Глава 21

В общежитии с самого утра было отчего-то шумно. Слышалось, как девчонки бегают по коридору, хихикают и шушукаются. Милли, которая до глубокой ночи зубрила «Азы целительства» и не желала объяснять подруге, что произошло, спала как сурок. Тина умылась и уже хотела выйти в коридор выяснить, что происходит, как в их дверь постучали.

— Еще дрыхнете? — весело спросила живущая в соседней комнате Марика. — То-то я удивляюсь, что у вас тихо!

И дальше совсем шепотом, приближаясь к уху Тины, проговорила:

— А что Брин такого натворил?

Увидев непонимающий Тинин взгляд, соседка кинула в сторону окна, мол, сама посмотри.

Тина подошла к стеклу и ахнула.

— Милли, Милли! Вставай скорее! Тут такое! Да Милли же! — и она, подскочив к кровати подруги, потормошила ее за плечо.

Дочь суконщика с трудом открыла глаза.

— Уже подъем?

— Еще какой! Выгляни в окно!

Милли, сонно пошатываясь, добралась до окна и посмотрела на улицу. Тина видела, как потрясенно увеличиваются глаза подруги.

— Это… Это что⁈

Перед окнами на вчера еще гладком зеленом газоне цвели огромные и плотно набитые бутонами кусты роз. И не просто цвели, а являли собой вполне отчетливо читаемую надпись: «Прости, Милли!» Все это великолепие, дабы оно не замерзло, окаймляло горящее огненное сердце. Пламя не гасло и создавало определенный микроклимат, позволяющий розам на осеннем холодном воздухе чувствовать себя комфортно. Это была не просто магия, а настоящее чудо!

В двери снова постучали. Тина пошла открывать, тогда как Милли продолжала шокированно стоять у окна.

Перед комнатой уже собралась целая женская делегация.

— Милли, ну так ты простишь?

— Ой, девочки! Мне бы хоть цветочек кто подарил! А тут целый розарий!

— Похоже, много что натворил, раз на целый розарий!

— Милли, а если ты прощать не хочешь, может, я Брина себе заберу? Видный же такой парень! И явно на боевой попадет!

Снова раздался общий смех.

— Он вас что, парламентерами отправил? — недовольно уточнила Тина.

— Мы по личной инициативе! Так сказать, из солидарности! — выступила вперед хохочущая Марика, а девчата сзади поддержали ее кивками.

Тина вторично захлопнула дверь и обернулась к застывшей подруге.

— Мне, наверное, надо с ним еще раз поговорить, — задумчиво и не отворачивая голову от окна, наконец произнесла Милли. — Мне не за что его прощать, просто с ним все не так. Брин правда хороший, но вот как ты говоришь… Сердце не екает. Я, может, и рада бы, чтобы екало, но оно вопреки мне выбрало другого.

— Милли, — помолчав немного, возобновила разговор Тина. — А с чего ты взяла, что это Брин?

— Ну а кто еще станет просить у меня прощения? Тем более тут огонь, а он любит огонь.

— Ты была в прошлый вторник на «Целительстве»?

— Конечно!

— Вспомни, мы по два часа потратили, чтобы вырастить один тщедушный кустик алоэ! А тут целый розарий! У Брина, даже посети его столь романтичная идея, в чем я искренне сомневаюсь, элементарно не хватило бы резерва на всю эту красоту. Даже если он всех парней из своей команды задействовал, и то сомневаюсь.

— Тогда кто? — ошарашенно переспросила Милли.

Тина уперла руки в бока и сокрушенно покачала головой.

— Ты, похоже, совсем заучилась, подруга! Я вижу только одну кандидатуру на такой подвиг! Ну… или я чего-то о тебе не знаю.

— И-итан? — заикнулась Милли. — Да брось! Этот бы никогда не стал извиняться. Да и не за что ему.

…Итан или Брин? Брин или Итан? Этот вопрос мучил Милли вплоть до начала занятий. На завтрак она с утра шла, как на эшафот, представляя, как ей придется общаться с кем-то из парней прилюдно, ведь про эту эпатажную выходку наверняка уже знает вся академия! На удачу Итана в столовой она не застала, а Брин вел себя как ни в чем не бывало. Но как же сложно с ним все стало!

Они дружили с первого класса! Семь долгих лет, и почти никогда не ссорились. Брин всегда защищал, а она ему помогала, где могла, с уроками. Они вместе придумывали и проворачивали всякие авантюры. Оживили, например, бюст Идрика в кабинете истории магии, и, когда он заговорил, молоденькая преподавательница чуть не хлопнулась в обморок со стула! Им было весело вдвоем и комфортно. Дружить с девочками до Тины у Милли не очень получалось. Слишком разные были интересы.

