Глава 67

Только не он! Я в панике распахнула глаза и увидела странную картину. Слева от меня была наша кухня, такая уютная и привычная, но будто размытая по краям. Мама стояла у плиты, прижав руки к груди, а её побледневшее лицо выглядело напуганным. Справа же, в нескольких шагах от неё, распахнув входную дверь лавки, стоял Карнивал, а за его спиной вилась какая-то причудливая тень. – Теневой прислужник, – охнула Эйверс, испуганно пятясь к лестнице. – Фредерик, как ты вообще узнал, что я здесь? – Думала, я не найду тебя? – ухмыльнулся колдун, неспешно проходя в торговый зал. Тень за его спиной услужливо прикрыла дверь и свилась клубком на правом плече. Карнивал снисходительно ухмыльнулся, остановившись в нескольких шагах от края схемы. Глаза сверкали в полутьме недобрым блеском, когда он обратился к моей сестре: – Ты даже толком спрятаться не можешь, бестолочь. Думала, мне не доложат, что ты прошла через городские ворота Рэйнграда? Хотя что значит "прошла", – он презрительно скривился, – ты просочилась как дождевой червяк на поверхность во время сильного дождя. Забыла, что у меня везде есть глаза и уши? Я смотрела одновременно на маму и на Карнивала, которые были совсем рядом, но в разных мирах, разделённых невидимой преградой. Мама растерянно озиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится голос, в то время как Карнивал стоял прямо перед нами, источая нешуточную и очень даже реальную угрозу. Надо очнуться! Начать двигаться, кричать, хотя бы предупредить! Но я не могла даже моргнуть. Тело окаменело, застыв в одном положении, и я чувствовала себя марионеткой, у которой вдруг обрезали все нитки. Эйверс испуганно замотала головой, отступая ещё на шаг. Самодовольная бравада испарилась, и теперь она напоминала мышонка, загнанного в угол опасным хищником. – Хорошо-хорошо, выследил, – затараторила она, как пулемёт. – Давай договоримся? Ты победил! Обещаю, что не сбегу, а завтра же утром приду в оранжерею и отработаю всё с процентами. Буду удобрения таскать и… – Я по-твоему идиот? – прервал её Карнивал, и тень на его плече заколыхалась от возмущения. – Прекращайте ваши фокусы и тащите чистый лист бумаги с писчим пером. Если вы с ней, – он кивнул в мою сторону, – немедленно не передадите мне лавку, включая магию оживления растений, я расправлюсь с обеими. К замершей на кухне маме подошёл папа, обнял её за плечи и тоже всмотрелся в мою сторону. Я видела их так ясно, будто между нами было всего несколько шагов, но не могла вытянуть руку! Горло сдавило от подступающих слёз. Родные совсем рядом, а я бессильна. И Эйверс в опасности. – Мама, папа, – беззвучно прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Изабелла, не выдержав напряжения, сорвалась с места и ринулась к Карнивалу с гневным воплем: – А ну, прочь! Видишь, гад, не до тебя девочкам? Брысь, а то глаза выклюю! Колдун лениво вскинул руку, и тень за его спиной мгновенно выстрелила вперёд, опутывая собой сороку как верёвкой. Лучезарная оглушительно затрещала и затрепыхалась, но вырваться не получилось. – Жалкие потуги, – холодно прокомментировал Карнивал и сделал шаг к Эйверс. Секунды казались вечностью, и случилось страшное: двойняшка захрипела, царапая ногтями горло. – Не прощу… Чудовище… Я в ужасе наблюдала, как она медленно опускается на колени, продолжая задыхаться! Так нельзя! Но что мне делать? Как ей помочь? Внезапно грань между мирами начала истончаться. Картинка нашей кухни становилась ярче, чётче. Я слышала, как шипит электрический чайник, а из комнаты доносились голоса актёров из телевизора. Как тикают настенные часы. И ещё один звук, словно шёпот прямо в голове. "Соберись, Меля, иначе застрянешь раз и