Глава 64

Милли пропадала в лечебнице почти все время, возвращаясь в свою комнату только переодеться и переночевать. «Боевиков», как и принято в начале третьего курса, увезли на месячную полевую практику. Целителей же распределили по лечебницам, правда, ежедневно забирая их порталами обратно в академию. Подруги, по-прежнему формально живя в одной комнате, успевали разве что обменяться парой предложений перед сном. Целительская практика была длиннее, поэтому, когда Брин вернулся, Милли не сразу заметила, что что-то в парне изменилось. Нет, то, что он возмужал и стал сдержаннее, было очевидно, но сквозило и какое-то стеснение. В их нейтральном общении, восстановленном с таким трудом, снова появилась неловкость.

Не понимая, чего от парня ожидать, Милли обратилась за советом к Тине. Все-таки та в последнее время куда больше общалась с ее школьным приятелем.

— Ох, — выдохнула блондинка. — Боюсь, если я расскажу, Брин меня убьет. Но пусть лучше так. Там, на практике, у них случилось реально происшествие. Сошел селевой поток, и затопило равнину, на ней очень живописное место, где зажиточные горожане выстроили несколько усадеб. Так что третьекурсникам пришлось действительно помогать жителям. Брин спас тонущую купеческую дочку или вроде того… Он сам очень стеснялся и сумбурно рассказывал. Ну и, похоже, у них все завертелось. Теперь письмами то и дело обмениваются. И кажется, интерес там вполне серьезный и обоюдный.

— Ну так это же замечательно! Я очень за него рада! — искренне удивилась Милли, не понимая, почему тогда Брин с ней ведет себя странно.

— Может, скажешь это ему? — робко поинтересовалась Тина. — А то парню кажется, что он тебя предает, что ли. Вот он и мучается.

Ну, такой бред определенно мог прийти только в голову Брину! Милли тут же пошла в мужское общежитие, вызвала приятеля и задала ему трепку. Которую закончила тем, как она за него безумно рада.

— Брин, ты мне дорог, как брат! Как тебе вообще могло прийти в голову, что меня твое счастье станет расстраивать⁈ Да я еще планирую и в подружках невесты постоять, и в ловле букета поучаствовать!

Парень покраснел, но рассмеялся.

— Хорошо, «сестренка». Но ты немного торопишь события. Все-таки мне сперва нужно получить диплом.

Милли порывисто обняла друга и поспешила назад. Заданий было столько, что она и так уже почти не спала ночами. А буквально через пару недель после возвращения из лечебницы Милли ждал еще один сюрприз. Не успела она переступить порог комнаты, как Тина бросилась ей на шею и зашептала на ухо:

— Я замуж выхожу! Сама себе не верю! Я так счастлива, Милли!

Целительница немного растерялась. Да, Тина все эти месяцы рассказывала про Поля без остановки — и про их совместную работу, переглядки, тяжелые вздохи, но, кажется, дальше всего этого дело не шло. И вдруг сразу замуж⁈

— За Зерменталя? — потрясенно уточнила целительница.

— Ну а за кого же еще! — с горящими, полными восторга глазами проговорила Тина, разве что не подпрыгивая на месте. — Короче, дело было так. Мы пили чай и, как обычно, разговаривали. Я на него смотрела и вздыхала. Поль, как всегда, отводил взгляд. А потом он взялся наливать мне чай и… дотронулся до руки. Милли! Меня как тысячей молнией прошибло! «Я люблю вас», — прямо вот так в лоб выпалила ему. Поль аж чай разлил, хорошо, ни меня, ни себя не ошпарил. А потом говорит: «Я вас тоже, мисс Леманн. Но вы должны понимать, что я преподаватель и подобные отношения крайне неэтичны. Если ваши чувства сохранятся после получения диплома, я буду счастлив сделать вам предложение». Представляешь⁈ Я ему тогда: «То есть вас останавливает только то, что я студентка?» «Да!» Для него, оказывается, это непереступаемая черта! Ну тогда я пошла и забрала документы! Поль, конечно, был в шоке и изрядно меня отчитал, дескать, он бы год потерпел, а я порчу будущую блестящую академическую карьеру! Но ты же меня знаешь, Милли! В общем, свадьба в эту субботу в одиннадцать в часовне. Приглашены только ты и Биргер. Мы с Полем решили, что ни к чему помпезность.

Милли от такого стремительного развития событий чувствовала себя как мешком по голове ударенная.

— Тина, но… Может, профессор прав? Стоило этот год повременить с браком? Тем более раз уже между вами все сказано.

— С ума сошла⁈ — возмущенно взметнула руками блондинка. — Не сдалась мне вся эта наука без Поля! Я замуж хочу!

— Все, я прозрела! — засмеялась Милли и обняла в ответ счастливую подругу.

И действительно, кто сказал, что приоритеты у баронской дочки неправильные?

Утро следующего дня началось, как и всегда. Тина, несмотря на поданное заявление об отчислении, унеслась на лекции, а Милли, которую портал ждал только через час, неторопливо умылась, расчесалась и стала уже надевать платье, как обратила внимание, что татуировка на руке побледнела. Девушка не поверила своим глазам, подошла к окну, где явно было светлее, и внимательнее всмотрелась в узор. Серебряный орнамент слегка пульсировал, действительно изменяя яркость. На душе стало сразу очень тревожно. «Пока я жив, татуировка будет на твоей коже», — всплыла в голове сказанная Итаном фраза. Надо было спешить на завтрак, а потом в лечебницу, пока не закрылся портал, но вместо этого Милли, словно загипнотизированная, села на кровать и замерла, не сводя глаз с серебряного узора.

Где он там? Среди каких миров? Нашел ли, что искал? Вернется ли назад?

Все эти вопросы отошли на второй план. Главным оставалось одно — лишь бы был жив. На Милли накатило такое запредельное отчаяние, что слезы сами полились из глаз. Она шептала молитвы вперемешку со словами любви, гладила все еще светлеющий контур и, сама не зная зачем, вливала в мерцающие линии целительскую силу. В таком состоянии, когда за окном уже совсем стемнело, и застала ее Тина.

— Боже мой, Милли, что происходит? — выпалила она с порога, ужаснувшись состоянию подруги.

— Я… — заикаясь от слез, начала Милли. — Помолвочная метка бледнеет. Я вливаю и вливаю резерв, и почти уже на нуле, но ее линии все равно едва различимы. Что мне делать, Тина? Мне так страшно. Я не знаю, что делать…