Глава 26

Все последние дни Итан пребывал в паршивом настроении. Нет, кроме Зартака, об этом никто не догадывался — маска успешности слишком хорошо срослась с его лицом за тринадцать лет жизни в Форсберге. Никто не знал, что Итану бывает до бездны одиноко, порой грустно, а иногда даже страшно. Никто не подозревал, сколько боев этот бессменный победитель проиграл самому себе.

Вот и сейчас он никак не мог справиться с неприязнью к Брину. Это требовалось непременно сделать, чтобы благополучно пройти «Лабиринт», но не получалось. Вероятно, если бы он понимал, откуда у раздражения «растут ноги», то сумел бы его подавить в себе, побороть.

Главная проблема в том, что мельник слишком дерзок и не признает авторитетов? Чушь! Для боевого мага это не так уж плохо, да и, положа руку на сердце, разве сам Итан другой? В том, что упрямый, недоверчивый и этим все осложняет? Тоже не то — Шикейри объективно понимал, что он для Брина не тот кандидат, которому можно довериться. Что тогда?

В двери постучали, и официант вкатил в залу тележку с обедом. Итан расплатился и сел за стол, хотя аппетита тоже не было. Он не просто так стал заказывать еду в апартаменты. Официально — для того чтобы не расходовать такой ценный ресурс, как время. Все-таки у Итана нагрузка ого-го, а тут еще и подготовка к «Лабиринту».

На самом деле он все лишь хотел передышку. Утомился играть на публику, устал от чрезмерного внимания к своей персоне, а в первую очередь не желал встречаться с Милли. Ловить ее вопросительный взгляд, а может, даже равнодушие, не поймешь в данной ситуации, что хуже. Зартак прав. И Итан, казалось бы, делает все, чтобы не вспоминать о девушке. Это ради ее же интересов! Очень важно иметь мечту и идти к ней. А Милли жаждет стать целителем, так пусть у нее все получится! Жаль только, не поцеловал… Вдруг он тогда бы убедился, что нет в девушке ничего особенного. Красивая, но разве мало таких было у Итана? Проклятая Сабо! Не вмешайся она, сейчас бы, вероятно, его душу не разбирали все эти сомнения. Поставил бы галочку в списке трофеев и отпустил. Одним поцелуем сердце не разбить. Может, он бы ей вообще не понравился…

А Итану скоро улетать. Там наверняка своих девчонок предостаточно. Если на них останется время.

О мире Радуги воспоминания были словно в тумане. Итан помнил, что живут там три расы — люди, узмены и драконы. Магия мира была в основном завязана на драконов — семь магических стихий по цветам их шкуры, совпадающих с радугой: огонь, земля, солнечный свет, природа, воздух, вода, сила разума. И восьмая — родовая магия Дангоев — лед. Белый цвет, объединяющий в себе весь спектр. Говорят, в древнейшие времена Белые лорды управляли миром, и в нем царила гармония. Но потом что-то пошло не так.

Драконы оказались ничуть не лучше людей и погрязли в войнах. К рождению Итана уже оставалось всего три противоборствующие стороны. Три великих дома — Красный, Белый и Зеленый. Драконы прочих цветов не имели своих земель, были малочисленны и разрозненны. А потом и подавно Красный монарх решил «объединить мир». Он обещал своим вассалам территории людей, а их самих — в качестве рабов. И многим драконам нравилась эта идея — ведь именно они высшие существа. Тем более что узмены, в отличие от людей владеющие магией, всегда находились у драконов в добровольном услужении и подобную идею тщательно культивировали.

Войска Красного монарха разбили зеленых драконов меньше чем за год. Разрушенные дворцы зеленых оплетало лозою, а немногие выжившие либо попрятались, либо встали под знамена Красного монарха. Белые драконы сдерживали эту огромную армию, сколько Итан себя помнил. Но той ночью отец почему-то пришел в его спальню и сказал, что наследнику ледяных драконов придется уйти и спрятаться. Белый лорд боялся за безопасность сына, но наказал ему вернуться, когда вырастет. Поэтому судьба Итана была предопределена с самого начала.

И тут неожиданно молодой дракон понял, что именно его раздражает в Брине. Сейчас, когда Шикейри добровольно устранился, у мельника точно будет шанс: обратить на себя внимание Милли, если повезет — добиться ее любви, создать вместе будущее… А у Итана нет выбора, есть только долг. Вот за этот шанс дракон и ненавидел Брина. Хотя нет, ненависть — слишком сильное слово. Скорее Шикейри на него злился и… откровенно завидовал. Ну вот и разобрались. Только что-то подобное тайное знание совсем не помогало. А им с Брином кровь из носу надо зарыть топор войны, хотя бы на период «Лабиринта».

Как всегда, неожиданно, с легким хлопком рядом материализовался Зартак. Осмотрел сервированный столик и не особенно тронутую еду.

— Все пьете и пьете, мой принц! — укоризненно покачал узмен головой.

— Спятил, что ли? — опешил Итан. — Что я пью? Я даже на вечеринке едва пару капель пригубил, и то, потому что хозяин.

— Горе свое пьете. Я бы даже сказал, упиваетесь! Бедный, всеми непонятый дракон! Чего вам, хозяин, на самом деле не хватает? Титул, сила, популярность, деньги, самочки — вон почти любую выбирай, а вы опять мрачнее тучи.

— Зартак, тебе не понять, так что не спрашивай. Лучше попытайся узнать, что они там в «Лабиринте» затевают, может, хоть чем-то поможешь.

— Тю! Тоже мне проблема! Да я с вами пойду и помогу всем, а не «чем-то».

— Нет! Я мухлевать не стану! А ослушаться моего приказа ты права не имеешь.

— В этом вся и беда, а то бы жили уже припеваючи, — проворчал себе под нос змей, а Итан привычно сделал вид, что не слышит.

— Разрешите идти шпионить в кабинет к ректору, мой принц? — уже совсем другим, подобострастным голосом уточнил Зартак.

— Удачи!

…Через секунду узмен растаял в воздухе. Не поймет он! Как же, как же! Уж куда дольше, чем хозяин, впитывает солнечный свет! В «цветочке» все дело! Забралась принцу под кожу, как репей. Раскидала колючки. Ну ничего, знает Зартак один надежный способ их вытащить.