Глава 10. Замкотрясение

Пол мокрый, и я, чудом сохраняя равновесие, не добегаю, а скольжу по залитым водой плитам к висящему на стене полотенцу. Землетрясение. Бежать наружу. Иначе завалит камнями. Мысль о том, что на улице мороз и полотенце меня не спасёт от холода, мелькает где-то на периферии сознания. Да и неважно это. С потолка уже что-то сыплется, и я, кое-как завернувшись в уже влажное полотенце, бросаюсь к двери. И тут оказывается, что дверь перекосило от подземного толчка, а защёлку заклинило. Дёргаю на себя ручку – бессмысленно. Засов надёжный, такой можно вынести только с частью стены. Я одна! Снова одна и взаперти! Меня охватывает панический ужас. И чудовищной силы рык, слегка приглушённый дверью, не может испугать меня ещё больше. – Каро! Варвар! Внутри вспыхивает надежда. Я не одна в этом каменном мешке. На деревянную преграду обрушивается удар такой силы, что она прогибается, но всё-таки выдерживает. В следующий момент замок снова содрогается. По стене, на которую я опираюсь рукой, проходят одна за другой вибрирующие волны, напоминающие судороги. Как будто замок живой. И вслед за этим новый подземный толчок. Из бассейна извергается целый фонтан воды. Я верещу, потому что на меня обрушивается настоящий водопад, сбивая с ног. – Каро, отойди от двери! – раздаётся громовой голос. Я почти оглушена и ослеплена, но инстинкт самосохранения заставляет меня отползти и даже крикнуть в ответ что-то невнятное. Дверь с грохотом отлетает в стену от второго удара. И варвар бросается ко мне. – Цела? – Киар! – со всхлипом выдыхаю я. Варвар подхватывает меня на руки и выносит из ванной. Судорожно цепляюсь за его шею, льну к нему всем телом. Он здесь в этом качающемся мире единственный живой, надёжный, горячий. Никогда прежде я не чувствовала себя такой уязвимой и одновременно такой защищённой. Про полотенце, превратившееся в мокрую тряпку и держащееся непонятно на чём, я вспоминаю только тогда, когда варвар сдёргивает его, бросает меня на кровать и, прежде чем я успеваю охнуть, молниеносным движением заворачивает меня в покрывало. А затем подхватывает на руки и снова куда-то несёт. Только за его шею мне цепляться больше нечем, я спелёната, как младенец. И, только когда Киар начинает подниматься по неосвещённой лестнице на второй этаж, я соображаю, что новых подземных толчков уже нет некоторое время. Страх отступает, а вместе с этим возвращается способность мыслить здраво. – Ты что? – выдыхаю я. – Куда? – К себе… – невозмутимо заявляет он. И я чувствую себя добычей в руках хищника. Э, мы так не договаривались. – Ещё чего! Я пытаюсь выпростать руки из-под покрывала, но завернул меня Киар качественно, и внутри поднимается новая волна паники. Я чувствую себя абсолютно беспомощной в лапах варвара, который, похоже, тащит меня в свою берлогу. От страха учащается сердцебиение, живот скручивается спазмом, а пальцы ног начинают поджиматься. – Отпусти меня! – прошу я. Варвар не отвечает. Ногой он открывает какую-то дверь и рявкает в темноту: – Свет! В тот же миг вспыхивают несколько светильников. Варвар опускает меня на кровать и выпрямляется. Со страхом смотрю на уходящую под потолок гору мышц. – Тебя развернуть? – преувеличенно вежливым тоном спрашивает мужчина. – Или ты сама выберешься из кокона? Нервно сглатываю. Это он сейчас собирается ко мне приставать? И спрашивает, разденусь я сама или мне помочь? – Не смей ко мне прикасаться. Изо всех сил стараюсь говорить твёрдо и уверенно, но голос дрожит. Варвар хмыкает. – Какая быстрая смена настроения, а недавно висела на мне, как приклеенная. Щёки обдаёт жаром. Он что, решил, что я воспользовалась моментом и решила его соблазнить? – Это от испуга. Больше не повторится. – Уже не уверен, – с ехидцей заявляет этот дикарь и без перехода добавляет: – Утром с тебя кофе. Сказав это, Киар направляется к двери. Он уходит? Неожиданно для самой себя я непоследовательно пугаюсь того, что вот сейчас останусь одна и опять что-нибудь случится. Киар вызывает страх, но без него оказывается ещё страшнее. Бросив беглый взгляд по сторонам, я соображаю, что нахожусь в той же комнате, в которой проснулась сегодня утром. – Погоди! Варвар останавливается в своей бесячей манере, не оборачиваясь. И его широкая спина демонстрирует, что у него где-то там куча дел, а