Глава 22

На ужине Итана тоже не оказалось. Милли, уже успевшая остыть после встречи с Сабриной и все хорошо проанализировать, успокоилась. Прима никак не могла знать, что Милли отправится отвоевывать свою скамейку. И Итан тоже был не в курсе, так что подстроить унижение девушке не мог. Это никак не умаляет ее решения держаться от красавчика подальше, но сам факт, что парень не оказался подлецом, как те школьные, неожиданно грел душу. Хотя теперь-то какая разница⁈ И куда он вообще пропал?

— Договорились сегодня тренироваться с Шикейри, — неожиданно, словно отвечая на невысказанный Милли вопрос, сообщил Брин. — Вот же встрял я с ним, с этим «Лабиринтом». Прошел бы со своими парнями в срок, а теперь видеть его смазливую рожу каждый день…

— А ничего, что именно из-за его вмешательства тебя не выгнали? — возмутилась Милли, только через секунду осознав, что этого делать не стоило.

Она же сейчас непроизвольно заступилась за Итана, а собиралась наладить приятельские отношения с Брином. Ну действительно, смешно столько лет дружить и поцапаться из-за каких-то недоразумений.

— А ничего, что он первый не уступил нам полигон в положенное время⁈ — парировал Брин, впрочем, беззлобно.

— Зато тебя быстрее зачислят на боевой! — тут же вставила Тина, которая нашла бы плюсики даже на кладбище.

— Да я понимаю, — махнул рукой приятель. — Но терпеть его постоянный гонор… Как бы у нас с ним до обычной драки не дошло во время этих тренировок. За простую же не выгоняют, правда, Милли? Ты же у нас знаток устава академии.

Девушка призадумалась, но ничего такого вспомнить не могла. Вероятно, оттого что будущим магам крайне редко приходила в голову идея доказывать свою правоту на кулаках.

— Бесит он меня, — честно признался Брин.

— И меня, — подхватила Милли.

— Что же ты за него заступаешься? — сощурил глаза школьный приятель.

— Это когда? Я просто за справедливость! Еще у полигона сказала тебе — не связывайся!

— А, так это ты до сих пор на меня дуешься за то, что я тебя не послушал? — засмеялся Брин с некоторым облегчением в голосе. — Ну так победителей же не судят.

И парень, хитренько склонив голову, заглянул Милли в глаза. Вот невозможно с ним спорить, когда он такой милый!

Милли отвесила придвинувшемуся Брину легкий щелбан по носу.

— Ну вот и проехали — сам победил, теперь сам с ним и мучайся!

Брин ойкнул, но все трое рассмеялись. Кажется, возникший после той ситуации лед в общении наконец-то удалось расколоть.

Брин еще несколько минут наигранно повздыхал и ушел на тренировку, оставив девчонок одних в огромном зале столовой. Тина, однако, заканчивать трапезу не собиралась. Она еще раз сходила в буфет и, принеся оттуда тарелочку с целым ассортиментом из пирожных всех мастей, поставила ее между собой и Милли.

— Это нам топливо для лучшей работы мозга! — и баронская дочь снова достала заветную тетрадку.

— Сейчас расскажу тебе все, что я накопала! Но сперва ответь, ты меня за три дня, к пятнице, сможешь так натаскать по теории заклинаний, чтобы я хотя бы в общих чертах поняла, о чем новая тема?

Милли очень удивилась внезапному учебному рвению подруги.

— Давай попробуем, но я же не знаю, насколько большая у тебя брешь! А… зачем?

— Мне для дальнейшего отсеивания кандидатов нужна кое-какая информация. Если я спрошу у Зерменталя в лоб, он точно что-то заподозрит и не ответит. Значит, надо обратить на себя внимание и втереться ему в доверие.

Дочь суконщика прыснула.

— Щиколотки оголять не пробовала?

— Тьфу на тебя! Милли! Ну я же серьезно! И все, у кого хотя бы две извилины есть в голове, давно знают, что с профессором такие штуки не прокатывают. Ну так что, поможешь? — и Тина заглянула в глаза подруги своим «фирменным» взглядом умоляющего котика.

Это уже в ход пошла «тяжелая магия», и, конечно, Милли, не смогла отказать.

— Хорошо! Но тогда ты честно откладываешь все в сторону и занимаешься только этим.

