Глава 44

Мы шагнули в непроглядно черное марево, ощущавшееся на коже вязкой масляной пленкой, а вышли уже на лужайке возле оплота драконов. Бальные туфельки утопали в непримятой траве и проваливались в почву каблучками. Ветер трепал несуразный и слишком пышный подол нарядного платья, не добавляя удобства. Я провела вдоль тела руками, трансформируя материал в практичный замшевый комбинезон, что облегал фигуру словно вторая кожа. Мерзкий жемчужный цвет тоже сменила, черный мне, несомненно, больше к лицу. Судя по вытаращенным глазам парочки напротив, новый образ мне определенно шел. Я заметила, как девчонка быстрым движением сунула что-то себе за спину и прищурилась.

– Отправленный ректору вестник тебе не поможет. Ты всего лишь добьешься того, что мне придется убить Драйгона.

– Я не… – заблеяла она.

– Запомни, детка, я не терплю предательства и любых инициатив за спиной, – холодно отчитывала я, пока веревка, свитая магией из подола ее платья, обхватывала руки мерзавки, надежно привязывала их к туловищу. Хотелось с силой сдавить тонкую шею, но глупышка должна была мне еще пригодиться. Чтобы открыть разлом понадобится жертва, а может быть даже и не одна. – Есть желание совершить подобную глупость? – обернулась к мальчишке. Тот отрицательно покачал головой. – Нет, вот и славненько. За нее головой отвечаешь, не дай бездна она еще какую глупость выкинет, отправишься на корм тварям хаоса вместо нее.

Не глядя на детишек, я зашагала вперед. Следовало до полуночи найти один из разломов, чтобы на стыке дня и ночи провести ритуал. Дикие земли встретили покоем, которого так не хватало моему сердцу, приятной глазу чернотой и абсолютным безветрием. Я предпочла не поднимать клубы пыли с каждым шагом, а потому чуть приподнялась над поверхностью земли и поплыла, вовсю пользуясь дарованной силой матери-прародительницы. Жаль история стерла ее имя из памяти, не то бы я воспела его в легендах, чтобы потомки знали, кому обязаны избавлением мира от драконов. Мальчишка безропотно следовал за мной, ведя на поводу девчонку. Оба молчали и старательно передвигали ноги.

Без них, конечно, было бы быстрее, но для открытия печати мне понадобятся несмышленыши, так что приходилось терпеть и плестись со скоростью черепах. Через несколько часов я стала лучше чувствовать эманации разлома и прибавила скорости.

– Шевелитесь, – бросила плетущейся позади парочке. – Иначе брошу тут на съедение сущностям.

К слову, парочку встретившихся нам неприкаянных субстанций пришлось развеять, благо Драйгон не так давно сам показал мне, как это делается. На кого из нас троих они слетались как мухи известно на что, было мне неведомо, тем не менее угроза подействовала. Мальчишка ускорился, а вместе с ним и девчонка, которую он все так же вел, как собачку на поводке.

– Мы устали, – прохрипела пленница.

– Можете оставаться, – я пожала плечами и ускорилась. Будет нытикам наука.

Несколько раз я краем уха слышала, как девчонка спотыкалась и падала, пачкая бальное платье в грязи, а потом мальчика поднял ее на руки и, пыхтя, устремился вслед за мной.

– Какая трогательная забота, – хмыкнула я.

– Любовь – это значит всегда прийти на помощь, – показал зубки юнец. Как будто я нуждалась в лекциях о надуманном чувстве.

– Или не оставить выбора другому? – решила я дать молодому поколению пищу для размышлений. – В жизни важна лишь высшая цель, а все остальное – мишура, которой люди предпочитают прикрываться, лишь бы ничего не делать. Девчонка могла и дальше идти сама, но прекрасно знала, что ты не сможешь бросить ее в беде, а потому предпочла отдохнуть, переложив заботы на тебя. Разве это любовь, когда другому навязывают то, что в иных обстоятельствах он и не стал бы делать?

– И все же я поставлю на самопожертвование, – отозвался мальчишка.

– Вот в этом мы сможем убедиться очень скоро, – пообещала и отвернулась. Не мои проблемы, что некоторые мозги настолько закостенели, что истине не пробиться сквозь ложные убеждения. Во всяком случае, я попыталась.

Самопожертвование. Что за вздор! Ни один человек в здравом уме не станет себе вредить ради благополучия другого. Это слишком мелко. Другое дело судьба целой империи. Еще примерно с час мы плутали по темноте Диких земель, ориентируясь только на эманации, что вели меня. И наконец вышли на широкое плато. Посреди огромного поля змеился шрам, что был легко различим даже ночью на фоне черной земли. Длиной примерно с полигон, на котором тренировались адепты академии-матери. От запечатанного разлома слишком явно веяло чужеродной магией, от которой волоски на руках вставали дыбом.

– Мы на месте, – озвучила то, что и так было понятно.

– Жуткое место, – поежилась девчонка, которую Меллер усадил на землю, предварительно расстелив свой парадный сюртук. Она сняла туфли и вытянула ноги, покрытые кровоточившими мозолями. Стиснула зубы, подавив протяжный стон. Хорошая девочка. Могла бы мне пригодиться, если бы не обстоятельства и не ее необдуманные поступки.

