Глава 47

Внезапно дышать стало чуть легче, и Милли все же нашла силы открыть веки. Итан поднял и удерживал одной рукой перекрытие, вокруг бушевало пламя, но она видела только его глаза, неожиданно ставшие такими родными…

— Лед! — выкрикнул парень, срывая с шеи «снежинку».

Амулет грохнулся об пол, и Милли неожиданно начала ощущать, как возвращаются силы, срастаются кости и ткани… Этого не могло быть! Ее резерва не хватило бы на залечивание такой колоссальной травмы.

— Милли! Милли! Умоляю, как только сможешь, выползай! Выбегай отсюда.

Лишь в этот момент девушка осознала, что Итан все еще держит руками, казалось бы, неподъемную и к тому же уже горящую балку. Наверное, в ее глазах отразилось смятение, потому что Шикейри повторил снова, четко и словно приказывая взглядом:

— Выбегай. Ты спасешь нас обоих. Выбегай!

Милли вскочила и что есть духу, не обращая внимания на бушующее вокруг пламя, ринулась к выходу. Отбежав шагов на двадцать от здания, она наконец оглянулась. Охваченная пожарищем лесопилка начала складываться как карточный домик и… рухнула. Но в этот же миг Итан, словно из воздуха, материализовался в паре шагов от нее. Он упал коленями в снег и, положив в него руки, принялся читать неизвестное заклинание.

Боже мой, его руки… Никогда в жизни Милли не видела ничего страшнее. Вместо кистей и предплечий были обуглившиеся головешки. Какое бы заклинание сейчас ни сотворил Шикейри, такую боль у него не получится унять.

Милли кинулась к парню, села перед ним и, повинуясь какому-то внутреннему неосознанному порыву, держа ладони над тем, что осталось от его рук, начала произносить самое мощное исцеляющее заклинание, которое знала. Она и в лучшей форме сумела применить его всего дважды. На что было рассчитывать сейчас, с крохами резерва? На чудо! Только на него и оставалась надежда. Милли читала и читала, закрыв глаза и одновременно молясь. По ее щекам лились слезы. Никакими словами нельзя было описать то чувство сострадания, которое она испытывала к пришедшему ее спасти парню. Сострадания и… любви. Кажется, она это поняла только сейчас, почувствовала. Как тонкая, незримая нить, лопнувшая в таверне, восстанавливается. Превращается сначала в толстую пеньку, а потом в металлический трос, которым удерживают в бухтах корабли…

— Милли, Милли! — услышала она со стороны, как будто сквозь толщу воды, и подняла веки.

Итан держал ее за пальцы и с тревогой заглядывал в глаза.

— Фух, ну ты меня напугала, — выдохнул он, отстраняясь чуть назад и утирая тыльной стороной кисти пот со лба.

Кисти⁈ Милли, не веря, уставилась на руки Итана. Демоны побери, на них даже следов от ожогов не было!

Парень заметил и рассмеялся. Покрутил ладонями в воздухе.

— У тебя получилось! Молодчинка! Какая же ты у меня молодчинка!

И он сгреб безвольное тело Милли и крепко прижал к себе. Девушка почувствовала, как в нее непрерывным потоком полилась энергия. Она не была ее, но и чужеродной тоже не была. И как будто каждая клетка радовалась этой магической силе и ее принимала.

— Ты… открыл доступ к своему резерву, — догадалась Милли. — Что ты натворил⁈ — шокированно продолжила она. — Первое правило, которому учат любого мага…

Дальше она не успела договорить, так как губы Итана накрыли ее, и в то же мгновенье Милли стало безразлично все. Абсолютно. Она лишь чувствовала их нежное прикосновение, упругость и теплоту, и от этого с ее организмом происходило просто что-то невообразимое. Ощущения оказались такими фантастическими, что их нельзя было описать. Да что там описать, даже думать не получалось.

Однако ее рука неожиданно вскинулась и ударила Итана по щеке. Милли испуганно раскрыла глаза, парень отстранился, схватившись ладонью за ударенное место, но взгляд его по-прежнему оставался смешливым.

— П-прости, — промямлила Милли, сама не понимающая, что на нее нашло.

— Запоздалая реакция на стресс, — спокойно констатировал Итан. — Рефлекс. Я все понимаю.

И после этих слов снова, без предупреждения, поцеловал. Кажется, второй раз Милли просто расслабилась и плыла по волнам. Девушку качало от ощущения счастья, и она даже попробовала отвечать, робко и неуклюже, но губы Итана восприняли эту попытку с огромным восторгом. Неясно, сколько прошло времени, но, когда наконец Милли отстранилась, чтобы вдохнуть, показалось, что уже светает. Хотя, скорее всего, это было лишь заревом на небе от пожарища.

