Глава 30

— Ах ты ж маленькая дрянь! — вскрикнула я и бросилась к окну, откуда исходило свечение. Полезла на подоконник, чтобы достать руну из-под карниза. — Какая юркая, оказывается, Рэнди… или… не она, — ловко придумано. Тонкий камушек невозможно было бы заметить за слоями тяжелой ткани портьер. Вечно с этим окном что-то не так. То Никс портьеры магией снесет, то теперь это…

— Да, девку эту подневольную в наш дом больше не пускай, — грозно сказал он, разглядывая камушек в руке. — Какая топорная работа, фу. — Он выпустил когти и легко сломал артефакт, а обломки выбросил на улицу, приоткрыв окно.

Я с облегчением вздохнула и почесала затылок, наморщила нос, в который раз оглядывая пол, усыпанный орхидеями. О прислуге я вообще никогда не задумывалась, привыкла все своими руками делать.

— Тогда я не знала, что Рэнди у него на побегушках будет, — обидно. Я за нее в свое время заступилась, а она так подло предала мое доверие.

— Мора, — Никки присел на подоконник, — оно с первого взгляда видно, что из девочки можно лепить. Мужчины это прекрасно чувствуют, вот и пользуются. Рэнди не виновата, но пока у Рида свои цели, лучше держать ее подальше. Ты думаешь, Нэш просто так за тобой увязался?

Я как-то особо не думала над этим вопросом, все мысли были заняты другим мужчиной, что сидел сейчас напротив и пронзительно смотрел в мои глаза, переворачивая нутро.

— Рэнди сказала, что он влюбился.

Никки задушено прыснул, а потом, схватившись за живот, расхохотался. Так заливисто и звонко, что я сама засмеялась.

— Ой, все… — альен внезапно свалился на пол, соскользнув с подоконника. Там и остался, лег на ковер и, подцепив меня за голень, ловко свалил на себя. Перевернул мягко, навис. — Рид не из тех, что вообще способны на чувства. Ты для него — цель. Нэш — охотник, как любой из нас. Просто у некоторых довольно гнилые способы ее достижения. Два года назад он в термах со своими друзьями к Мике пристал. Они ее там сразу втроем чуть и не разложили. Благо Арден рядом оказался, просто переодевался в нише. Астэрон, естественно, чуть головы им не снес. Рида тогда попустило, потому что играть с сыном ректора, когда ты и твоя семья с черной меткой, — совсем уж глупо. Но сейчас он оперился, стал хитрее, а его игры более изощренные. Я, — Никс приподнялся на вытянутых руках, — тоже дурак. Уехал, оставил тебя одну. Видел же, что он зацепился, и эти все провокации и попытки нас рассорить — все направлено на одно… — он сощурился, вытянул руки из-под моей спины и положил ладони на талию. Медленно поплыл вверх, согревая кожу сквозь ткань формы, и задержался под грудью. Прохрипел: — Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

О, да! Я прекрасно понимала. Магия и все тело реагировало на прикосновения Никса так, что взять себя под контроль почти невозможно. Спина сама выгибалась, а сердце бешено стучало, порывисто выталкивая воздух из легких.

— Черная метка? Не слышала. И почему именно я? Дала же понять, что он мне не интересен. В Конкорде хватает эртинок, — спросила, чтобы хоть немного отвлечься и потушить разгорающийся внизу живота пожар.

— На счет метки, это из-за его отца. Он покушался на его величество, нашумевшая история, все аронцы ее знают. Думаешь Визави по личной неприязни с таким пренебрежением к нему обращается? Нет, у этого есть первопричина. Дети, конечно, не отвечают за родителей, но Нэш, как говорится, яблоко от яблоньки. Он непростой.

Большие пальцы скользнули выше, зацепили соски, ладони сместились на полушария и замерли.

Глаза Никса замерцали.

— Засада… — протянул порывистым шепотом, — как же я этого придурка понимаю: тебя не хотеть невозможно… Но это не просто похоть, я о Риде сейчас, он считал, что ты не из легкодоступных, а это ведь интересней. Игра с повышенными ставками.

Теперь уже я заливисто рассмеялась, позволяя Никсу откровенно меня трогать. Это, демонова пропасть, безумно приятно…

— С чего бы он так решил, если ты сам сказал, что я за члены всех дергаю? — подмигнула игриво, вспоминая тот день, когда залезла в его койку. Выглядело и правда неоднозначно. Но кто знал, что пациент пробудится?

— Ха, — расстегнув одну пуговку на жакете, Никс игриво повел бровями, — он знал, что я вру. Ну, я не совсем врал, — еще одна пуговка сдалась, — правда… Никто ведь не знал, как именно ты меня, негодница, разбудила.

— Это вышло случайно, — закатила я глаза. Он еще до обнаженной кожи не добрался, а она уже горела под тканью диким огнем. — Я сама обалдела, когда наткнулась на что-то твердое, — указала я взглядом на всего Никса. — Знаешь, как испугалась, когда ты на меня накинулся, подмял и сказал, что хочешь.

— И не прекращал… хотеть…

Между нами не было воздуха, тела соприкасались, и в самой горячей точке будто что-то вызревало.

Никки расправился с последней пуговкой и потянул полы жакета в стороны, раскрывая меня, жадно глядя на выступающие сквозь белую ткань блузы соски. Даже тонкое белье не спасало.

Магия вспыхнула внутри, разгоняя кровь по венам, приливая жаром к щекам.

— Так странно это все… Ты и я… Нечто невозможное, — шептала уже в полубреду, прикрыв веки до мелких щелочек.

Никс судорожно выдохнул и рванул блузу, мелкие пуговички разлетелись в разные стороны.

— Прости, — шепнул он, накрывая тонкий трикотаж белья ладонями, сжимая до томной боли, — я куплю тебе сотню таких же, а сейчас хочу… сделать невозможное возможным.