– Может, вернемся? – внес совершенно глупое предложение Меллер.

– Обязательно, – я улыбнулась, а парочка отчего-то синхронно поежилась. – Но только после того, как сделаем все, зачем сюда пришли.

– У нее зубы почернели? – различила я испуганный голос девчонки.

– И глаза, – шепнул в ответ мальчишка.

Глупцы! Внешние проявления подаренной мне силы – такая малость по сравнению с мощью, дарованной мне, и истинной целью. Я опустила ладони на разлом и запела сидевшее внутри заклинание. Оно словно только и ждало того момента, когда кто-нибудь выпустит его наружу, и дальше зазвучало само по себе. Свои губы и голос я уже не контролировала, отдав бразды правления древней магии. Одновременно с этим почувствовала сильный удар в спину. Меня опрокинуло на живот и проволокло вперед с десяток шагов. Тут же сверху обрушился град из камней, который поддержали водные хлысты, мешавшие мне подняться на ноги. Кажется, детишки заигрались. Пришло время показать, кто тут главный. Не прекращая петь заклинание, одной рукой я сотворила вокруг себя щит, который жалкие потуги двух адептов могли лишь пощекотать, а второй сделала энергетические силки и накинула их сперва на девчонку таким образом, чтобы ее магия могла только циркулировать внутри, но никак не выходить наружу.

– Напрасно вы взялись в игры со мной играть, детишки, – ощерилась многообещающе. – Не ваш уровень, – я подвесила жертву над самым разломом и изменила кровообращение, устремив то к ранам на ступнях.

Пыльная земля жадно впитывала текущее подношение и требовала еще. И я с удовольствием исполнила эту просьбу. Тонким и мощным потоком воды, словно лезвием, рассекла тонкую кожу на запястьях девчонки, добавив еще два ручейка.

– Не-е-ет! – взревел Меллер, и на меня устремился гигантский земляной вал.

Пришлось немного подняться над землей. Энергетические силки успокоили и мальчишку. Я пристроила этих двоих на расстоянии друг от друга вроде бы близком, но таком, что как ни тяни руки, не дотянешься. Пускай налюбуются напоследок, раз уж хотя бы одному из них мозгов не хватило подумать о собственной шкуре.

– Ну как вам любовь, детишки? – я отряхнула испачканный комбинезон и полюбовалась на результат своей деятельности. – Сильно помогла вам?

Ответа, разумеется, не последовало.

– Или, может, ты не жалеешь, что так глупо распорядился собственной жизнью, предпочтя бесславно побороться за ту, что уже обречена? Мог бы сейчас если не быть со мной в одной команде, то хотя бы далеко отсюда.

– Я ни о чем не жалею, – выпалил глупый мальчишка. – Лучше погибнуть так, чем предать самого дорогого человека на свете, поддавшись трусости. Я покину этот мир с чистой совестью и с образом любимой за веками. Я люблю тебя, Мэл, прости за то, что обидел на балу.

– И я… тебя… – еле выдавила из себя девчонка, а после потеряла сознание.

– И вот об этом слагают легенды? Пишут стихи? – поморщилась я. – Ну ничего, скоро у людей будет новый повод помучить фантазию.

– Тесса, остановись, пока еще не поздно, – часто задышал Меллер, с трудом отводя взгляд от сникшего тела девчонки. – Ты же светлая, добрая девушка, лучшая подруга моей сестры. Опомнись, Тесса, прошу тебя.

– Тесса? Кто это? Уж случаем не та ли девица, охотно выполнявшая все, что ей ни скажет дракон, и радостно вилявшая хвостиком от одного только его вида? Так она в прошлом, как видишь, можешь ее больше не звать, все равно это бесполезно.

– Тесса, ты должна бороться! – крикнул мальчишка так, словно это был его последний шанс. Нет, в какой-то мере так оно и было, жаль только Меллер так бездарно распорядился им. – Не поддавайся озлобившейся старухе!

– Ну все, ты мне надоел! – я щелкнула пальцами и поместила крикуна в звуконепроницаемый водный пузырь. Пускай там хоть оборется, покуда кислорода хватит.

Никто мне не помешает в эту полночь достигнуть цели. Я продолжила петь заклинание, стараясь ни на что не отвлекаться. Мешал только раздражающий теплый комок за ребрами, но мне удавалось его сдерживать. Откидывать как можно глубже и окружать пустотой без малейшего наличия силы, чтобы не вздумал питаться. В груди от древнего колдовства начало вибрировать, засветилась огнем линия разлома, обещая вот-вот сбросить печать, запахло озоном и гнилостным дыханием тварей хаоса.

Но вместе с этим донеслись и совершенно чуждые этому месту звуки копыт, бьющих о пыльную землю. Этот мерзкий дракон оказался слишком настойчив. Похоже, зря я не убила его, когда была такая возможность. Ритм заклинания ускорился, стараясь обогнать несущегося на всех парах всадника, и я не могла сделать ничего, кроме этого, чтобы победить.