Девушка подняла глаза на Итана и растерялась. Вместо привычных графитовых на нее смотрели… Белки глаз у парня стали желтыми, а радужка —совершенно черной и вертикальной, и в ее центре пульсировал такой же вытянутый белый зрачок. Милли отшатнулась. Итан тряхнул челкой, потом спросил:

— Ты что? Что-то не так?

Девушка нашла в себе силы снова взглянуть своему спасителю в лицо. Нет же, глаза его были совершенно нормальные! Только обеспокоенные и очень ласковые.

— Нет, все в порядке, — выдохнула она. — Видимо, все-таки сотрясение мозга и есть последствия. Зайду потом к де Жувье.

Итан в этот момент встрепенулся, тоже вспомнив, где они и что происходит.

— Вот демоны! Я там на подходе к лесопилке Нэйтона лозами к дереву примотал. Надеюсь, он хоть насмерть не замерз…

— Итан, это Сабрина его подговорила, — торопливо сообщила Милли, поднимаясь и пытаясь застегнуть несколько целых крючков на шубке. — Она просто хотела меня так испугать, чтобы я забрала документы из академии.

На лице Итана отобразилась дикая ярость. Он даже не пытался ее скрыть.

— Не вздумай за нее заступаться, — зашипел парень сквозь зубы. — Я успел сорвать ментальный заслон у этого гада и прочесть мысли последних часов. Мне от них дурно, Милли!

И он снова шагнул вперед и, прижав девушку к себе, погладил по голове.

— Окажись тут Сабо, я бы и ее убил. И ей-богу, не пожалел бы потом об этом. Так что пусть будет рада, что ты в безопасности и я в состоянии уже сдерживать свои эмоции. Сейчас пойдем к ректору, и пусть он принимает решение о ее дальнейшей судьбе. И этого слабоумного придурка Нэйтона.

Последний оказался вполне жив, хотя и до демонов напуган. Он нес всякую околесицу, и, чтобы ее не слушать, Итан наколдовал немоту и воздушную сферу вокруг пленника и дальше нес его просто за собой, как шарик на веревочке. Второкурсник в нем бесновался, но Шикейри это совсем не волновало. Парень подхватил Милли на руки и, вопреки ее робким протестам, что она «может и сама пойти», донес ее прямо до входа в общежитие.

— А… мы разве не к ректору? — удивилась она.

— Я — да, ты — в спальню отдыхать. Хватит уже на сегодня потрясений, а разговор сейчас будет крайне неприятный.

— Но… я же свидетель, — неуверенно произнесла Милли.

— Ничего, я открою щит, и Биргер все посмотрит в прямой трансляции.

— Ой, тогда и… — и Милли густо покраснела.

— Не волнуйся, я финал обрежу, — хмыкнул Итан и заулыбался. И было в этой улыбочке что-то от кота, дорвавшегося до сметаны. — Пойдем, я уже сдам тебя Тине с рук на руки, она, думаю, места себе не находит.

— Не надо, я сама! — категорично заявила Милли, выставляя вперед руку. — Внутри здания со мной ничего не случится, обещаю. Бандиты меня обманом на улицу выманили. Реши уже вопрос вот с этим, — Милли кивнула на дергающийся «шарик», — и с Сабо.

— Хорошо, тогда до утра! — уступил Итан и все-таки сорвал под покровом ночи с губ девушки еще один короткий поцелуй.

Будущая целительница зашла в фойе и, осмотрев себя в зеркале, привела в порядок, насколько это было возможно. Шубку, конечно, придется чинить у модистки, но и невелика цена за благополучный финал. Милли улыбнулась отражению. И улыбка у нее была такая же… «сметанная».

— Ты где была? — внезапно раздался рядом возмущенный голос Брина. — Тина себе места не находит, с чего-то взяла, что тебя похитили. Я перепугался, а ты тут у зеркала крутишься⁈

Его глаза буквально метали микромолнии негодования.

— Ну вообще меня и правда похитили! — начала Милли тоже на повышенных тонах. Она терпеть не могла, когда на нее повышают голос, и организм как-то сам собой сразу переходил в оборону. — И быть может, я бы уже валялась хладным трупом, — она сделала пару шагов в сторону Брина, как будто в этом была и его вина, — но Итан меня спас.

— Ты была с ним, — неожиданно потрясенно выдохнул Брин, и в его глазах застыла настоящая боль.