Глава 29

Окинул взглядом помещение: все готово, отлично. Небольшой круглый столик стоял у окна, окутанный светом лона. Две свечи мягко колыхнулись от нашего вторжения. Лучи ночного светила отразились от бутылки синего стекла и двух высоких бокалов. Трапеза была накрыта стальным колпаком.

На самом деле я был весь в сомнениях, когда все это устраивал, но Мика, что встретила меня по прилете, убедила, что стоит попробовать. Что я теряю? Я, конечно, безумно удивился, потому что — это же Мика… та, что меня ненавидела за Либби.

В итоге решил, что если мы с Морой в конец разругаемся на тренировке, просто не войду в комнату и свалю куда-нибудь.

— Когда ты успел? — удивилась девушка и медленно подошла к столу, провела кончиками пальцев по скатерти и повернулась ко мне лицом. — Ты же не мог точно знать, что я соглашусь.

Я пожал плечами. Ступил ближе и открыл поднос. На широком блюде были разнообразные ветронские ягоды. Редкие, как и синие незабудки, что растут только на южном побережье моей малой родины. Да, я родился в Ароне, но мама всегда была предана Ветроне, и я нежно люблю эту страну.

Всю неделю я был в бабушкином поместье, проведал ее могилу. Хотел бы совета спросить, но не ответит же, поэтому просто сидел на лавке и молчал. Каждый день приходил, пока тоска по Море не проела в груди дыру.

— И даже не попытаешься накормить мою волчицу мясом? — зацепила она красную ягодку и поднесла к губам. Соблазнительно положила в рот и с наслаждением заурчала.

— А ей, — подошел ближе, обнял девушку со спины, — хочется?

— Можем как-нибудь попробовать, — запрокинула она голову мне на плечо и провела ладоням по моим сомкнутым на ее талии рукам.

— Попробуем, — поцеловал ее щеку, лизнул ушко. — Чем занималась все эти дни? Наверное, поливала меня разными нелестными словами в мыслях после той ссоры?

— Было дело, — рассмеялась Мора. — Но недолго. Микаэлла недавно заходила. Рассказала про эксперимент над связанными парами, — она плавно повернулась ко мне лицом и заглянула в глаза.

— Суды над Фай прошли, когда я спал, а жаль, я бы… а не знаю, что. Кадета все равно не допустили бы до осужденной, пытался позже. Я бессилен и ничего не могу изменить. — Не хотелось поднимать эту тему, но она сама ложилась на язык. — Когда не стало Либби… я будто часть себя потерял. Жить не хотел. Думал, что люблю, правда, но сейчас понимаю, что нет. — Прижался губами к ее виску, венка пульсировала под губами, и безумно хотелось ее успокоить. — Я виноват, Мора. Нельзя было нам связываться. Ни с ней, ни с тобой.

— Я попытаюсь с этим справиться и отпустить сестру. Когда-то Либби перестанет являться мне повсюду, — обхватила она мой затылок и тесно прижалась. — Ничего уже не вернуть назад. Раз Конкорд нас связал… Выбора нет. Придется дойти до конца. Не рушатся эти узы. Вросли под кожу. Больно отрывать.

— Невероятно больно… — я прикрыл веки, млея от ее мягких поглаживаний. Сейчас даже думать не хотелось о родовом проклятье, о связи, об академии… Хотелось просто побыть рядом с Морой, дать ей все, что в моих силах за этот короткий отмеренный нам срок. Поддержку, нежность, любовь…

— Не улетай больше, — прошелестел ее тихий голос. — Расстояние убивает.

— Да я тебя теперь одну ни за что не оставлю, — тронул ее подбородок, приподнял немного голову.

Врать было неприятно, горчило во рту, но никуда от этого не денешься. Когда защита вся спадет, у меня останутся дни до сумасшествия.

Хотелось чем-то перебить этот вкус. Я приблизился к ее губам и прошептал:

— У нас же поцелуи не под запретом?

— Никаких запретов, — прошептала и трепетно задрожала.

Еще ближе. Еще тише.

— Совсем-совсем никаких?

