Глава 50

Меня оглушало от переполняющих чувств. Нашу общую боль невозможно унять, мы в ней тонули, захлебывались страшной безысходностью. Как же так, Селера? Ведь он — моя жизнь, мое счастье, моя единственная любовь. Потерю Никки я никогда не смогу пережить. Зачем мне мир, где нет его…

— Ты заберешь меня, — магия из последних сил старалась утихомирить нарастающую внутреннюю истерику, но слезы душили и обжигали, прокатывались по сердцу разъедающим плоть ядом. — Я умру вместе с тобой, — колкие ледяные мурашки побежали вдоль позвоночника, но страх не заставит меня отступить от принятого решения. Ужаснее будет остаться здесь одной.

Он слабо улыбнулся, обнял меня еще крепче.

— Нет, тебе придется остаться, моя девочка.

— Зачем ты обрекаешь меня на муки? Через пол года меня все равно без тебя не станет, — провела я ладошкой по его щеке, стараясь запомнить каждую черточку красивого лица.

— Ты. Будешь. Жить, — его скулы заострились. — Я найду способ. Если у меня ничего не получится, ты привяжешься к другому альену.

— Нет! — у меня голова чуть не взорвалась от боли. — Никогда этого не будет! — запротестовала, не представляя, как такое возможно. — Ни один мужчина ко мне больше не прикоснется! — вжалась в Никки изо всех сил.

— Лакомка, послушай, — он пригладил мои волосы большими ладонями, склонился, заглянул в глаза. Зажмурился и быстро-быстро заговорил: — Дело не во мне и не в тебе, дело в… — прижал лоб к моему лбу и тяжело выдохнул, — нашем ребенке. Будущем ребенке. Труамы не промахиваются, понимаешь? Никогда. Девушки, с которыми я, прости, спал, все были с моими подарками, а подарки с секретом. Помнишь браслет у Либби? Я оберегал не себя. Не от тебя, лакомка, бежал, когда воздерживался. Ты думала, что я не хочу от тебя детей. Глупости! Да я безумно этого хочу! Но нельзя ведь. Я не хотел, чтобы мой род продолжился вот так… Я не спроста сережки тебе принес, не зря переживал, когда одна сломалась. Понимал, что это прыжок в бездну. Я не хотел передавать свое проклятие малышу. Знал, что ему предстоит пройти. Но у него будешь ты, а ты, в будущем, найдешь способ отменить эту гадость, что отравляла мне жизнь. Найдешь, я верю.

— Не получится, милый, — я не верила, нет. — С ума сойду без тебя. Почему ты так уверен? Может, не получилось ничего с ребенком. Луиза дала капли. Я буду их пить, — смотрела в его черные глаза и молила Солгара, чтобы забрал, когда придет роковой час. Не смогу дальше жить. Невозможно это. — Мы вместе умрем. Я так хочу.

— На меня зелья не действуют. А мое семя — это тоже я. В какой-то степени. Луиза, скорее всего, не спросила тебя, от кого ты не желаешь ребенка. Хотя странно, она знает, что мы в связке… Нужно выждать хотя бы неделю, и все узнаем, а пока… — он приподнял мой подбородок, — будем готовиться к свадьбе. Придется действовать быстро, я не знаю, сколько у меня времени, это непредсказуемо.

— Обещай, что заберешь меня с собой, если нет беременности. Пожалуйста. Ну как? Скажи, как мне жить без тебя? — всхлипывала, вспоминая то жуткое время, когда умерла мать, потом сестра, а теперь и любимый погибает. Это на мне проклятье какое-то.

От боли подкашивались ноги, я едва стояла, лишь его объятия и удерживали.

— Мора, девочка моя, — провел пальцами по щеке, собрал слезы, коснулся губами моих губ. — Ты медленно угаснешь, если меня не станет. Думаешь, я этого тебе желаю? Как вообще себя уважать и идти дальше, осознавая, что все это случится из-за меня? Я, — он вдруг задохнулся словами, вскинул голову и посмотрел в потолок. Кадык нервно дернулся, Никки перевел на меня взгляд и хрипло промолвил: — Я еле смерть Либби пережил. Да, мы встречались, она мне нравилась, жаль не полюбил, хотя очень пытался, просто не легла на душу, но и смерти ей никогда не желал. — Вдохнул, сцепил зубы. — Не заставляй меня вот такое тебе обещать. Никогда.