А вот в последний школьный год с Брином стало сложно. Он начал оказывать Милли знаки внимания больше обычного, а она старалась делать вид, что не замечает. Потому что как реагировать на того, кто тебе страшно дорог, но практически брат? С поступлением в академию и при участии Тины Брин и вообще развернул полномасштабное наступление. Наверное, пора было объясниться, но Милли не хотела потерять друга, так что откровенно трусила и не находила слов.

В этот раз она себе сказала: «Дальше тянуть некуда — поговорю», но, увидев его улыбающуюся физиономию за завтраком, девушка смогла только объявить:

— Брин, я на тебя не обижаюсь, давай общаться, как и раньше.

Парень радостно закивал, и разговор закончился, не начавшись.

На занятиях, не без труда после вчерашнего случая в парке, Милли таки собралась и старательно строила график расхода магического резерва, слушала о первооткрывателях портальной магии и варила на оценку в этот раз тщательно выверенное зелье от кашля. Оказывается, если плотно занять мозг текстами и формулами, получается отвлечься и не вспоминать каждые пять секунд приближающиеся губы Итана. Эх, все же жаль, что не успел поцеловать…

После занятий, чтобы не отклоняться от выбранной стратегии мыслезамещения, Милли отправилась в библиотеку. Требовалось взять дополнительные книги для углубленного изучения природной магии и плетения заклинаний на ее основе, а Тина попросила захватить для нее древние мифы о драконах в самом старом издании, в котором возможно. Сама же улизнула на лекцию второкурсников, поскольку только в их списке у подруги никак не закрывалась брешь.

Милли довольно долго ходила мимо стеллажей и выбирала фолианты, на самом деле понимая, что просто тянет время. В пустую комнату возвращаться совершенно не хотелось. К тому же Итан почему-то не появился и на обеде. Может, он сознательно ее избегает? С этими мыслями девушка в итоге схватила первый попавшийся наиболее потрепанный том про драконов и поспешила назад. Надо было срочно заняться домашним заданием, чтобы только не думать.

Но не успела Милли пройти и треть пути по пустынному коридору, как взявшаяся непонятно откуда Сабрина преградила ей дорогу. На удивление она была одна, без своей постоянной свиты.

— Так, шмакодявка! — начала она с ходу на повышенных тонах. — Хочу, чтобы ты усекла раз и навсегда. Между мной и Итаном была небольшая ссора, вот он и решил, чтобы меня взбесить, тебя поцеловать.

Милли вышла из ступора, хмыкнула и, не веря ни единому слову примы, попыталась молча ее обойти.

— Думаешь, вру? — выгнула идеальную бровь Сабо. — А откуда я бы тогда узнала, когда и где вас застану? Такие, как ты, — и прима обдала первокурсницу брезгливым взглядом, — ему в принципе неинтересны. А сейчас мы помирились, так что если увижу тебя рядом с Шикейри или даже томные взгляды в его сторону…

— То что? — дерзко ухмыляясь, спросила Милли. — Заполируешь до блеска? Или отмоешь дочиста? Хочешь, даже вырезками из «Магического шила» могу поделиться?

В престижной магической академии Форсберга, как и везде, был свой самый непопулярный факультет. Вслух это обычно не говорили, но по факту на бытовой попадали только неудачники, у которых не было редкого дара, чтобы оказаться на портационном и ментальном; недоставало уровня, сноровки и характера, чтобы попасть на элитный — боевой; и даже не было должного душевного настроя и способностей, чтобы их распределили на целительский.

Сабрина резко хватила ртом воздух и пошла красными пятнами. Ну а кому понравится, когда тычут носом в твою ущербность?

— Убью, — тихо процедила она сквозь зубы. — И это не фигура речи!

Прима круто развернулась и пошла прочь. Милли еще пару секунд постояла на месте. Ей что, сейчас всерьез угрожали смертью? Сабо совсем спятила⁈ А насчет Итана… крайне неприятное сомнение начало подтачивать душу. Ведь и правда, девица появилась в самый неподходящий момент. Может, все так и было специально подстроено? В школе любимцы публики вроде Итана не раз организовывали ловушки и покруче для влюбленных простушек. Милли с омерзением передернуло. Но Итан… неужели он мог? А вот это утреннее послание? Или как раз за это и «прости»? Дудки! Подобное не прощают! А в столовую не пришел, стало стыдно⁈ Хотя где уж там! Таким разве бывает стыдно?

Обида и разочарование начали расползаться за грудиной как опухоль. Она давила и резала, жала на глаза, рискуя вызвать непрошеные слезы. Милли рванула с места. Быстрее! Чтобы никого не встретить и оказаться уже под защитой стен родной комнаты.