Глава 47

Меня снесло ударной волной чувств и физически швырнуло на землю. Дикая, просто невыносимая душевная боль сковала по рукам и ногам и заставила свернуться в тугой комок.

Я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Глаза защипало, в один миг они наполнились горячими слезами, что хлынули нескончаемыми реками по щекам.

Какой-то первобытный ужас ухватил клещами за горло, не позволяя свободно дышать. Чувство вины въелось ядовитыми щупальцами в грудь, разъедая, отравляя все живое. А следом любовь… Такая прекрасная, но больная, неправильная, причиняющая нестерпимую боль. Ощущение скорой кончины, отчаяние — засасывали в воронку безумия.

Я рыдала, не в силах остановиться, выла раненным зверем, хваталась за голову в попытке все это остановить, но стоило схлынуть одной волне, как накатывала другая, еще более мощная. Там уже целый спектр страданий смешивался с похотью и чем-то светлым, окончательно затуманивая разум.

— Нет… пожалуйста, нет, — жалобно стонала, обнимая себя за плечи дрожащими руками. — Забери, Солгар! Невозможно так жить!

Никки поднял меня на руки, поцеловал в висок:

— Я предупреждал, что будет больно… — прошептал он. — Попытайся блокироваться от меня хоть как-то. — Понес меня в сторону академии, прижимая к себе. На его лице ничего не отражалось, а душу крутило так, что буквально все остальное глушило. — Я отнесу тебя к Луизе, слышишь? Тише… тише… не плачь. Не принимай мои эмоции, отталкивай их, ну же, моя лакомка. Я так тебя люблю, что не смогу пережить потерю… Мора.

Я уже ничего не видела, сплошная пелена мрака и безысходности. Оживший кошмар, в котором я бродила по лабиринтам скорби, исступленно силясь найти выход, которого нет. Солгарова падь, как она есть. Вечные муки. И лишь где-то высоко в небе яркая звезда надежды выпустила тонкие мерцающие ниточки. За них и уцепилась, распахнув глаза.

— И я тебя люблю, — зашевелила губам и обняла его за шею. — Прости. Пожалуйста, прости меня, — едва не захлебнулась рыданиями. Невозможно остановить этот поток. То, что Никс держит внутри, хватит еще на тысячу драконов.

— Не за что тебя прощать, — его губы ласково коснулись моих мокрых ресниц. — Я во всем виноват. Только я.

И опять меня накрыло жутким чувством вины, пробирающим болью до костей. Как запретить ему эти эмоции?

— Не надо в лазарет. Я справлюсь, — слезы все еще текли, но магия медленно обволакивала сознание, отсекая самые острые грани чувств, защищая меня от полнейшего сумасшествия.

— Не справишься… — Никс упрямо нес меня по коридору в сторону лечебного корпуса и, казалось, спокойно смотрел вперед, а изнутри нахлынула новая волна: тревоги и беспомощности, животного страха…

Как мне теперь жить с этим грузом? Как в глаза ему смотреть и испытывать столько эмоций? Они смешивались с моими собственными и я уже не понимала, где заканчивается его боль и начинается моя.

— Не бойся за меня, — припала я щекой к его щеке.

Он мотнул головой, поджал губы, грудь окатило острой болью, что тут же растворилась в щемящей нежности.

— Не могу, Мора, — он глянул на меня и, как не пытался скрыть, сдержать все в себе, создать между нами барьер, эмоции хлестали фонтаном, а в черных глазах растеклось отчаяние. — Ты сказала, что любишь меня? — он притормозил, тяжело задышал, прислонился спиной к стене, все еще не отпуская меня со своих рук. Прикрыл глаза. Грудь затопило теплом сильных чувств. Они смыли отчаяние и боль.

— Да, очень люблю, — улыбнулась я, нежась, наслаждаясь этим состоянием. Ради него одного стоило перейти на третью степень. — Жаль, что ты меня не чувствуешь так, как я тебя.

— Очень жаль, — хрипло выдохнул Никки. — Мора, это ведь только начало. Я… не знаю, как защитить тебя от себя.

— И не надо, — коснулась его губ легким поцелуем. — Хочу тобой дышать.

И грохнуло так, что из глаз искры посыпались.

Страстью, голодом, похотью…

Язык парня скользнул между губ, раскрывая их, но вдруг все прекратилось.

Никс откинул затылок назад, ударившись о стену, боль сверкнула на задворках сознания и испарилась. Альен потянул воздух через трепещущие ноздри, а меня окутало горячими потоками несокрушимой физической тяги.

— Ого, — рассмеялась я и дразняще поцеловала его за ухом. — И часто ты так сильно меня хочешь?

— Всегда, — с натугой выговорил Никки. От его тела шли мощные разряды, они толкались в меня, взрываясь на коже приятными колючками.

— Предлагаю сменить направление и пойти в комнату, — гладила я его затылок и целовала шею, сгорая от нарастающего возбуждения.

— Чтобы все это заглушить, придется сутки из постели не вылезать, — выдавил Никс, отвечая на мои ласки мурчанием. Его глаза посветлели, игриво загорелись, а эмоции нагрелись еще больше.

Он понес меня по коридору, но теперь завернул в жилой корпус.

Всплески его желания накатывали волна за волной, обжигая живот.

Довольно быстро мы добрались до нашей двери.

— Прочитай, пожалуйста, ключ, — порывисто попросил он, глубоко вдыхая мой запах волос и отпуская меня на пол.

Вина и отчаяние только поднимали головы, их тут же сносило сексуальной тягой. И она была направлена только на меня, ни на кого больше.