я его задерживаю. – Спасибо, что спас. Дёргает плечом и делает ещё шаг к двери, но всё же цедит: – Пожалуйста. – Зачем… – спешу продолжить я, пока он не ушёл. – Зачем ты перенёс меня наверх? – Чтобы далеко не бегать, если ты снова спровоцируешь выброс, – отвечает варвар, не поворачиваясь. –Я спровоцирую?! Мне удаётся высвободить руки из покрывала и сесть. – А кто? Он всё-таки поворачивается ко мне лицом, и я на всякий случай натягиваю покрывало чуть выше. – Такой силы выбросов источник не устраивал ни разу на моей памяти. – Но я-то тут при чём? Киар молча пожимает плечами. – И ты говорил, что рядом с тобой здесь, на втором этаже, опасно, – вспоминаю я. – Зато замок будет цел. Ну, конечно. Главное – замок. А буду ли я цела – никого не волнует. – Что такого ты там делала внизу? – задаёт новый вопрос Киар. – Просто вымыла волосы и собиралась лечь спать. Я даже по комнатам не ходила, выбрала первую попавшуюся. Ну разве в кладовую сходила за щёткой и расчёской. – Однако источник отреагировал. И успокоился, когда я пришёл. И дракон… – Что дракон? – снова пугаюсь я. – Неважно. – Киар стучит костяшками пальцев по стене. – Если что, моя спальня рядом. – Зачем мне это? – Вдруг чего-нибудь испугаешься… ну или скучно станет. Приходи. Губы Киара трогает многообещающая улыбка. А по моему телу пробегает волна дрожи, и на этот раз это точно не страх. Он выходит, а я делаю судорожный вдох. «Приходи». Как же, прибегу я ночью. Да даже если замок рухнет мне на голову, не побегу. Особенно это его: «Если соскучишься». Хотя остаётся ещё и: «Если испугаешься». Нервно оглядываю комнату. Какие ещё сюрпризы заготовлены для меня в этом замке, кроме землетрясений и привидений? Первым делом надо одеться во что-нибудь надёжнее покрывала. Чёрт! Мои единственные трусики от купальника остались на первом этаже. Перед тем как залезть в проклятый бассейн, я их в какой-то плошке залила моющим средством. Меня бросает в жар при воспоминании о том, как варвар, сдёрнув с меня мокрое полотенце, бросил на кровать. На мне в тот момент не было ни ниточки. Да, он тут же завернул меня в покрывало, я даже смутиться не успела. О каком смущении может идти речь, когда тебя одолевает животный страх, что вся эта громадина – я снова боязливо кошусь на потолок – вот-вот рухнет на голову? Однако сам факт. От меня точно ничего не зависело в то мгновение. Я была полностью в его власти. Низ живота скручивает спазмом. Это страх. И перед разбушевавшейся подземной стихией, и перед мужчиной, который напоминает скорее хищного зверя, чем человека. С трудом подавляю его, переключаясь на предыдущую задачу. Одеться! Ночью я за единственной личной вещью точно не пойду. Значит, пока придётся приобщиться к местной моде. Встаю с кровати и едва не падаю, запутавшись в покрывале. Устоять получается, только ухватившись за полог балдахина. Ткань трещит и, по-моему, частично отрывается где-то вверху. Замираю соляным столбом, прислушиваясь. Я сейчас не возвращения Киара боюсь. Что если он прав и источник действительно на меня реагирует? Ему может не понравиться моя разрушительная деятельность. Но вокруг ночная тишина, и я выдыхаю. Гнать меня надо из замка, пока я всё тут не развалила. Мелко перебирая ногами в своём коконе и каждую минуту опасаясь споткнуться, добираюсь до шкафа. Нахожу на одной из полок аккуратную стопку длинных тёплых рубашек. Выглядят новыми. Не выбирая, тяну к себе верхнюю и разворачиваю. Вещь чистая, добротная, можно рискнуть. Оглянувшись на дверь, разматываю покрывало и быстро ныряю в ночнушку. Ткань приятно радует своей мягкостью. С бельём решаю пока погодить. Завтра добуду своё. Если задержусь в этом мире, придётся привыкать к кружевным панталончикам. Ну или, как я читала в одной из книжек, открывать свое ателье – на радость здешним дамам. А сейчас надо поспать. Поесть бы тоже не мешало, нормального питания у меня не было сегодня ни разу за весь день. Но это тоже терпит до утра. Устраиваюсь на огромной кровати. Как выключать свет я догадываюсь. Киар просто крикнул: «Свет!», значит и обратное действие примерно такое же. Это как раз меня не удивляет. Когда я жила с родителями, у нас было так же. Скажешь: «Алиса выключи свет», и умный дом выполняет команду. Ясно-понятно, что в этом мире всё работает на магии, но на этом не стоит