— Конечно-конечно-конечно! Ты прелесть! Только завтра мне еще нужно будет сходить на несколько часов помочь мадам Помело́ в архиве с документами. Я ей сегодня пообещала. Но могу прогулять занятия! Скажусь больной.

Милли осуждающе покачала головой.

— Нет, так не пойдет. Я поддерживать подобное вранье не хочу. Так что идешь на занятия, а потом догоняем твою завязшую теорию заклинаний. Как ты вообще в эту работу с архивом влипла⁈

— Как-как! Долго ли, умеючи! — хохотнула Тина. — Пошла я вчера, значит, в приемную, якобы узнать, сформирован ли уже список организационной группы новогоднего маскарада…

Дальше все было Милли и без объяснений понятно. Секретаря ректора, мадам Паме́ллу Пим, миниатюрную и крайне деятельную даму почтенных лет, абсолютно все называли только по имени. Памелла обладала редким талантом делать кучу вещей одновременно и при этом без остановки разговаривать. Не удивительно, что за глаза к ней давно прилипло ласковое прозвище «Помело́». Если бы шпионы захотели у нее разведать какую-то важную информацию, им бы даже не пришлось задавать вопрос. Многие преподаватели вначале удивлялись, как ректор может держать возле себя столь ненадежного человека⁈ Но со временем понимали: Герберт Биргер был не болтлив и всю ценную информацию держал при себе. А его секретарь — очень расторопна. Умудрялась переделать ежедневно объем работы за троих, всегда оказывалась в курсе последних новостей и искренне болела за каждую мелочь в жизни академии и ее студентов.

Конечно, как только Тина пришла интересоваться, можно ли попасть в список организаторов, Помело сразу же нагрузила ее и дополнительным общественным заданием в виде сортировки бумаг в архиве. Для этого можно было, воспользоваться магией, но мадам признавала при работе с документами только ручной труд, как наиболее надежный.

— И дающий возможность сунуть нос во все эти папки, — подмигнула Милли подруге.

— Так и я же про что! — обрадованно воскликнула Тина и в предвкушении потерла руки. — Завтра разживусь данными на еще не вычеркнутых из тетрадки студентов! Жаль, личными делами преподавателей Биргер занимается сам, и хранятся они у него в сейфе. О, кстати, я тебе еще не сказала! Ты видела хоть раз профессора Фари́?

— Нет, кто он? — уточнила Милли, ругая себя за то, что переходит уже ко второму пирожному.

— О-о-о! — протянула Тина, мечтательно закатив глаза. — Самый вероятный претендент на дракона. Высокий сероглазый блондин лет двадцати пяти, безумно хорош собой! А такая улыбка… Когда он вчера вышел из кабинета ректора, я аж чуть способности дышать не лишилась.

— Так, с этим все ясно, а в миру?

— Воздушник первого уровня. Преподает специализацию, в основном на боевом, конечно, — как на менее важный факт, махнула рукой Тина, тоже взявшись за десертную ложечку. — Ты бы видела, какими глазами на него все смотрят! Даже мадам Помело парализует, а уж ей-то, наверное, под шестьдесят!

— Что, красивее Зерменталя? — не поверила Милли.

Тина на секунду задумалась.

— Наверное, нет, но профессор теории такой бука, а этот прямо…

— «Отпад», я поняла, — хмыкнула Милли, используя одно из словечек подруги.

— Да! Биргер не хотел его брать на должность, слишком молод. Но Климент — сын какого-то там графа, погибшего в войну, так что пришлось пойти навстречу.

— О! Уже «Климент», — задорно поддела Милли подругу. — Только если он сын графа, значит, не дракон. Тина, ты сама себе противоречишь!

— Да нет же! Это вроде как он официально сын графа, но минуточку внимания! Его семья как раз переехала в Форсберг после войны и гибели кормильца. Откуда-то из-за границы. Не находишь совпадение любопытным? Ведь до этого в Форсберге их никто не знал! И я придумала, как подобраться к нему поближе!

— Тина, что-то мне уже от твоих идей страшно. Выучишь экстерном всю воздушную магию?

— Да нет же! Все проще! Пойду скажу ему, что, кажется, имею предрасположенность к воздуху. Попрошу протестировать. А что? Заклинания быстрой сушки волос и укладки мне мастерски удаются! Между прочим, все на базе воздуха!

— Ладно, убедила, — согласилась Милли, вставая из-за стола. — Но, если ты не передумала штурмовать теорию заклинаний, пойдем уже к себе в комнату. Чувствую, работы будет непочатый край.