Глава 48

Я прошептала нужные слова, и мы вошли в гостиную. Ник захлопнул дверь и я с порога впилась в его губы с тем диким жаром, что копился внутри всю дорогу.

Страсть хлестала, сбивала с ног. Мы вертелись по помещению, целуясь до захлебывания, сталкивая мебель, вещи, влетая в стены.

Звякнула пряжка.

Никки запустил руку в разрез платья. Подрагивающими пальцами нещадно разорвал трусики и, подкинув меня на себя, плавно вклинился в мою изнывающую огнем глубину. Каждое его движение внутри на грани наслаждения, выбивающего воздух из легких.

Я выпустила волчьи когти и разорвала на нем рубашку. Впилась в широкие плечи, царапая спину альена. Между нами бушевало пламя из обезумевшей магии, что сплеталась и трещала искрами. Не сдерживая стоны экстаза, я до хруста костей обхватывала ногами его крепкие бедра и яростно насаживалась на горячий член.

Бушующие гнетущие чувства Никки уступили место полыхающему экстазу.

Он переместился, не выходя из меня, опустился на диван и позволил мне быть сверху.

Эмоции захлестывали, вились вокруг нас, будто ожившие призраки. Я двигалась на нем, усиливая натиск с каждым махом, выгибаясь, чтобы он погружался в меня все глубже. До самого острого дна, доводя до грани срыва. Протяжно застонала, предчувствуя близость разрядки.

— Мора… — прохрипел Никки, подаваясь вверх. — Люблю…

Стиснул ладонями ягодицы, зарычал, и его эмоции разноцветьем вспышек врезались в меня на полном ходу. С ума сойти можно от такого дикого наслаждения. В сплетении наших всепоглощающих чувств я взорвалась оргазмом, от которого все тело до кончиков пальцев запульсировало.

Никс вдруг открыл глаза, которые засияли алой магией. Ощущение единства поглотило страхи и чувство вины, подкинуло нас в неведомое блаженство.

— Бля… — задыхаясь и вталкиваясь быстрее, прорычал Никс, — это невероятно! Я чувствую тебя… всю чувствую.

Застыл.

Словно задержался над обрывом.

Его пик раскрылся звенящей синевой, укрыл плечи и волосы сверкающей пелериной.

Никки откинулся затылком на подголовник дивана и, стиснув меня за талию, затрясся в ослепляющем нас двоих оргазме.

— Люблю тебя, — порывисто выдохнула и уткнулась в его плечо, чувствуя, как мягко схлынывают острые эмоции. Взамен окутало блаженством, которое я не испытывала никогда в жизни. — Безумно люблю. Жить без тебя не могу.

— Знаю, лакомка… — справляясь с дыханием, шептал Никки. Целовал меня в шею, перебирал волосы, все еще оставаясь внутри меня. — И ты теперь мамой станешь… Траумы не промахиваются, прости.

Вина и боль приподняли змеиные головы, но тут же спрятались, ошпаренные чувством гармонии и единения.

Я вздрогнула от громкого и настойчивого стука в дверь.

— Деканат! — донесся женский голос из общего коридора.

Вскинув тревожный взгляд на Никса, я поджала губы и прошипела:

— Вот пропасть…

— Спрячься в моей комнате, там есть свежая одежда, и сиди тихо, — приподняв меня и поставив на дрожащие ноги, Никс поправил юбку платья, а затем стащил со своих плеч рваную рубашку, вытер одним краем все, что вытекло из меня ему на живот. Ловко поправил штаны и защелкнул пряжку. Выпрямившись и дождавшись, пока я зайду в комнату, открыл дверь в покои.

— До утра не подождало бы?!

Наигранная злость прокатилась по нутру, отзеркаливая его эмоции, следом пришла растерянность, а после подступили новые витки боли, страха и глубокой вины.

Но те быстро развеялись.

Послышался голосок секретаря:

— Николас Траум, за нападение на кадета пятого курса Ригана Беккена вам придется спуститься в подземье на трое суток.

— Не придется.

Злость проскребла по позвоночнику, тут же сменяясь уверенностью.

— Это еще почему?

— Потому что кадет пятого курса первым напал на меня в момент создания третьей степени со своей связной. Я плохо контролировал процесс, вы же знаете, какая иногда магия коварная. И внезапная. А кадету передайте, — ярость загудела, перекликаясь с дикой ревностью, — что если еще раз подойдет к моей… невесте, — тело омыло теплом, — я за себя не ручаюсь. И буду иметь полное право отгрызть ему голову. А еще вы знаете, что Морайна — особенная эртинка и ей к другим альенам приближаться сейчас не желательно, но Риган проигнорировал ее отказ.

Они еще что-то говорили, но бегло, я ничего не слышала. Вскоре все стихло, а дверь в комнату приоткрылась.

— У меня только аппетит разыгрался, — остановившись рядом, Никки засверкал глазами. Новый поток страсти обжег тело, растекся по венам предвкушением.