Глава 24

Итан в столовой не появился ни на следующий день, ни еще через один. Однако, исходя из того, какие Брин метал в его сторону громы и молнии, третьекурсник был вполне жив-здоров и в академии. Милли старалась незаметно поглядывать в сторону, где обычно сидит Сабрина. Прима тоже была явно не в духе, так что, похоже, затворничество третьекурсника касалось не только встреч с Милли. Осознание этого неожиданно вместо облегчения добавило тревоги. Может, все дело в подготовке к прохождению «Лабиринта»? Ведь у Итана и учеба еще, и индивидуальные занятия с педагогами, и фехтование. Впрочем, даже сама Милли понимала, что лишь ищет для третьекурсника оправдание. Захотел бы прийти — пришел, где-то же он ест, не объявил голодовку.

— Милли, ты в каких там облаках витаешь? — вернул девушку к действительности голос Брина.

— А⁈ Да нет, просто задумалась.

— Может, сходим сегодня прогуляться? В кои-то веки солнце выглянуло.

— Ты же только что утверждал, что Итан тебе продыху не дает?

— Ага! Интенсивный курс двух лет боевого факультета за месяц, — хохотнул Брин. — Да пошел он! Для вас у меня всегда есть время. Ну, так что скажете?

Тина и Милли переглянулись.

— Прости, но сегодня никак. У нас тоже с Тиной ускоренный курс — «Школьная программа теории заклинаний за три дня». Давай… на следующей неделе?

— Ну… Есть же еще выходные? — неуверенно переспросил Брин, бросая на Тину умоляющий взгляд, который будущая целительница, впрочем, заметила.

— Понимаешь, Брин, я тут подрядилась в оргкомитет новогоднего маскарада, и Милли мне тоже там нужна, — быстро придумала правдоподобную ложь Тина, стараясь не поднимать взгляд от тарелки, чтобы Брин ее не раскусил. — Ну понедельник же ничем не хуже воскресенья? Или даже вторник?

— Может, уже и первый снежок ляжет, — мечтательно поддержала подругу Милли, поднимаясь из-за стола.

— Ну ладно, — разочарованно выдохнул парень, — идемте, я вас хоть до корпуса провожу.

— Вы идите, — вставила Тина, промокая рот салфеткой, — а я побежала в архив. Днем дошла только до буквы К. Помело мне такой медлительности не простит.

«Ладно-ладно! — подумала Милли — Я тебе еще это бегство припомню!» Все-таки с поступлением в академию как-то все сделалось неправильно между ней и школьным другом. Разве она могла бы подумать раньше, что станет избегать его общества? Брина! Человека, который всегда ее поддерживал, веселил, с кем было интересно поговорить, поделиться своими мыслями, да иногда и просто помолчать! Где-то в глубине неуютно заворочалась совесть. А ведь так хотелось почувствовать себя рядом с парнем беззаботно, как в былые времена.

— Мы совсем мало стали видеться, — грустно проговорил Брин, смотря вдаль, на заснеженные вершины гор.

— Брось! Мы и в столовой вместе, и на занятиях! Но у каждого сейчас свои специализации, да и подготовка к «Лабиринту» опять же, — постаралась Милли изобразить легкость в общении. — Пройдет немного времени, и все утрясется! Не хандри, — и она по-приятельски легонько толкнула парня в плечо.

Тот улыбнулся какой-то своей мысли.

— А помнишь, как мистер Кларк нас оставил на три часа после уроков, заставив переписывать учебник по бытовым заклинаниям высшего порядка? Кажется, за то, что я использовал вместо «Восстановить целостность стекла» формулу «Прицельного стрелка» и чуть не покалечил педагога, обратив против него учебные осколки.

— Ну еще бы! — засмеялась Милли, — Ты же на всех уроках в выпускном классе только и делал, что читал спрятанные под крышку парты учебники по боевым дисциплинам.

— Но ведь я поступил! Значит, не зря. Давно было ясно, что хозяйственник из меня так себе. Да и дрался я, пожалуй, чаще, чем уборку делал. Мне кажется, в тот раз я впервые и увидел…

— Чего? — не поняла Милли.

— Как солнечные лучи красиво рассыпаются на твоих волосах. Вот так же, как сейчас, — и Брин аккуратно заправил за ухо девушке выбившуюся из свободной косы прядку.

— Ну, вот мы и пришли, — бодро перевела тему Милли, радуясь, что до дверей общежития осталась пара шагов. — Спасибо, что проводил.

Брин снова невесело улыбнулся и, ничего не ответив, кивнул. Милли отступила пару шагов спиной вперед, коротко махнула ему на прощание и устремилась к массивным дверям корпуса. Она понимала, что рано или поздно он решится и скажет ей, что чувствует, и она тоже не сможет постоянно избегать этого разговора, но а дальше-то что? Выйти за него замуж? Родители, пожалуй, обрадуются такой партии — сын талантливого кузнеца и школьной учительницы. Его мама владела магией на скромном бытовом уровне, а Брину природа отсыпала намного щедрее. Милли знала, что будет за парнем как за каменной стеной. И что он умеет быть заботливым и чутким. И, скорее всего, даже не станет препятствовать ее работе в больнице… Почему же тогда так сердце сопротивляется этой мысли? Брин всякий раз, хоть на секунду, ненароком старался к Милли прикоснуться — поправить волосы или смахнуть упавшую ресницу с ее щеки, дотронуться до ладони, забирая сумку. Раньше, в школе, они, бывало, даже в шутку дрались, и ее это не смущало. Тогда прикосновения ничего не значили. А сейчас Милли не знала, как бы сделать так, чтобы их избежать.