— На поцелуи, — улыбнулась она.

— А жаль… многое теряешь, — и коснулся слегка ее губ своими.

— Дай мне время тебя узнать, — выдохнула она прерывисто.

Опустил веки, соглашаясь. Только бы его, времени, хватило. Наверное, она захочет меня убить за то, что я сейчас творю. Нельзя привязывать к себе, зная, что будущего нет, но так хотелось напоследок вкусить настоящих чувств.

Мора осторожно потянулась к моим губам, застыла в миллиметре, задыхаясь.

Обычно я нападал, со всей жадной страстью, но сейчас эти мгновения хотелось растянуть.

Удивительно, даже боль в голове от удара прошла.

Собирая ее дыхание и трепет с губ, прошелся вдоль губ, едва касаясь, чувствуя, как тянется, как нетерпеливо дышит.

— Никки… что случилось? — задрожал ее тихий голос.

— Что-то не так? — отодвинулся, чтобы рассмотреть ее лицо, обнял щеки ладонями, большие пальцы скользнули по гладкой румяной коже, зацепили приоткрытые губы.

— Ты совсем другой вернулся, — сверкнули тревогой ее небесные глаза.

— Страшно было, что прогонишь, — усмехнулся я. — После того, что я тогда…

— Зато Нэш показал свое истинное лицо. Знал, что мне будет неприятно это слышать и все равно дал клятву. Потом Рэнди начал подсылать. Мне пришлось отстраниться от нее. Боюсь, как бы чего не выкинула. Думаю, это она подбросила руну, которая материализует цветы, подарки и записки, — со злостью поджала губы Мора.

— И я знаю, как ее найти, — чмокнул ее в нос и потянул к нише, где спрятана шкатулка. — Бабушка была артефактором, я кое-чему у нее научился, насколько успел, но многие зачарованные предметы мне достались по наследству. — Я провел ладонью по стене и прошептал: — Откроется невидимое, станет видимым.

На ровной стене в углу появилась полочка, я снял шкатулку и, уколов палец, открыл ее. Порылся, нашел среди старых украшений и мелких предметов красный камень безобразной формы.

— Вот! Он самый. Вообще, он хорошо находит ловушки, особенно те, что Мартен любит расставлять в лабиринте, но руну или любой другой артефакт, тоже обнаружит. Смотри.

Я отступил, пришлось выпустить руку Моры из своей, и осторожно установил поисковый камень в центр комнаты. Он очень хрупкий, бабушка в детстве не давала его мне в руки, боялась, что уроню и разобью.

Вернулся к девушке, притянул ее к своему плечу.

— А теперь замри, не дыши. Сангор, отворись. — Камень задвигался, засиял и приподнялся над полом. — Найди все артефакты, ловушки и руны.

Комнату на миг озарило алым светом, и мигом все погасло. Остались только точки, в тех местах, где лежали артефакты. Горела ярко-алым шкатулка, кольца на наших с Морой руках, для защиты одежды при перевороте, кулон, который я подарил ей раньше, сережки и, я глянул в ростовое зеркало, в котором мы вместе отражались, моя татуировка. Отвернул голову, прошелся вперед, якобы забрать сангор. Не хотел, чтобы девушка заметила сияние цепей, совсем забыл о том, что это тоже руна.

— Здесь ничего лишнего нет, — уверенно сказал я, прошел к двери. Еще немного, и все погаснет. Для каждого помещения нужна новая проверка. — Давай еще гостиную и твою комнату проверим. Можно и купальню, а то мало ли.

— Ох… я все пересмотрела, — развела она руками. — Давай, а то придется писать жалобу в деканат и ждать, когда пришлют магистра. А у меня уже руки болят все это убирать, — обвела она пространство, заваленное цветами.

— Убирать и не нужно. Для этого есть прислуга, — я повел плечом. — И да, если существуют руны создающие, найдутся и уничтожающие все это, — показал на гадкие лепестки. Вонь стояла в апартаментах жуткая. — И воздухоочиститель нужен, — я прикрыл нос ладонью и установил камень в центр гостиной.