Глава 41

К счастью, я даже не успела испугаться! Каким-то чудом мистер Харт молниеносно подскочил и вытянул руки, ухитрившись меня поймать и крепко прижать к своей груди. От неожиданности я как клещ вцепилась пальцами в его рубашку и зажмурилась что было сил. В воздухе повисла гробовая тишина, лишь только колотилось чьё-то сердце, но я так и не успела понять – его или моё. Всё произошло так стремительно, будто Райзен предчувствовал мое падение и развил скорость до молниеносной. Не знаю, причастен ли к этому его загадочный дракон, но реакция невероятная! Райзен осторожно посадил меня на стул и склонился надо мной, слегка похлопывая по пылающим щекам. Лицо бывшего стражника оказалось совсем близко! Если б не туман в глазах, то я бы без труда могла разглядеть каждую линию жёсткого, словно высеченного из камня лица, каждую крошечную морщинку вокруг внимательных серых глаз. – Камелия? Ты меня слышишь? – голос соседа звучал низко и встревоженно, но я едва разбирала слова, пытаясь унять головокружение. Цветы вокруг переполошились, затрепетав лепестками, как испуганные бабочки. И вишенкой на торте стала влетевшая в зал на бешеной скорости Изабелла. – Что? Где? Кто? – сиреной верещала сорока. – Куда ты руки тянешь к моей девочке? Кто дал разрешение, ящер ты чешуйчатый? Райзен что-то ей ответил, но мне показалось, что вместо голоса я слышала утробный звериный рык. Звуки доносились откуда-то издалека, будто меня и остальных в зале разделяла прочная стена. Перед глазами стоял странный, чуть светящийся туман, сквозь который я могла видеть лишь размытые очертания его фигуры, да мечущуюся всклокоченным шаром сороку. Я бы хотела что-нибудь сказать, чтобы успокоить спорщиков, но губы меня не слушались. Язык стал тяжёлым и холодным, как точильный камень. Мамочки! Тут я по-настоящему испугалась. А что, если это навсегда? Что, если я теперь в любой момент могу потерять ориентацию в пространстве и упасть посреди улицы? Вряд ли мистер Харт всегда будет рядом, чтобы меня поймать! Паника волной поднималась от живота к горлу, вынуждая меня глотать воздух! Пока я безрезультатно пыталась совладать своими силами со странным приступом, Райзен пальцами приоткрыл мне рот и что-то капнул на кончик языка. Фу! Что за гадость? Горечь была такой пронзительной, что я невольно дёрнулась, пытаясь отстраниться. Как будто на язык положили измельчённую в кашу полынь, смешанную с жжёной корой дуба. Горечь проникала всё глубже, растекаясь по нёбу и заставляя морщиться. Я закашлялась, неосознанно схватившись за запястье Райзена, но он не отстранился, удерживая меня на месте с мягкой, но решительной настойчивостью. – Проглоти, – шепнул он, и в его глазах я увидела нечто похожее на тревогу. – Давай, Камелия. Это поможет. Маслянистая жижа обожгла горло, заставив меня содрогнуться. Но туман перед глазами начал рассеиваться, а звуки становились чётче, будто кто-то медленно крутил колёсико громкости. Я моргнула несколько раз, пытаясь собраться с мыслями, и уставилась в одну точку впившись взглядом в деревянную половицу. Мир постепенно переставал качаться, возвращаясь к привычной устойчивости. Как только пелена исчезла, я растерянно подняла глаза на Райзена, который всё ещё аккуратно придерживал меня за плечи, будто опасался, что я снова потеряю равновесие. – Что это такое? – поинтересовалась я, указывая дрожащим пальцем на пустой флакончик в его руке. Райзен сдвинул брови, и его лицо из обеспокоенного стало слегка рассерженным. Уголки губ опустились, а в серых глазах промелькнула искра, напоминающая сверкание грозовой тучи. – Мне тоже интересно, что это такое, – произнёс он с нажимом, складывая руки на широкой и твёрдой как камень груди. – Если тебе плохо, стоило бы отлежаться, а не пытаться свернуть себе шею на ступеньках. А, то есть я ещё и виновата? Я уже была готова высказаться, но Изабелла решительно вклинилась между нами, буквально отталкивая крылом дракона. Перья на её голове встопорщились, сделав её похожей на чёрно-белого ежа. – Не заслужил ещё Камелию ругать, не тот статус, – отчеканила она учительским тоном. Затем повернулась ко мне, сложив крылья на манер человеческих рук. – А ты решила, чтобы с меня перья облетели раньше времени? Хочешь, чтобы в Рэйнграде появилась первая в мире седая сорока? Камелия! Быстро выкладывай, что с тобой? Я удивлённо переводила взгляд с одного на другую, не понимая, почему они так на меня насели? Щёки горели от смущения, а в горле всё ещё ощущался горький привкус таинственного лекарства. – Да честно, не знаю, – пробормотала я, нервно постукивая пальцами по коленям. – Может, недостаток железа? У меня такое бывало периодически. Райзен нахмурился ещё сильнее, и морщинка между его бровями стала глубже. Сосед наклонился к Изабелле и вполголоса спросил: – Она точно не в себе. Какое железо? Зачем ей оружие? Нет, если хочет, я достану ей любой меч. Хотя для девушки лучше кинжал в красивых ножнах. И охранку обновлю на двери. Изабелла тяжело вздохнула и закатила глаза так сильно, что я испугалась, как бы они не остались в таком положении навсегда. – Мистер Харт, займитесь лучше перилами, – сорока высокопарно ответила Райзену, махнув крылом в сторону лестницы. – А мы, девочки, сами разберёмся. Райзен помедлил, внимательно оглядывая меня с головы до ног, словно искал видимые повреждения. Сильные мужские пальцы слегка дрогнули, будто хотели снова прикоснуться к моему лицу, но он сдержался. Наконец, чуть подумав, дракон кивнул и торопливо направился к лестнице. Как только он отошёл на безопасное расстояние, Изабелла подпрыгнула ближе: – Ты не поверишь, что я нашла! – зашептала она так тихо, что мне пришлось наклониться, и её клюв почти касался моего уха. – Только тсс, пускай сперва дракон уйдёт.