Глава 7. Узор

Кажется, это длится бесконечно. Снова и снова я дрожу под ним от нового, яркого, ослепительного удовольствия.

Обессиленная, я всё равно прошу: ещё и ещё.

И только, когда содрогается с глухим рычанием Лисах, а внутри меня становится горячо, я в последний раз дрожу в его руках с громким стоном, заглушённым его обжигающими губами.

Вот только теперь, с его удовольствием, я чувствую себя по-настоящему спокойно и хорошо. Затаиваюсь в его больших объятиях и тут же засыпаю.

Просыпаюсь я, чувствуя себя совершенно иначе, обновлённой. В теле разливается сытое томление.

Это так непривычно... Но, однозначно, чувствую я себя очень и очень счастливой.

До того, как открываю глаза и осознаю окончательно себя.

Поднимаю голову и понимаю, что я лежу на груди — в объятиях — огромного красивого орка.

Он не спит. Я встречаю взгляд его внимательных глаз… и мучительно краснею от жгучего стыда!

Неужели я это сделала…

Ох нееет… Невозможно в это поверить. С первым встречным! С орком!!

Он ведь для меня — никто. Покупатель мой. Какой ужас…

Стыд-то какой… Я больше не невинна… Позволила ему… Как же я могла это допустить?!

Как я могла?!!

В этот момент Лисах мне улыбается.

— Ева моя, ты прекрасна, как утро над степным водоёмом перед полуденной жарой.

Протягивает свою большую руку и отводит прядь волос от моего лица, а я не нахожу в себе силы отстраниться.

К краске стыда добавляется краска смущения.

То, как он это сказал… с полной уверенностью в своих словах, с ярким восхищением в богатых интонациях своего роскошного низкого голоса, наполняет меня пронизывающим трепетом.

Теплом. Жаром.

Его могучее тело выглядит так совершенно, что я ловлю себя на желании прижаться к нему. Утонуть в его объятиях, в ласкающем тепле его взгляда.

Чтобы он снова подмял меня под себя и продолжил делать со мной то, что делал этой ночью.

Вместо этого я натягиваю на себя покрывало, и зажимаю лицо ладонями.

— Нет, это никуда не годится, — ворчливо говорит он и обхватывает меня своими ручищами.

Лисах прижимает меня к себе, обнимает, привлекая к своёму большому рельефном телу и вкрадчиво говорит на ушко:

— Ты не сделала ничего плохого, жена моя. Ты только приняла меня мужем. Вот, смотри.

При этом он берёт мою руку, переплетает свои пальцы с моими. На моём безымянном и его большом пальцах, появился рисунок… цветок с длинным извилистым стеблем, тонкими листьями и вытянутым бутоном.

Очень красиво.

— Что это?.. — тихо спрашиваю я, заворожённо разглядывая изящные линии цветка, на его руке и на моей.

— Брачный узор, — довольно говорит Лисах. — Пока не полный. Ты приняла меня. Когда примешь моих братьев, и мы проведём обряд у жертвенника, он замкнётся.

С этими словами Лисах тянет на себя простыню. Я пытаюсь отстраниться, но Лисах берёт меня за щиколотку. Опрокидывает меня спиной на подушки.

— Хочешь меня снова? — улыбается он, — я твой муж, тебе со мною можно.

Я просто теряю дар речи. Но от его собственнических хищных движений, увлажняюсь внизу.

Лисах растирает мою влагу между нижних губ, ласкает умело, вырывая у меня протяжный стон.

— У тебя здесь очень мокро, сокровище моё, — его улыбка приобретает хищный оттенок.

Снова он надо мной, нависает, смотрит пристально в глаза. Светло, и я могу рассмотреть его лицо в деталях. Оно мне кажется таким красивым, таким знакомым… будто я знаю его уже сотни лет.

— Ева моя, — наклоняется, легко прикасается губами к уголку моего рта.

Не двигается, даже пальцы на моих нижних губах замерли. Смотрит мне пристально в глаза.

Пропадая, погибая, падая в пропасть, обнимаю его за шею сама и сама тянусь к его губам.

Он рычит диким зверем, обрушивается на мои губы жадным поцелуем. Раскрывает мои бёдра широко и вторгается в меня одним плавным сильным толчком.

Вздрагиваю, морщусь. Саднит... но лишь немного. Далеко не так, как в первый раз.

Лисах замирает. Смягчает поцелуй, прижимается губами к моему виску.

— Ты такая сладкая, — выдыхает он. — Невозможно удержаться. Больно сделал тебе?

— Немножко, — признаюсь я. — Уже прошло.

— Я несдержан. Ты привыкнешь, — говорит он, успокаивая меня своим сильным голосом. — Уже привыкаешь. Сейчас будет хорошо.

Целует снова. Начинает двигаться внутри меня. Всё быстрее. Размашисто, грубо — и тут же замедляясь, всматриваясь в моё лицо.

Нет, теперь оно искажается не от боли. От томительного, нарастающего удовольствия.

Теперь — хорошо. Теперь — приятно. Моя магия расправляется под давлением его силы, сплетается, сплавляется с ней, становясь чем-то большим.

Удовольствие всё сильнее. Сама ищу его губы. Хочу больше его, моего Лисаха.

Хорошо, как же мне с ним хорошо!..

От его замедлившихся идеально-плавных и ритмичных проникновений, я вспыхиваю наслаждением, содрогаясь всем телом.

Стону громко, протяжно. Цепляюсь за его могучие плечи, подставляю губы и шею под его жгучие поцелуи.

Хорошо с ним, как же мне с ним, под ним — хорошо!..

Я подрагиваю под сияющим взглядом Лисаха. Замер во мне. Ждёт, когда утихну.

Он любуется мной — а я им. Улыбаюсь ему. Нежусь под его сильным и восхищённым взглядом.

Неужели это действительно всё со мной? Разве можно быть настолько счастливой?..

Вдруг я замечаю что-то краем глаза. Поворачиваю голову в сторону, и улыбка тает на моих губах.

Там, у входа в шатёр, в тени стоит Олс… и смотрит на нас.

Средний брат. Тот, которого я увидела самым первым, который меня купил.