навсегда." Нельзя! Я должна действовать! Пальцы дрогнули, и я почувствовала, как ко мне возвращается контроль над телом. Меня буквально рвало на две части! С одной стороны – родители, по которым я скучала каждый день. Они были так близко, что я почти ощущала вкус сахарной пудры на пироге! С другой – Эйверс, задыхающаяся от губительной магии цветочного колдуна. Сестра из другого мира, которая, несмотря на все свои недостатки, пыталась мне помочь. Я сделала шаг в сторону родителей, протягивая руку: – Мама! Папа! – мой голос дрожал, а язык лип к нёбу и ворочался куском наждачки. – Я очень вас люблю и скучаю! А затем, неожиданно для самой себя, резко повернулась и крикнула Карнивалу: – Отпусти её, гад! Произошло нечто невероятное. Родители, словно услышав мой зов, сами рванулись вперёд, протягивая ко мне руки. Они пересекли невидимую границу между мирами и внезапно оказались рядом, в лавке, крепко меня обнимая. – Мелечка, – прошептала мама дрожащим от волнения голосом. – Куда тебя занесло, мою хорошую? Где ты была? – Мы очень скучали, – вторил ей папа, сжимая меня в объятиях. Вот только наша радость воссоединения была недолгой. Дверь лавки с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель, и на пороге возник разъярённый Райзен Харт. Глаза полыхали серебряным огнём, и на мгновение мне показалось, что его лицо было покрыто плотным слоем чешуи. Он мгновенно оценил ситуацию: Карнивал, убивающий Эйверс, пойманная тенью Изабелла, и я в объятиях перепуганных родителей. Райзен действовал молниеносно. С утробным рыком бросился на Карнивала и с лёгкостью сбил гада с ног, выбивая из него дух с каким-то мстительным удовлетворением. Эйверс упала на пол, жадно глотая воздух. Тень попыталась атаковать дракона, но Райзен небрежно коснулся её пальцами, и она вспыхнула, мгновенно сгорая дотла. Изабелла, освобождённая от пут, с громким верещанием взлетела к потолку. Я не могла сдержать слёз, прижимаясь к родителям! Мы вместе сделали шаг, выходя за пределы начерченной схемы. А в следующий момент нас всех окутала яркая вспышка! Такая ослепительная, что я зажмурилась и закрыла лицо руками. И едва снова обрела способность видеть, первым делом посмотрела на Райзена. Дракон стоял посреди комнаты, суровый и непреклонный. У его ног бормотал проклятия обездвиженный Карнивал. Рядом со мной удивлённо оглядывались родители, пытаясь осмыслить всё происходящее. Райзен прищурился и обвёл лавку быстрым взглядом: – Где она? Я огляделась, осознав, что нигде не вижу Эйверс, и мне сразу стало всё ясно. Наивная я недооценила хитрую двойняшку! Тяжело вздохнув, я примирительно обратилась к Харту: – Поверь, она больше не причинит тебе хлопот. Камелия далеко, и вряд ли когда-нибудь вернётся. Мама, всё ещё держа меня за руку, робко подала голос: – Что это за место? И почему этот молодой человек, – она указала на Райзена, – такой сердитый? Я собралась с мыслями, переводя взгляд с родителей на Харта, затем на Карнивала и Изабеллу, которая устроилась на подоконнике, приводя в порядок взъерошенные перья. – Давайте сдадим его страже, и я вам всем всё расскажу, – произнесла устало. – С самого начала. Разум ещё отказывался верить в случившееся. Родители со мной в другом мире, а Камелия сбежала в нашу земную квартиру. Час спустя мы сидели за столом в лавке. Мама и папа, всё ещё ошеломлённые, готовые впитывать каждое моё слово. Райзен, вернувшийся после того, как передал Карнивала страже. И Изабелла, устроившаяся на спинке стула и изредка вставляющая свои комментарии. Я смотрела на каждого по очереди, собираясь с мыслями, и наконец произнесла: – Всё началось с того, что Артём пришёл с любовницей в тот цветочный магазин, куда я устроилась на работу…