бы была жива бабушка… Её образ самый яркий. И от тоски сжимается сердце. Вот кто не пережил бы моего исчезновения. Вздыхаю. – Был один человек… – Мужчина? – настораживается Стенли. – Бабушка. Она умерла полгода назад. – Значит, возвращаться тебе не к кому, – удовлетворённо заключает Стенли. – Как я и предполагал. Молчу несколько мгновений, затем упрямо говорю: – Всё равно мой мир там, здесь я вообще чужая. – Посмотрим, – бормочет Стенли, обращаясь явно к себе, а не ко мне. Мы пересекаем холл. Проходим мимо двери в уже знакомую гостиную, где состоялся мой первый разговор с Киаром, и вроде бы именно в это помещение князь притащил меня сразу же, после того как нашёл на крыльце. Невольно замедляю шаг. Тогда мне было не до того, чтобы стесняться. Но сейчас при воспоминании о том, как варвар сорвал с меня гидрокостюм, я невольно краснею. Ещё труднее становится дышать, когда до меня доходит, что именно он перенёс меня бессознательную и полуголую на второй этаж, в ту спальню, где я позже очнулась. Стараюсь не представлять, как именно это выглядело со стороны. А ведь, по крайней мере, один свидетель был, этот самый Стенли. Не знаю, где там у канделябров глаза, но у привидений они явно есть. Тут же поджимаю губы, вспомнив о предложении князя, сделанном с небрежной самоуверенностью. И это воспоминание действует как холодный душ. Киар, конечно, хорош собой, но хамство – это его второе имя. Одним словом, «варвар». Беречь мне, видите ли, нечего. А вот и есть чего, только варваров это не касается. Холл переходит в длинный коридор с высоким потолком. Чтобы рассмотреть, что там наверху нарисовано, нужно сильно запрокинуть голову – до боли в шее. Поэтому вверх я бросаю лишь один короткий взгляд. Позже полюбуюсь, если будет время. С одной стороны коридора, от пола до потолка, арочные окна, за которыми виден зимний лес, с другой – ряд дверей. – Это они и есть, комнаты для прислуги? – Они, – подтверждает Стенли. – Я бы тебе посоветовал самую первую. Логично. Ближе и к выходу, и к кухне. Дверь из светлого дерева открывается наружу в коридор, и так легко, словно ждала, когда я поверну ручку из золотистого металла в виде хвоста ящерицы. Везде-то у них тут символы рептилий. В том, что без драконов никуда, я убеждаюсь, едва вхожу в комнату. На стенах гобелены с изображением птеродактилей, парящих над красивыми ландшафтами. В углу большая кровать с резными столбиками и балдахином. Столбики, разумеется, украшены головами драконов. Изумительная резьба по дереву. – Ничего себе, – говорю я. – Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Стенли. – Всё так. Все даже слишком так. Неужели это комната для прислуги? – Ну не совсем, – признается Стенли. – Точнее, не для простой прислуги. Здесь жила Влада, няня младшего князя. Так вот почему старушка не испугалась крылатого чудища. – Влада? – переспрашиваю я. – А разве это удобно – занимать её комнату? – Она уже несколько лет здесь не живёт. Ты же говорила, что встречала её в городе. У неё своя таверна на центральной площади. – Встречала. Всё равно неудобно. Может, посмотрим какую-нибудь другую? – Можно соседнюю, – как-то слишком охотно соглашается Стенли. И мне чудится в его голосе подвох. – А там кто жил? – Наша главная поварёшка, то есть повариха. Да ты с ней уже знакома. – Лора? – Ну да, – спокойно отвечает Стенли. – Ей уж точно не понадобится эта комната. Она в ней и… – Хорошо, – торопливо перебиваю я, опасаясь, что Стенли сообщит мне какие-нибудь подробности, после которых будет трудно уснуть. – Я останусь здесь. Надеюсь, Влада не будет против. Поставив канделябр на невысокий комод у входа, я прохожусь по комнате. Оглядываюсь по сторонам. – Стенли, в замке ведь не живёт никто, кроме князя? – Не живёт, – подтверждает Стенли. – А кто тогда здесь прибирается? Во всех помещениях, где я была, так чисто, как будто только что закончилась приборка. – Я же говорил, – отвечает канделябр снисходительным тоном. – Замок стоит на источнике силы. – И что? – Достаточно было один раз запустить бытовое заклинание чистоты… – Обалдеть! – вырывается у меня. Я понимаю, что единственное, что мне хотелось бы прихватить из этого мира, когда я вернусь домой, – вот это бытовое заклинание. К комнате прилегает небольшая ванная комната со всеми удобствами. Здесь такой же бассейн, как и в покоях на втором этаже. Только теперь я явственно ощущаю соль на коже. Да и волосы после морской воды жёсткие. Утром еле расчесала их. Перед прогулкой по зимнему лесу я умылась наскоро, а в бассейн лезть побоялась, чтобы не простыть. Теперь передо мной встаёт ещё один вопрос: «Где взять зубную щётку, пасту и расчёску?» Вернувшись в комнату, озадачиваю этим Стенли. К счастью, по его словам, рядом с кухней есть кладовая, где издревле всё хранится с запасом и на случай наплыва гостей. Гостей давно никто не видел, а запасы остались. Отправляюсь в кладовую, на этот раз без канделябра. Найти несложно. Это соседняя с кухней дверь. И видимо, под влиянием всё того же источника силы всё оказывается в идеальном состоянии. Электрической зубной щётки, разумеется, нет, но сойдёт и обычная. Вместо пасты порошок с мятным запахом. Расчески деревянные и костяные. Перед рядом бутыльков и кувшинчиков я останавливаюсь в сомнениях. Мне бы волосы помыть. До приезда Влады я не доживу в таком виде. А использовать незнакомые составы страшно. Выручает меня поварёшка. Я вовремя соображаю, что возвращаться за Стенли нет смысла: далеко от кухни и к тому же он всё-таки мужчина. Едва ли разбирается в женских снадобьях. А вот Лора рядом. И поварёшка охотно мне помогает выбрать необходимое. В этой же кладовой нахожу объёмистую корзинку и в ней уношу добычу. А потом, выяснив у Стенли, как регулируется температура в бассейне, возвращаю его в комнату и наконец-то погружаюсь в чудесную тёплую воду. Дверь я предусмотрительно закрываю на защёлку. Не думаю, что Киар, несмотря на его одичание, ворвётся ко мне, но… на всякий случай. Промыв волосы и нанеся на них ароматное масло, я как раз собираюсь его смыть, когда замок вздрагивает. По поверхности воды пробегает рябь. А затем едва ли не четверть бассейна от сильного подземного толчка выплёскивается на пол ванной комнаты. Взвизгнув, я вылетаю из воды.