зацикливаться. Хотя бы такие мелочи лучше принять как должное. И без того море проблем. Итак, свет я, скорее всего, смогу выключить, но не решаюсь. Страшно оказаться в полной темноте. Вот если бы рядом был хотя бы канделябр, с которым я успела сродниться… Хмыкаю. Надо же… Привидения я боюсь меньше, чем всего остального. Но Стенли остался внизу. И мысль переключается на него. Разгорается огонёк тревоги, и просыпаются угрызения совести. Что если он пострадал? Нет, я понимаю, что у канделябра шанс уцелеть выше. Да и едва ли привидению что-то может грозить по-настоящему. Но всё же. Наверное, он считает меня предательницей. Сама повисла на шее варвара, «как приклеенная», – так, кажется, выразился Киар – а о Стенли напрочь забыла. В любом случае это завтра. Задёргиваю полог балдахина, кровать погружается во тьму. Страх, что кто-то подойдёт, а я его не увижу, стискивает горло. Нервы после испытаний последних двух дней ни к чёрту. Не выдерживаю, снова отдёргиваю. Лучше я посплю при свете. Усталость постепенно берет своё, и веки начинают слипаться. – Алиса, сделай свет меньше! – вырывается у меня полубессознательно. Раздается звук, похожий на смешливое фырканье, и свет действительно становится менее ярким. Звук мне явно померещился. Нет, я здесь точно с ума сойду. Просыпаюсь я от того, что яркий луч солнца светит мне прямо в глаза. За исключением этого утро полностью напоминает вчерашнее. Над кроватью тёмно-вишнёвый балдахин с витыми шнурами и позолоченными кистями, по углам – резные деревянные столбики. Ощущение дежавю или скорее дня сурка. А по аналогии приходит мысль, что, пока я не решу некую задачу, утро так и будет повторяться и домой меня не отпустят. Кто не отпустит? Да откуда мне знать? Как ни странно, состояние у меня бодрое и решительное. Часть неизвестных мне понятна по вчерашнему дню, а значит, будем разбираться, какую именно задачу надо решать, чтобы добрый волшебник выпустил меня. Может быть, Влада прояснит? Первое отличие от вчерашнего дня – я не хочу дожидаться, пока в комнату ввалится варвар. Направляюсь к шкафу. Сегодня на улицу меня явно не выгонят, поэтому тёплые платья я сразу отодвигаю в сторону. Взгляд залипает на нескольких нарядах, которые не уступили бы бальным платьям из исторических фильмов. Появляется нормальное женское желание их рассмотреть и примерить. Разумеется, я этого не делаю. Наконец, я нахожу то, что мне подойдёт по всем параметрам. Голубое платье без топорщащихся нижних юбок. По сравнению с остальными оно кажется простым и домашним. К тому же оно полностью закрытое. Когда ты находишься на одной территории с дикарём, никакие предосторожности не лишние. Одинокого одичавшего мужика лучше не провоцировать. При этой мысли кровь снова приливает к щекам. Возможно, это только мои опасения, а все предложения варвара – это всего лишь обычные мужские шуточки. Ведёт он себя достаточно деликатно, в этом я уже успела убедиться. Зато в моей голове всё чаще появляются картинки – воспоминания с полуголым варваром. Вроде я всё время старалась отводить глаза. Но даже пары мимолётных взглядов оказалось достаточно, чтобы рельеф совершенного тела отпечатался на моей сетчатке: и литые грудные мышцы, и мощные руки, перевитые венами, и кубики поджарого живота. Даже в кино такого не увидишь. Не мужчина, а провокация в чистом виде. И опасность! Как бы дать ему понять, что хорошо воспитанный человек не будет бродить по дому полуобнажённым, когда можно наткнуться на гостью. Внутренний голос, хихикнув, подсказывает мне, что все три раза, когда Киар появлялся передо мной с обнажённым торсом, он явно не рассчитывал со мной столкнуться. То есть мужчина у себя дома. Так что в чём, собственно, я его сейчас упрекаю? Платье садится на моё тело как вторая кожа. Изучаю себя в огромном настенном зеркале. Что-то смущает. Хм, платье, конечно, закрытое, но, пожалуй, слишком обтягивающее. И совершенно не похоже на исторические. Возникает ощущение, что оно не из этого мира. Мою догадку подтверждает и то, что все бальные платья соответствуют ролевым играм в Средневековье: у них на спине шнуровка. Такие без помощи прислуги не надеть. А то, которое выбрала я, сшито из эластичной ткани, и у него нет ни единого намёка ни на молнию, ни на пуговицы. Когда я всё-таки решилась его надеть, ткань