Глава 13 · Подготовка к осеннему балу
Эмилия де Лорелье
Проходит несколько дней, и я почти начинаю верить, что Академия вернулась в свою скучную рутину.
Лекции, тренировки на полигоне и бесконечные вопросы Лиары о том, почему я опять стала похожа на нечисть из загонов некромантов. Что меня тревожит, что происходит и тому подобное…
Не в силах разобраться со всем, что творится в моей жизни, я привычно отшучиваюсь, закатываю глаза или язвлю, стараясь выглядеть и вести себя как обычно.
Однако под внешней обыденностью скрывается бездна. Самая настоящая пропасть.
Потому что мои предательские, но очень горячие мысли постоянно возвращаются к тому сну и… к ректору Аурелиану де Талье.
К его золотым глазам, которые смотрели на меня, как на добычу, заставляя плавиться и подчиняться. К мощному, мускулистому, рельефному телу, которое будто до сих пор ощущается под пальцами. К его большому, твёрдому, идеальному чл…
Эми, хватит!
О, древние драконы, молю вас, избавьте меня от этих рогатых воспоминаний!
Каждый раз, когда я вижу де Талье в коридорах ГолдСтарс, с ума схожу, представляя всё в ярких красках. Никакие молитвы мне не помогают.
Щёки горят, между бёдер разливается жар, а магия внутри ликует, будто знает, что он мой. Или, наоборот, злится, что не мой.
Тьма моя родная, как же бесит эта неопределённость и постоянные вопросы!
Я не могу выкинуть крылатого ящера из головы. И это факт, факт неоспоримый. Не могу перестать видеть его над собой, его сильные руки, страстно сжимающие мои бёдра, его пухлые, мягкие губы, порочно шепчущие моё имя.
Все мои попытки сосредоточиться на учёбе, с треском проваливаются, потому что стоит ему пройти мимо или просто появиться в поле зрения, я мысленно снова оказываюсь в том лесу, на мягкой траве, прижатая его телом.
Это… это сродни проклятию, которое я не могу снять. И, кажется, уже и не хочу.
Но самое ужасное — я не знаю, что хуже: то, что я хочу его здесь и сейчас, или то, что он, скорее всего, спит с мадам-секретарём, даже не подозревая о моих тайных желаниях…
Мысль о том, что ректор не думает обо мне и проводит время с другой женщиной будто зелье, отравляющее меня изнутри.
Зелье, от которого нет противоядия…
День осеннего бала наступает слишком быстро.
С самого утра наша комната начала превращаться в зефирный кошмар. Устроенный кем? У Великих спрашивать не надо и так понятно. Конечно же, Лиарой де Керье!
Вокруг творится самый настоящий ужас.
Подруга… хотя не уверена, что после сегодняшнего её можно так называть, стоит перед зеркалом, пританцовывая и напевая что-то весёлое и раздражающее, пока её магия воздуха закручивает белоснежные локоны в идеальные спирали.
Рядом парят платье, туфли, какие-то ленты неизвестного происхождения и магические заколки.
Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. К коим, по всей видимости, отношусь я, потому что смотреть на это невозможно!
Уж больно всё приторно-сладкое, воздушное, зефирное… Бр-р-р!
Тошно!
Однако следует признать, платье Ли выбрала шикарное. Даже несмотря на то, что я бы такое никогда не надела.
Воздушное, голубое, с тонкими серебристыми нитями, которые переливаются, словно звёзды на небосводе. Оно облегает её стройную фигуру, подчёркивая изящные изгибы, а глубокий вырез на спине добавляет нотку дерзости, которой ей порой не хватает.
Лиара выглядит, как истинное воплощение своей стихии — лёгкая, сияющая, буквально готовая взлететь на крыльях любви к своему огненному магу.
Я же к сие мероприятию отношусь более спокойно, поэтому не ношусь из угла в угол как сумасшедшая. Молча сижу на кровати, обхватив колени, и смотрю на… на своё платье, которое де Керье удерживает воздухом перед моим лицом, дабы я не забывала, к чему у нас такая «грандиозная» подготовка. Забудешь тут!
Какое же оно красивое! Нет, не так. Моё платье невероятно красивое! Настолько, что мне до сих пор не верится, что мадам Дрессье снизошла и сшила его для меня…
Платье действительно получилось донельзя идеальным. Оно обтягивает талию, деликатно подчёркивает мою небольшую грудь и загадочно струится к полу. Открытая спина и разрез на бедре добавляют образу сексуальности, а тонкие бретели акцентируют внимание на хрупкости моей фигуры.
