Глава 31

Меня вело, опьяняло, дурманило, затмевая все доводы рассудка. Его горячие руки на моей вздымающейся груди. Глаза в глаза. Я тонула в непроницаемой черной бездне его зрачков. Один только взгляд дракона распалял все тело до острой грани. Никогда ничего подобного не испытывала. Магия стонала от желания слиться. Выплескивалась искристыми вспышками и врывалась в альена, окрашивая его кожу алым блеском. Нити связи бесконтрольно потянулись к Никсу и мягко обвили его плечи, притягивая парня ближе к моему разгоряченному телу.

— Я не могу это остановить… — выдохнула сквозь всхлип.

— Лакомка ты моя, — выдохнул Никс и ударил своими губами по моим губам. Целовал не так, как раньше, нежно, а более остро, жадно, настойчиво, не позволяя мне сделать вдох.

Одна его рука забралась на мой затылок и углубляла поцелуй до невозможности, вторая, сминая грудь, теребила сосок.

Никс, запыхавшись, отстранился.

Тонкие серебряные ниточки, вырвавшись из его груди, растеклись по моему телу острыми мурашками. Все мышцы и нервные окончания зазвенели в нетерпении.

Этот безумный ураган затягивал в воронку, голова кружилась, все тело горело. Я хотела этого мужчину до изнеможения. Стерлись все границы напрочь. Осталась только безудержная страсть.

И где-то на задворках сознания я услышала звуки: откуда-то из-за двери доносились стуки, шаги, голоса, смех. Они выдергивали из нирваны и раздражали.

— Да что там такое? — прорычала, стискивая кулаки.

— Спокойно, — Никс тяжело дышал, — я сам посмотрю.

Когда он поднялся, то едва не рухнул, схватился за стену. Его брюки прилично топорщились в паху, а сам он выглядел так, словно сейчас нахрен поубивает тех, кто помешал процессу.

Я запахнула края блузы на манер халата и встала на ноги, тоже пошатываясь от неутихающей внутри агонии. Двинулась к выходу вперед Никса.

— Давай лучше я? Не хочу увидеть над кем-то расправу, — взмолилась, касаясь круглой ручки двери.

— Мора! — жестко отрезал Никс и осторожно меня отодвинул в сторону. — Стоять и ждать здесь. Я схожу.

— Никки… — протянула я обреченно, но все же застыла за его спиной, когда он распахнул дверь.

И не нужно было выходить в коридор, чтобы понять, что происходит. Я выглянула из-за его плеча и мне в тот же миг в лицо прилетела листовка.

“Староста Морайна Сторм дает всем альенам. В очередь записываться под одноименной табличкой покоев” — гласил жирно выделенный текст, а под ним мое изображение, которое явно запечатлели магической руной во время моей разминки перед тренировкой, когда я сидела на шпагате и подалась вперед, болтая с Рэнди.

Тысячи одинаковых бумаг разлетались по широкому коридору, устилая собой пол ковром. Кто-то не пожалел магии, чтобы такое сотворить!

Кадеты смеялись, толпясь у наших с Никсом покоев. Ажиотаж был жуткий.

— Кажется, кому-то реально пора шею сломать! — гаркнул Николас, привлекая к себе внимание.

Встал в центре коридора, с хлопком выпустил крылья. Магический лед потек под ноги кадетов, мигом ускоряясь и пытаясь укусить их за голени и пятки.

Стены мгновенно покрылись холодом, пол затрещал, магия взвилась дикими змеями.

Альены и эртинцы бросились врассыпную, но лед обогнал их и встал на дыбы, перекрыл проход стеной.

— Нет-нет, — шевеля напряженными пальцами, в полной тишине произнес Траум, — а теперь вы кучкой все это возьмете и приберете. И еще раз увижу ваши морды около ее, моей, двери — кастрирую всех поголовно. Ясно-понятно?

Ледяные змеи зашипели на ребят, угрожая наброситься.

Толпа, что галдела и ржала минуту назад, ринулась покорно собирать бумаги. Я переступила через порог, обнимая себя за плечи, и заметила среди собравшихся тех альенов первокурсников, что извинялись передо мной с подачи Нэша. Они недобро косились на Никса и перешептывались.

— Так с кем она? — громко возмутился и развел руками самый мелкий.

— Херня какая-то! Нэш сказал, что это его баба! Мы зря что ли ее ждали тогда целый час в коридоре? — нахмурился другой.

И тут я засмеялась, понимая, что это была подстава от Рида, когда альены меня окружили, а Нэш сделал вид, будто спас.

Никки отступил ко мне, с легким шорохом спрятал крылья. У него был невозмутимый вид и спокойная походка, словно не он приморозил только что большую половину коридора. Склонившись, придержал пальцами мой подбородок.

Шепнул:

— Моя лакомка, только моя… — приподняв мне голову, коснулся губ, раздвинул их языком и врезался в глубину.

Я обомлела и стиснула его в объятиях. Вкус, запах, ощущения — мой мужчина. Как я раньше без него жила?

Никс оторвался. Тяжело дыша, долго смотрел мне в глаза.

— Сказку на ночь? — шевельнулись его чувственные губы.

— Серьезно? — откинулась я назад и врезалась спиной в дверной косяк. Рассмеялась. — Ну давай! — указала взглядом на комнату.

— А ты хотела их, — Никки показал головой назад, на уматывающих кадетов, — еще и отшлепать?

— Им бы не помешало, — я поджала губы, чтобы не расхохотаться в голос.

— Значит, сказку. — Парень затащил меня в покои, закрыл дверь на ключ. Приподнял меня за талию, вынуждая обнять его бедра ногами, и понес к себе в комнату.

— Зачем спрашивать, если сам все за меня решаешь? — провела пальцами от его затылка до макушки и обратно.