с лёгкостью разомкнулась, пропуская меня, и снова сжалась, обрисовывая все изгибы моего тела. А это точно безопасно? Вздох. Выбирать не из чего. Однако пора идти. У меня нет ни расчески, ни зубной щетки. Всё осталось на первом этаже. Тут же, в нижней части шкафа, нахожу симпатичные домашние туфли без каблука. Надеваю голубые – под цвет платья. Сейчас при дневном свете страхи отступают, и я решаюсь спуститься вниз. – Наконец-то! – Встречает меня Стенли радостным возгласом. Он произносит это так искренне, что мне становится приятно. Всё-таки мысль о том, что ты кому-то нужен, греет душу. Однако следующие слова канделябра меня обескураживают. – Ну ты вчера и устроила! – Ты шутишь? – возмущаюсь я. – Просто моё присутствие, видимо, не очень нравится замку. Ты был прав: мне действительно нужно отсюда убираться и побыстрее. – И как ты собираешься это сделать? Если наш дракон наложил на тебя лапу, вряд ли отпустит. – Не понимаю, зачем я ему? Влада сказала, что драконы людей не едят. У канделябра вырывается смешок. – Конечно не едят, они же люди. Прибить могут, но тебя вроде бы не за что. Весёленькое дело. То есть если дракон посчитает, что есть за что, то может и прибить? – Киар сказал, – вспоминаю я, – что на меня отреагировал источник, который под замком. – Или сам замок, – задумчиво добавляет Стенли. Он это серьёзно? – Только не пытайся уверить меня в том, что замок живой. – Смотря в каком смысле, – философски изрекает канделябр. – Всё, что наделено магией, в некотором смысле живое. – В каком именно смысле? – Не в разумном. Магия нейтральна. Принимает она или отторгает человека – это зависит от него самого. Не очень-то приятна мысль, что у кого-то на тебя аллергия. – Понятно, – подвожу я итог. – Магии, источнику или самому замку я не понравилась. Как мне быть, Стенли? Замок выгоняет, дракон не отпускает. Вопрос риторический, и Стенли отмалчивается. Подумав, высказываю ещё одно предположение: – Хотя у дракона это, возможно, одноразовая блажь. Оборот начался при мне, и зверь бросился на охоту. М? Чисто животный инстинкт. А в следующий раз он не обратит внимания. Мне кажется или канделябр подавился смешком? – Пусть будет так, – неожиданно соглашается он и спрашивает: – А что сейчас собираешься делать? С опаской смотрю на приоткрытую дверь ванной комнаты. – Заберу кое-что из ванной и на кухню. – Хорошая мысль, правильная. Тем более что Его Сиятельство уже сердится. – С чего вдруг? Ответа не получаю. – Ты же возьмёшь меня с собой? – В голосе канделябра появляются умоляющие нотки. – Да куда же я без тебя? Мне тебя не хватало сегодня ночью. – Свечку подер… – ехидно начинает канделябр, но, прежде чем я успеваю возмутиться, быстро переключается на тоскливое: – Если честно, я думал, что ты уже не вернёшься за мной. И мне придётся стоять здесь в одиночестве ещё несколько лет. Князь уж точно обо мне не вспомнит. Решаю не докапываться до того, что он собирался сказать в начале. Хотя намёк я отлично поняла. Спасибо хоть, не продолжил. Стенли ведь тоже был мужчиной, и ничего удивительного, что шуточки у него остались прежние, мужские. Я не под колпаком росла, в студенческой среде и не такое услышишь. Элитная школа и элитный вуз отличаются от обычных только тем, что там высказываются, не особо считаясь с присутствием преподавателей. Так что к шуткам ниже пояса привыкли даже ромашки и фиалки. На пороге ванной комнаты я на миг застываю. Ожидала увидеть всё что угодно, только не идеальный порядок. Ничто не свидетельствует о том, что происходило здесь вчера вечером. «Это же… Магия какая-то», – говорю я самой себе очевидную вещь. Разумеется, магия. Клининговая служба магического мира. Судорожно выдохнув, быстро проскальзываю внутрь, выуживаю из плошки плавки от купальника, наскоро их простирываю и зажимаю в кулаке. Не трясти же ими перед Стенли. Задумываюсь. Если мне сейчас придётся тащить ещё и расчёску со щеткой, то рук у меня явно не хватит. Решаю взять второй комплект в кладовой. Судя по запасам, хранящимся там, князь не обеднеет. Так, с канделябром в одной руке и мокрыми плавками в другой я появляюсь на кухне. И тут становятся понятными слова Стенли о том, что князь сердится. Киар встречает меня взглядом исподлобья и натянутой улыбкой, больше похожей на оскал. – Кто-то вчера обещал сварить кофе.