Глава 26. Его прошлое

Когда поцелуй нехотя прервался, мы еще долго стояли, прижавшись друг к другу. Я уткнулась лбом в плечо Деймоса, слушая его сердцебиение и пытаясь унять собственное.

Внезапно из густой тени у основания парапета раздалось деликатное, но настойчивое мурчание. Поразительная тактичность для животного. Её интеллект действительно впечатлял.

Деймос тихо рассмеялся, его грудная клетка завибрировала под моими ладонями. Тьма у наших ног сгустилась, и на залитый лунным светом камень бесшумно спрыгнула Фокси. Кошка недовольно дернула хвостом, словно отчитывая нас за то, что мы посмели забыть о её присутствии. Но она тотчас грациозно потерлась о сапог своего хозяина, а затем и о подол моего платья.

Я опустилась на корточки, зарываясь пальцами в сотканную из мрака шерсть. Фокси довольно зажмурилась.

— Она всегда знает, когда нужно появиться, — с легкой иронией произнес Деймос, опускаясь рядом со мной. Он протянул руку, и Фокси привычно ткнулась влажным носом в его ладонь.

Я смотрела на эту идиллию, и в голове всплыл вопрос, не дававший мне покоя.

— Деймос… Как вы вообще нашли друг друга? Это создание такое умное, даже без слов понятно, чего она хочет. Как будто вы с Фокси… словно две половины одного целого.

Его лицо в лунном свете на мгновение стало непроницаемым, но затем он выдохнул. Он, похоже, ожидал чего-то подобного. Точнее, закономерного вопроса. Но когда он наконец прозвучал, это все равно застало его врасплох.

— Я не искал её, Роксана, — тихо начал Деймос, глядя на переливающуюся тьму ночи за парапетом. — Она сама нашла меня.

— Она? — переспросила я, покосившись на Фокси. Та горделиво муркнула в ответ.

— Верно. Это случилось много лет назад, через пару месяцев после того, как мой дар окончательно сформировался. Сила Аурелия примерно в то же время начала стремительно расти. Его и без того любили и почитали, а это послужило очередным толчком. И… — на мгновение принц задумался. — Скажем так, на его фоне я стал для многих слишком неудобной фигурой.

Я напряглась. Дворцовые интриги редко ограничивались ядом в кубке. Чаще это было лишь крайней мерой, когда не срабатывала сталь. Но я не удивилась бы, если к бастарду применили все доступные средства.

— В тот раз на меня устроили очередную засаду, когда я возвращался с дальней границы, — продолжил Деймос. Его голос звучал ровно, но было ясно: ему до сих пор неприятно об этом вспоминать. И, скорее всего, не из-за самого факта покушения, а из-за того, что он тогда попался. — Наемники. Они оказались до отвратительного хорошо подготовлены и прекрасно знали, как блокировать мои удары и теневые переходы. Я убил большинство из них, но был тяжело ранен. Пришлось уходить через дикий лес.

— Подожди… Но так точно просчитать твои действия и блокировки…

— Да. О таком мог знать только тот, кто был со мной знаком лично, — оборвал он. — Либо тот, кто меня обучал.

— Твой наставник? — потрясенно предположила я, прикрывая рот ладонью. Я знала часть его истории из прочитанного романа — там Деймос рассказывал героине об одном из покушений. Но в книге всё описывалось без подробностей. И уж точно там не упоминалась Фокси. В оригинале этого существа вообще не было. Или его просто не показали?

Деймос замолчал, медленно поглаживая кошку по спине. Та утробно урчала, словно успокаивая мужчину.

— Я истекал кровью. Моя магия вышла из-под контроля. Страх — отвратительная эмоция, когда ты не можешь её обуздать. Но в то же время она до безобразия честна. В страхе люди начинают показывать истинное лицо, — произнес он, вспоминая о чем-то своем. — Моя собственная аура и сила давила меня, выжигая изнутри. Я задыхался от ужаса, который сам же и генерировал. И тогда из чащи вышло оно.

Я затаила дыхание.

— Искаженный?

— Огромный, бесформенный сгусток мрака и голода, — кивнул Деймос. — Монстр, желавший поглотить любую магию, попавшую на пути. Если наш дар вычерпать или «выпить» до дна, мы попросту погибнем. Я не мог ни защищаться, ни бежать. Помню только, как привалился спиной к дереву и смотрел на приближающуюся смерть.

— И что произошло? Что ты сделал? — нетерпеливо спросила я. Теперь становилось ясно, почему именно Деймос подобрался ближе всех к разгадке природы искаженных и отчего так отчаянно их изучал. Самое главное — он изначально не пытался их убить!

— Ничего, — грустно усмехнулся он и протянул вперед руку. — Я просто, как и сейчас, протянул этому монстру окровавленную ладонь. Отдал себя. По сути, у меня, кроме моей жизни, больше ничего не оставалось.

По коже побежали ледяные мурашки. Я живо представила эту картину: израненный, преданный мальчишка, захлебывающийся собственной тьмой, и надвигающийся на него кошмар.

— Но ты выжил…