— Не буду заставлять, но… — я ведь решение сразу приняла, как только услышала, что его смерть неизбежна. — Долго ждать меня в чертогах Солгара тебе не придется, — улыбнулась мечтательно. Интересно, в каком моменте счастья мы окажемся? Наверное, это будет вечер в доме его бабушки. Там я поняла, что окончательно влюбилась в своего черного, как мрак дракона.

— Если меня, за все, что я сделал, не ждут вечные муки в багровом застенье…

Я от этой боли, что исходила от него потоками, уже теряла связь с реальностью. Если не остановим, в лазарете до смерти проваляюсь.

— Я тебя везде найду, — усмехнулась. А так и будет. — Хочешь, откажусь от религии оборотней? Приму Эстиер, и мы встретимся в садах?

— Ты и так ее примешь, когда станешь моей женой, — посветлел Никки, приластился к моей щеке, поцеловал шею и подбородок. — Другого пути нет. Аронские браки — магические, их богиня защищает и благословляет. За много тысяч лет ни одного развода в нашей стране, представляешь?

— Я об этом не читала, — да и когда бы успела, едва поступила в Конкорд, а уже замуж за аронца выхожу. — А если муж — скотина? Изменил, например? — засмеялась я сквозь слезы.

— Я думал об этом. Слишком уж часто в архивах попадались некрологи о внезапной смертности драконов, а вдовы-ветронки обычно скоропостижно выходили второй раз замуж, а иногда и третий. Знаешь же, что в нашей стране долгие годы плохо было с рождаемостью девочек? Они только среди ниэнов и сиэнов появлялись, но магия у первых очень слабая, а вторые вообще пустые.

— Как сложно… Хорошо, что наши королевства прекратили холодную войну и наладили общение. Ты видел, какой чудесный малыш у Астэронов? Дракоша. А мог и оборотнем родиться, как повезет, — вспомнила я глазенки Дами и тепло разлилось по сердцу.

— Видел, — расцвел в улыбке Никки, — и даже успел его за чубчик потрепать. Но я всегда мечтал о дочке, что невозможно было в моем случае.

— Пока был красным драконом, да, но сейчас… — я тяжело вздохнула. Как говорить о том, что он никогда не увидит? Безумие. — Ник, ты знаешь, что делает альено-эртинская связь. Большая редкость, когда это… дружба, — меня выкручивало, ломало изнутри от дикости происходящего. — Чтобы выжить, я должна, по-твоему, беременная… привязаться к другому альену… А если он меня…

Николас накрыл своей ладонью мои губы.

— Умоляю, не озвучивай. Я понимаю все. И убить готов любого, кто к тебе прикоснется, но, — он мягко передвинул руку, вплел пальцы в мои волосы, — время пройдет, боль отступит, малыш будет отвлекать и радовать тебя. А там и новую любовь сможешь встретить. Это жизнь, Мора, мы все когда-нибудь уйдем.

— Нет, — всплеснула я руками. — Не прощайся вот так со мной, — я отошла и села на кровать. Часть меня уже будто умерла.

— Тогда давай просто жить? И не ранить друг друга. — Никки сел на корточки напротив меня, приподнял пальцами подбородок. — Ты какую свадьбу себе хотела? Были ведь мечты, признавайся.

— Свадьбу не представляла, — пожала я плечами. — Фалкон рассказывал, что у Астэронов красивое было торжество. Платье невесты белое с красными камнями… Не знаю, Никки. Не люблю белое. Моя волчица всегда сильно выделялась из-за этого цвета. Либби вечно розовый во всем искала. Нам с тобой, наверное, больше подойдет черный. Как твои обсидиановые глаза, — я в них смотрела, как в зеркало, отражаясь призрачным ликом. — Отца бы моего с братом на свадьбу позвать… Если Конкорд, как говорит Мика, его уже уведомил о нашей связи… Может, он нас с тобой убьет и на этом все быстро закончится? Было бы проще, — хохотнула я нервно.

— Не убьет, — Никки пересел на кровать и потянул меня на руки. Усадил. — По секрету, — шепнул он улыбчиво, — я очень богат, не думаю, что твоей семье достаток сейчас не нужен. Вы ни в чем не будете нуждаться. И как на счет голубого платья? Под твои небесно-чистые глаза. А я, так и быть, черное надену.

— Ох… не думаю, что отца получится купить, богатей мой, — шутливо чмокнула его в кончик носа. — Ну давай голубое, — пожала я плечами.