Глава 32

— Разве я решаю за тебя? — укладывая ее на свою кровать и скользя губами по гибкому и податливому телу, прямо поверх ткани, спросил я. — Например, ты хочешь… этого? — спустил ладонь по плоскому животику и чувствительно сжал лобок, смяв юбку.

— Судя по листовкам, да, — рассмеялась Мора.

— М… так ты — падшая женщина, Морайна Сторм? — слегка подцепил край юбки, забрался под нее, нащупал трусики. — Мокренькая…

— И какая должна быть? — спросила она с придыханием. — А то не знаю, пала совсем недавно.

— Интересно, что же повлияло на нашу невинную девочку? — запустил палец под влажную ткань, нашел упругую горошинку.

— Один порочный альен. — Я ощущал, как под моими пальцами ее тело отвечает нетерпеливым дрожанием.

— Может, все-таки сказку? — лаская внизу, размазывая влагу по пальцам, склонился к Море.

Она выгнулась навстречу, ее дыхание участилось, полуприкрытые глаза заблестели.

— Нет… — прошептала еле слышно.

Плавно вошел в нее, дурея от напряжения и жажды, замер. Собирал глазами все ее подрагивания, мелкую россыпь возбужденных мурашек на плечах, касание юркого языка приоткрытых налитых губ.

Большим пальцем поглаживая по клитору, средним разминал ее внутри, прощупывая горячие ребристые стеночки.

Трусики мешали, пришлось на мгновение покинуть горячий грот и, нежно скользя по стройным ножкам, стащить кружевную тряпочку, чтобы отбросить ее через плечо.

Взгляд зацепился за черное тату на светлой коже в виде тонкой веточки оливы, что раньше пряталась под нижним бельем. Провел ладонью по изящному рисунку, который стремился листочками к паху девушки.

— Что-то особенное? — поцеловав рисунок, сместился к центру.

— Да… — прозвучало полустоном.

Я чувствовал, как ее тело напрягается и каждая клеточка ее существа жаждет моих прикосновений.

— Расскажи… — и коснулся языком узелка.

— В память о матери… — рассыпался ее голос.

Мора застонала, будто не в силах больше произнести ни слова, подалась навстречу моим ласкам. Запрокинула голову и впилась руками в подушку. Искры магии пробежали по ее плоскому животу и окрасили веточку алым блеском. Спустились ниже к моим губам и, пощекотав кожу, рассыпались светящимися брызгами.

Моя магия приняла эти искры и взбудоражилась, задрожала за грудиной, еще больше приливая крови к паху. До томящей боли.

Добавил пальцы, протолкнулся в Мору, разминая, лаская, запуская легкие потоки магии, исследуя мою девочку изнутри. Горячую, чувствительную, подрагивающую.

Ее стоны становились громче, предвещая скорый пик наслаждения. Руки девушки скользнули по ткани постельного белья, сжимая, впиваясь в нее ногтями. Тело извивалось, подстраиваясь под мой темп. Волны удовольствия накатывали, заставляя ее дрожать. Глаза широко распахнулись, зрачки расширились, затапливая мраком ее небесные радужки, а дыхание окончательно сбилось.

Серебро и алые нити оплели нас, связали, задребезжали. Я чуть сам не кончил, чувствуя пальцами, как пульсирует и взрывается Мора.

— Да… Ни-и-к… — захрипела она и опала подо мной, раскинув руки в стороны. Томно закрыла глаза.

— Лакомка моя, — поднимаясь, сцеловывал остатки ее удовольствия, слизывал дрожь. — Мне поможешь?

Она подалась вперед, обхватила мое лицо горячими ладонями и заглянула прямо в глаза. Маняще нежно коснулась моих влажных губ губами и прошептала:

— Как ты хочешь? — выдохнула с жаром.

— Важно… как ты хочешь, — подрагивая, ответил я, потянулся к ремню, щелкнул пряжкой.

В ее глазах мелькнула дразнящая алая искра. Ладони плавно спускались, медленно расстегивая рубашку и поглаживая кожу. Я от этого очумевал и скрипел зубами: выдержка летела к демонам. Не отрывая от меня подернутого страстью взгляда, Мора, касаясь через ткань моего вздыбленного паха, приспустила штаны вместе с исподним. Обхватила член рукой и провела языком по моей шее там, где под кожей бешено стучал пульс.

— О… — чувствуя, что близок к разрядке, повернул нас, поставил Мору на пол, сам сел на кровать, а девушку поманил к себе.

Она приблизилась к моему лицу, обхватила затылок, прижалась к щеке щекой и прошептала на ухо:

— Скажи, Никки, чего хочешь ты?

— М… я многого хочу, — пророкотал, — но сегодня начнем с поцелуев. — И показал взглядом вниз. — Если не струсишь.

Мора призывно улыбнулась и мягко опустилась на колени. Подняла на меня ясные, чистые как аронское небо глаза и облизнула губы, на которых тут же порочно заблестела влага.

Сверху голенькая Мора выглядела потрясающе. Мое сердце запиналось и вновь пускалось вскачь, а магия громыхала за ребрами, нуждаясь в свободе. Приходилось тушить ее, выпуская частично, из-за этого от меня бесконечно расползались пучки серебристо-голубого цвета.

Они сталкивались с алыми нитями Моры, и, бледнея, перемешивались, усиливали ощущения и желание.

Склонив передо мной голову, она обхватила ладошкой основание члена, легонько сжала и мягко коснулась губами головки. Обдала чувствительную кожу трепетным жаром учащенного дыхания.

— Демон… меня сожри, — выдавил я, едва справляясь с контролем. Запустил пальцы в светлые волосы, толкнулся глубже. Направляя девушку, задвигался быстрее, растирая набухшую плоть о юркий шершавый язычок. — Да! Мора… да…

Она гладила пальчиками ствол, усиливая ощущения до острой грани. Ласкала, вбирала в себя член, увеличивая темп, жадно заглатывала.

Я сорвался, толкнулся в ее влажный рот почти на всю длину, но тут же отстранился, позволив сделать вдох.

Я перехватил себя, отчаянно сдерживая взрыв. Нужно отдалиться, хоть немного, ведь могу навредить, а мышцы не слушались, тело тянулось к ней. Вошел снова в приоткрытые призывно губы, и… кончил с бешеным ревом, чувствуя, что все тело — одна полыхающая субстанция.

Магия взвилась вокруг нас, окрасив лица в белесый, впилась в шею Моры, потянула на себя алую мощь.

— Бляя… — спину пробило остаточной стрелой, и я, кажется, сделал больно девушке, так потянул ее к себе, комкая волосы. Конвульсии были такой силы, что в глазах слегка потемнело, чудом не грохнулся.

Она вобрала в себя мое семя и томительно медленно отстранилась, слизывая все без остатка. Опустила руки на мои колени, хватая ртом недостающий воздух, в уголках ее глаз застыла влага.

Чудно, но магия, что только что бушевала и пыталась напасть, угомонилась.

— Ты потрясная, — я потянулся к Море, провел большим пальцем по ее вспухшим немного губам, склонился и протолкнул язык между зубов. Перемешивая наши вкусы, стоны, удовлетворение. Благодаря ее за то, что такая смелая и отзывчивая.