Глава 8. Воспитанники

– Не злитесь, мадонна, – тут же принялся оправдываться глупый дракон. – Я не должен был… Я болван. – Вы болван, Лоренсо, – разочарованно надула губы я. – Полагаю, игра на сегодня окончена? – Да, да… Так вы поужинаете со мной? Теперь-то мое желание соответствует сути игры, верно? – Лоренсо, – я посмотрела на него с тоской. – Ой, простите, синьор Лоренсо! Я всегда рада поужинать с вами. – Я провожу вас, мадонна. И оставлю в одиночестве. Дела, понимаете ли. Увидимся за ужином. Вот это попадалово. До ужина еще не скоро, в замке я никого не знаю, спать уже не хочу. Что мне делать-то целый день? Смешно… Ну, поброжу по коридорам, осмотрюсь. Не факт, что запомню, что тут и где, зато хоть интерьерами полюбуюсь. Лоренсо меня напрягал своей показательной идеальностью. Я знала его второй день, но уже видела, что это прям какой-то перебор. Сказочный персонаж, вымирающий вид. Спасает дев и детишек, занимается благотворительностью. Вежлив, скромен, деликатен. На гитаре опять же играет. Ах да, еще и дракон. В чем подвох? Девственниц он не жрет, похоже. И вообще они его не интересуют. Со слугами довольно-таки вежлив. Деньги? Он разорен? Или наоборот, хранит в подвале сокровища? А каким боком это меня касается? Да ну, блин, лучше б нормальный мужик попался. Прибухивающий там, матом ругающийся. Хотя бы хромой-косой. С ними проще. А от таких, как это черноглазое чудо, лучше держаться подальше. Завтрак оказался неплох, хоть и довольно скуден: булочки с маслом, мед, травяной чай. Мяса не дали. Блинчиков с шоколадом тоже. В библиотеке, куда меня проводил незнакомый слуга, ничуть не удивившийся моей просьбе, ждало еще одно сокрушительное разочарование: читать я на местном языке, по ходу, совсем не умела. Зато нашла себе развлечение, обнаружив за одной из больших дверей целый учебный класс. А в нем – совершенно не учебную ссору. Двое мальчишек лет тринадцати на вид громко и очень экспрессивно выясняли, кто из них отродье хромой козы, а кто – помет осла. При этом они так яростно размахивали руками, что в комнате гуляли настоящие сквозняки. Третий, уже знакомый мне Джулио, сидел на окне и с самым философским видом курил сигару. Ну, или что-то на нее похожее. И судя по дыму, внутри нее был явно не укроп. В ссору он не вмешивался. Меня громкие подростки даже не заметили. Какое-то время я с любопытством наблюдала за ними, а потом обнаружила за шкафом еще двоих мальчиков: уже знакомого мне Юлика (в лазоревом кафтане и бархатном берете с длинным белым пером) и кудрявого негритенка лет восьми-девяти. Присутствие явно напуганных зрителей в корне меняло дело. – Я вам не мешаю, молодые люди? Мальчики резко замолчали и поглядели на меня с таким изумлением, словно заговорил книжный шкаф, а не я. – Это что еще за путтана? – спросил один. Я искренне надеялась, что новое слово обозначало не то, что я подумала. – Эту ведьму дон-дракон вчера приволок вместе с пичинно, – равнодушно пояснил Джулио, не вынимая сигары изо рта. – Не обращай внимания, обычная деревенская девка. Только у нее еще башку отшибло, ничего не помнит. Он говорил так, словно меня здесь не было. – Она ночует в спальне дона? – полюбопытствовал один из подростков, тот, что в красно-желтом. – Ничего такая, я б ее… Я смотрела на него с изумлением. Вот это воспитаннички у Лоренсо! – Не, она же убогая. Даже у дона на нее не встал. Хотя он и любит убогих. – Ну, так у меня – вполне. Курочка такая миленькая. Давай к ней вечером в спальню заглянем? Вы двое подержите, а я ее… И мелкий похабник сделал пару вполне красноречивых жестов. – Да ну, она же дону расскажет… – Ну, во-первых, кто ей поверит? Нас больше, он нас типа любит. А во-вторых – вдруг ей понравится? – Да вы охренели, – выдала изумленно я. – А по морде за такое не желаете? Теперь глаза вытаращили подростки. Вероятно, они ожидали, что я упаду в обморок или убегу в слезах. Но я выросла в подворотне, курить выучилась в одиннадцать лет (в четырнадцать бросила), с такими вот общалась с детства. А еще два года ходила на карате. Успехов не достигла, но сдачи дать могла запросто. – Я немного опоздал, прошу прощения, – меня едва не сшиб с ног влетевший в комнату учитель. Похожий на Киркорова, кстати – высокий, кудрявый и с демоническим взглядом. И звали его так же – Филиппом. – Мальчики, вы готовы к уроку? Мальчики вдруг улыбнулись совершенно умильно (Джулио выкинул свою сигару прямо в окно так быстро и ловко, что я только позавидовала), сели за столы и сложили руки – ну чисто ангелочки в лицее. Двое младших выползли из-за шкафа и тоже заняли свои места. Молча. – Донна Зинаида? – вопросительно поглядел на меня учитель. – Вы чего-то хотели? – Да, – улыбнулась я смущенно и взмахнула ресницами. – Сеньор Филипп… – Филиппе. – Сеньор Филиппе, можно мне поприсутствовать на уроке? Я совсем ничего не помню… полезно будет поучиться. – Женщинам науки ни к чему, – провозгласил Филиппе. – Их дело – рожать детей и вышивать гобелены. Очень рекомендую, мадонна. Я успела заметить злорадную усмешку Джулио. – Ну что вы, – покачала головой я. – Вы не правы. Женщина еще и собеседник, и утешительница, и душевный врач. Если она умна, с ней и поговорить приятно. К тому же образованная мать воспитает успешных сыновей. Нашел, с кем спорить. Я таких шовинистов встречала не раз. Умею подобрать аргументы. Этот, несмотря на грубость, явно дамский угодник. Вон как глазами-то сверкает! Были бы усы – он бы их накручивал. Мои слова его впечатлили, он даже подарил мне милостивую улыбку. – А вы умеете убеждать, мадонна! Сомневаюсь, впрочем, что вам будет интересна математическая наука, но оставайтесь. Парта у окна свободна. С гордо поднятой головой я проследовала к месту своего триумфа. Мальчики недобро на меня косились, но молчали. – Тема сегодняшнего урока – площадь треугольника! – провозгласил Филиппе, и я закашлялась от неожиданности. Для старших – слишком просто. Для младших – рано. А я… а я всегда любила геометрию. И в тему врубилась очень быстро, в отличие от только изображающих интерес мальчишек. Они, конечно, сидели за партами с самым ангельским видом – разве что крылышек и нимба не хватало, но в глазах явственно читалось, что им бы покурить… или свалить в город – девок в подъездах тискать, напившись дешевого пива. В классе со мной за партами сидела самая настоящая шпана. Не знаю, что там насчет художников и музыкантов, но, по-моему, из этих троих вырастут первостатейные мошенники и жулики. Но почему-то ни учитель, ни сеньор Лоренсо до сих пор этого не поняли.