С причёской заморачиваться я, конечно же, не стала. Решила оставить волосы распущенными, но пришлось добавить пару серебряных шпилек по настоянию Ли, иначе бы она от меня не отстала. Де Керье прямо-таки приказала мне надеть украшения, чтобы «добавить блеска, иначе у тебя не образ, а бездна рогатых». Спорить с ней бесполезно, особенно в вопросах, касающихся стиля, поэтому пришлось подчиниться.
Несмотря на то что я выгляжу красиво, идти на бал совершенно не хочется.
Не хочется стоять в толпе нарядных адептов, притворяясь, что мне весело. Не хочется видеть его, зная, что он не мой.
А если ректор придёт в компании той самой мадам, не уверена, что смогу удержать себя в руках и не отпустить тьму на все четыре стороны… творить всё, что ей вздумается…
— Эми, ты чего такая мрачная? Будто за тобой гонится стая рогатых из царства тьмы и разврата! — Лиара отрывается от зеркала, её зелёные глаза строго прищуриваются.
Я уже открываю рот, чтобы ответить, но она не даёт мне вставить и слова.
— Это же наш последний осенний бал! Последний, де Лорелье. — повторяет, наверняка думая, что до меня не дошло с первого раза. — Будут музыка, танцы, конкурсы и показательные выступления!
— А я не знаю? Ты же мне всю программу вдоль и поперёк пересказала! — начинаю заводиться.
— Кейн обещал принести огненные коктейли! — говорит как ни в чём не бывало, не обращая внимания на мой гневный тон. — Какая-то новая разработка парней четвёртого курса. Зажигательная смесь! Мы должны веселиться, Эми!
— Веселиться? — фыркаю, скрещивая руки на груди в защитном жесте. — Ли, я иду одна уже пятый раз подряд. Знаешь, как это выглядит? Как будто я проклятие, болезнь или, в конце концов, приставучая бытовичка, от которой все бегут. Не то чтобы мне не всё равно, но… — я резко замолкаю, ясно осознавая, что это ложь.
Мне не всё равно.
Лиара садится рядом, её рука ложится на мою. Магия воздуха лёгкая, успокаивающая, мягко касается моей кожи.
— Эми, ты не болезнь и не проклятие. Ты — буря. И если никто не осмелился тебя пригласить, то это их проблема, а не твоя. Ты будешь самой красивой на этом балу, и я уверена, кто-нибудь всё-таки наберётся смелости… — подмигивает, на что я только закатываю глаза.
— Только, пожалуйста, не надо мне никого искать, Ли. Я не хочу танцевать с каким-нибудь адептом, который будет дрожать от страха и читать молитвы Великим и древним драконам! — кривляюсь, вспоминая подобный случай. Лиара та ещё сводница.
— Ну, если ты не хочешь, я не буду! — де Керье встаёт, поправляя платье. — Но мы с Кейном не дадим тебе заскучать. Пойдём, он уже ждёт!
Протяжно, даже несколько обречённо вздыхаю, понимая, что спорить бесполезно. Лиара не отступит и всё равно сделает по-своему. Если она уже наметила мне спутника, ему придётся сегодня много, очень много молиться…
Эмилия де Лорелье
Кейн де Лавелье ждёт нас у входа в главный корпус. Его огненные волосы горят в свете магических фонарей, а тёмно-красный костюм подчёркивает широкие плечи.
Он улыбается Лиаре так, будто она единственная в мире, и я невольно чувствую болезненный укол чего-то очень похожего на зависть. Не к Лиаре, не дайте древние драконы, а к тому, что у неё есть. Вернее, кто.
Мужчина, который смотрит с обожанием. С огнём в глазах, с любовью…
Может, мне и правда сто́ит отпустить ситуацию, отправить свои бездновые мысли в царство тьмы и разврата и просто насладиться вечером?
Я реально задумываюсь над этим вопросом, даже чуть не спотыкаюсь, зацепившись тонким каблуком за плитку. А потом ещё и промахиваюсь мимо руки, подставленной Ли… И это выглядит как знак свыше, после которого сразу приходит однозначный ответ.
Вряд ли у меня получится расслабиться и забыться, поэтому будет лучше покинуть сие мероприятие и не испытывать судьбу, которая ещё восемнадцать лет назад перестала мне благоволить.
Значит, решено: слушаю торжественную речь ректора и на медленном танце выпускников сбега́ю обратно в комнату. Как раз никто не заметит! Никто — это де Керье, которая в этот момент будет занята своим огненным магом.
Идеальный план.
На моём лице расплывается довольная, ядовитая улыбка, а глаза затапливает счастливая тьма, пока мы втроём идём к бальному залу. Ли не обращает внимания, Кейн тоже, уж больно они увлечены друг другом. Зато другие адепты шарахаются как от прокажённой…
Что же, мне не привыкать!
Сохраню свой образ в памяти адептов и магистров Академии именно таким… дерзким, сексуальным и опасным!
Помещение в этом году выглядит поистине великолепным.
Высокие потолки, усыпанные магическими звёздами, которые медленно вращаются, отбрасывая золотистый свет. Стены украшены живыми картинами, с танцующими в ночном небе драконам, а между ними натянуты золотые нити магии в виде светильников. Пол сияет, как чёрное зеркало с вкраплениями… чего? безусловно, золота, отражая сотни адептов в ярких нарядах.
Девушки в платьях всех цветов радуги, от огненного алого до глубокого синего, конечно же, кроме чёрного, кружатся в толпе. Парни в строгих костюмах или мантиях, расшитых магическими узорами, смеются в стороне, украдкой наблюдая за дамами.
Воздух пропитан ароматами цветов, вина и магии… сладкими, пьянящими, обещающими ночь, полную волшебства и… чего-то большего.
Лиара и Кейн сразу же уходят к столику с напитками, ненадолго оставляя меня одну. Что очень даже хорошо, потому что есть время выдохнуть и стереть с лица натянутую улыбку.
Отхожу в сторону и встаю у стены, скрестив руки, пытаюсь не замечать взглядов, которые так и норовят прожечь во мне дыру.
Кто-то смотрит с любопытством, кто-то с завистью, ну ещё бы… я столько лет ходила на балы в форме, а тут в платье, да ещё и в таком шикарном… кто-то бросает боязливые взгляды, но никто не подходит.
Тьма, как же мне не хочется здесь быть!
Так и хочется простонать, закатить глаза и метнуть магией в толпу, чтобы разогнать эти ненавистные взгляды.
Побег в моём случае — лучший вариант.
Закатанные к небу глаза никто не увидит, стоны никто не услышит, а использовав магию, накликаю беду. Выговором я вряд ли отделаюсь, после такой выходки меня будет ждать исключение из Академии. А осталось всего ничего…
Побег, значит, побег.
Я уже собираюсь сбежать, пока никто не заметил, в особенности Ли с её гоблинским нюхом, когда двери зала открываются, и в помещение входит ректор.
Аурелиан де Талье.
Мой желудок сжимается, а тьма внутри взрывается, как чёрная звезда.
Он выглядит… невероятно. Не в привычной куртке, не в тонкой рубашке из снов, а в чёрном строгом костюме, который облегает его совершенное тело, как вторая кожа. Тёмная ткань подчёркивает широкие плечи, узкую талию и мощные бёдра.
Его волосы, обычно слегка растрёпанные, аккуратно уложены, но одна прядь спадает на лоб, добавляя ему какой-то хищной небрежности.
Золотые глаза сияют, как факелы с подземелья, и я чувствую, как моё тело реагирует, дрожит… дыхание учащается, кожа горит, а между бёдер снова появляется тот самый жар возбуждения, который я не могу игнорировать. Не умею и… не хочу.
Бездна, он сексуален! Слишком сексуален.
Его тело над моим, твёрдый и горячий член, толчки, которые заставляли меня кричать…
О, древние драконы, помогите!
Аурелиан поднимается на небольшую сцену в центре зала, и все замолкают.
В том числе и мои мысли. В них снижается градус напряжения и возбуждения. Не уверена, что надолго, но я хотя бы начинаю дышать, а не глотать воздух, когда придётся.
— Добро пожаловать на осенний бал, адепты Академии ГолдСтарс! — низкий, немного хриплый голос эхом разносится по залу.
Его взгляд быстро скользит по толпе и останавливается на мне. Только на мне.
Золотые глаза находят мои, и я тону в них, как в расплавленном золоте, будто меня с головой окунули в котёл с драконьим пламенем.
Ректор говорит о традициях, магии, будущем, но я не слышу слов, они звучат где-то на границе сознания. Я вижу только его губы, которые я целовала во сне, его руки, которые касались меня, его тело, которое…
Тьма, Эми, остановись!
Когда он заканчивает речь, зал взрывается громкими аплодисментами, но я не могу пошевелиться. Его взгляд всё ещё держит меня, будто мощное заклинание высокого уровня, с воздействием которого не удаётся справиться.
Мне отчаянно хочется сбежать, но ноги не слушаются. Я точно заколдованная. Полностью в его власти.
Начинает играть музыка. Медленная, чарующая мелодия вальса. Выпускники разбиваются по парам, и я чувствую, как тьма внутри меня сжимается. Я одна. Опять. Все танцуют, смеются, а я в одиночестве стою у стены.
Как же бесит!
Надо уходить. Сейчас же! Хватит с меня этого.
Я уже разворачиваюсь к выходу, когда передо мной появляется…
Эмилия де Лорелье
Я уже разворачиваюсь к выходу, когда передо мной появляется массивная фигура золотого дракона.
Аурелиан де Талье.
Его запах обволакивает меня… я задыхаюсь. Он протягивает руку, его золотые глаза горят, а губы изгибаются в лёгкой усмешке.
— Эмилия, — голос как прикосновение, мягкое, но в то же время властное, будто не оставляющее выбора. — Потанцуем?
Я открываю рот, чтобы отказаться, но слова застревают где-то в горле. И я, как зачарованная, кладу свою ладонь в его протянутую руку.
Пальцы тёплые, сильные, и от этого касания пробегают тысячи мелких разрядов, распространяясь по всему телу от макушки до кончиков пальцев.
Он ведёт меня в центр зала. Я физически ощущаю взгляды адептов, которых стало в разы больше, но мне, кажется, сейчас всё равно.
Есть только он. Только мы.
Его рука ложится на мою талию, обжигая через тонкую ткань платья, а другая сжимает мою ладонь, чуть сильнее, чем нужно.
С талии пальцы как бы невзначай скользят вниз по моему бедру, там, где разрез платья обнажает кожу… я задыхаюсь, чувствуя, как жар разливается по телу. Как кожа покрывается мурашками и волоски встают дыбом…
Золотые глаза с продолговатыми драконьими зрачками не отрываются от моих. В них так явно читаются голод и желание, которые он больше не скрывает.
Я не могу отвести взгляд… я верю или же искренне хочу верить, что всё, что сейчас происходит это не игра и не спектакль для кого-то другого. Что это по-настоящему. То, что я вижу — правда.
Ректор де Талье ведёт меня в вальсе. Движения уверенные, властные, но мягкие, как будто он боится сломать меня. Но я не хрупкая.
Я буря, как сказала Лиара!
Наверное, впервые мне нравится её сравнение, всё лучше, чем нечисть из загонов некромантов.
Прижимаюсь ближе, бёдра касаются его, живот чувствует мужское напряжение. Мои щёки мгновенно вспыхивают, против воли выдавая смущение, но я не отстраняюсь.
Я сама желаю этого и отдаю себе отчёт. По крайней мере, сейчас считаю именно так.
Его рука скользит ниже, к изгибу моей спины, почти к ягодицам, затем возвращается на талию.
Горячее, тяжёлое дыхание касается моей щеки, и перед глазами возникает картинка — его губы на моей шее, его зубы, прикусывающие нежную кожу, его член, входящий и заполняющий полностью…
— Эми…лия, — шёпот пробирает до мурашек. — Ты чувствуешь нашу связь? — буквально выдыхает мне в губы. Он так близко, настолько рядом, что я ощущаю его горячее дыхание.
Связь?
Остатками разума пытаюсь ухватиться за эту фразу. Пытаюсь, но безуспешно. Ещё чуть-чуть, и я, кажется, наброшусь на него с поцелуем. Прямо здесь, перед всеми.
С каждой секундой мне всё тяжелее держать себя в руках, к тому же влияние тьмы, которая буквально сходит с ума от присутствия Аурелиана, только подливает желания в мой внутренний огонь.
Его рука сжимает мою талию сильнее, притягивая так, что между нами уже не остаётся пространства. Я ощущаю его возбуждение, прижимающееся к моему животу через ткань костюма, из-за чего жар между бёдер становится практически невыносимым.
Глаза дракона темнеют, зрачки расширяются. Я будто бы вижу в них тот же голод, что был во сне.
Он хочет меня. И я… и я его.
Мы кружимся в танце, совершенно не обращая внимания на окружающих. Мир вокруг будто исчезает. Музыка, адепты, зал — всё растворяется… здесь только он и я.
Аурелиан вновь позволяет себе шалость, скользя пальцами по моему бедру, там, где разрез платья открывает кожу, на что я не выдерживаю и стону, тихо, почти неслышно, едва приоткрыв губы, но он слышит. И дарит мне ту самую порочную ухмылку, от которой подгибаются колени и тело бросает в дрожь.
Его рука поднимается к моему лицу, кончики пальцев касаются щеки, и я наклоняюсь ближе, не в силах сопротивляться.
Ещё мгновение и его губы найдут мои. Ещё секунда, и я окончательно и бесповоротно потеряю контроль.
Ещё секунда и… я замечаю её.
Секретарь ректора де Талье стоит перед толпой адептов. Практически на середине зала, где кружатся выпускники в чувственном вальсе.
Мадам сегодня в достаточно коротком облегающем красном платье, которое подчёркивает каждый изгиб тела. Её светлые локоны струятся по плечам, а болотно-зелёные глаза наполнены какой-то безграничной ненавистью.
Она смотрит на нас. На меня и на Аурелиана, всем своим видом заявляя на него свои права…