Глава 21

И начался длинный поход армии май Сарта к столице. Пешим шагом до нее было несколько месяцев. Плюс армии нужно отдыхать, тренироваться, запасаться припасами. Эрих Ламар много всего привез. Големов в его армии почти не было, зато обозов с продовольствием было немало. Так же пушки, мушкеты, порох, амуниция… Увы, оружие было эффективно лишь против людей, против големов оно бесполезно. Они сами по себе сгусток магии и разрушить их можно лишь магически.

Часто дедушка садился в мою карету, и мы ехали вместе. Он расспрашивал об имении Керн, о мастерских моего отца, о моей работе. Сам рассказывал о дочери, сожалея о том, что плохо ее знал, что став регентом почти не общался с семьей, все силы отдавая империи. Манна, его жена, став первой госпожой империи, тоже отдалилась. На ней был двор, организации балов, праздников, приемы дипломатов и так далее. Иногда они даже не виделись по несколько недель. А больше всего грустил о том, что у них больше не было детей.

– Сначала был занят. Смерть брата оказалась сильным потрясением, столько всего навалилось. А потом… – он досадливо махнул рукой. – Манна сказала, что не хочет на год выпасть из жизни двора. Мы тогда крупно поссорились… Ей, почему-то, нравился Радери. В общем, как и всем. Есть в нем что-то, что привлекает всех женщин без исключения, – Ламар брезгливо поморщился. – Обаяние, красота, утонченность? Не знаю… Манна оправдывала его проделки, поддерживала дочь в ее стремлении стать императрицей.

Ламар замолчал. На некоторое время в карете повисла тягостная тишина.

– Я думал, что мне больше незачем жить, – вдруг сказал он, – что помогу Тану свергнуть императора и хватит с меня. Но теперь, – дедушка искренне улыбнулся, – у меня появилась цель. Ввести тебя в род, выдать замуж, увидеть правнуков…

Я спрятала смущение за улыбкой.

– После скандала и моего отъезда из дворца, Манна осталась в столице, но когда Лидия исчезла, то уехала в одно из наших поместий и живет там до сих пор, не желая меня видеть, обвиняя в пропаже дочери, в том, что я не надавил на Радери, когда мог…

Я не оправдывала дедушку, но и не обвиняла его. Только еще раз мысленно поблагодарила отца. Он четко знал, что такое добро и зло, что правильно, а что нет. Эти однозначные принципы он привил и мне. Где добротой, лаской, а где крепким словом и ремнем.

С Кристаном мы почти не виделись. Казалось, он избегает меня. А когда случайно сталкивались, то оба ограничивались коротким формальным приветствием. Я не знала, как себя вести. У меня замирало сердце, внутри сжимался тугой комок из горечи и боли, при каждом взгляде на принца. Мой брат, мой старший единокровный брат. А если считать, что родной отец является и моим дядей, то получается жуткое смешение. Эта мысль убивала.

Долгими ночами я лежала и смотрела в потолок, не в силах заснуть. Я целовалась с братом! Хотела выйти за него замуж! Хотела, чтобы он стал моим первым мужчиной! Хотела от него детей! Ледяной пот выступал на коже от ужаса. А что, если я бы он приехал, как и обещал, два года назад в Белую пустошь и женился на мне? А я бы узнала о нашей связи спустя время? Как мне жить после этого?

Что было странно, при воспоминании о Георге, я лишь улыбалась. Его я действительно воспринимала, как брата. Муштровала, воспитывала, дурачилась, иногда и подзатыльник могла дать, когда он ленился, пропускал завтрак в поместье или приходил на него в грязной одежде с неумытым лицом и руками. Но вот Кристан… Стоило подумать о нем, как сердце наполнялось тяжестью, а тоска выла изнутри раздирая горло. Хотелось свернуться калачиком, обнять себя руками и беззвучно скулить, чтобы хоть немного погасить эту муку.

Наутро я брала себя в руки, стирая с лица следы бессонной ночи ледяной водой и крепким чаем. Без дела я не сидела. Как в любой армии, в ней были раненые, больные, укушенные ядовитой змеей или потерявшие сознание от теплового удара. Я нашла мастера Гора и предложила свои услуги. Он с радостью согласился.

Понятно, что обычные ушибы или царапины мне не давали. Я лечила лишь сложные повреждения. После стычек с армией императора тяжелораненых старались оставлять в ближайших поселениях, но некоторые солдаты не соглашались. У кого были оторваны снарядом ноги, у кого – пробита голова. Для них был выделен крытый обоз, длинный, широкий, запряженный лошадьми-големами. Почти, что дом на колесах.

Кристан, когда узнал о том, что я лечу солдат, и сама брожу по обозам, страшно разозлился.

– Ты понимаешь, что любой из них может оказаться засланным шпионом? – орал он во весь голос, – что ты подвергаешь себя опасности?!

– Я успею себя вылечить, – буркнула недовольно.

– Не успеешь! – взревел Кристан, – если перережут горло или проткнут сердце кинжалом, у тебя и секунды не будет, чтобы сообразить! Я запрещаю тебе выходить из палатки! – рубанул он рукой по воздуху, – посидишь взаперти, может, поумнеешь.

Анхель и Орин стояли на удалении и опасливо наблюдали за нашей перепалкой. Дедушки, слава пряхам, не было. Ему стало плохо от жары, я подлечила его зеленым лучом и приказала лежать в тенечке. Он с улыбкой послушался. Пусть он и сам мог бы использовать свой поток, но ему была приятна моя забота. С Кристаном мы встретились уже после того, как я закончила с больными и шла с Анхелем обратно. Сначала он отчитал май Гора, а потом принялся за меня.

– Я не собираюсь сидеть взаперти, – зло процедила сквозь зубы, – ты мне никто, чтобы приказывать.

– Я твой..! – выкрикнул он и вдруг задохнулся, словно проглотил пчелу с острым жалом, и она перекрыла ему воздух. Кашлянул и закончил глухо: – брат.

Мы одновременно отвели друг от друга глаза и уставились в противоположные стороны. Слово «брат» повисло между нами, как обоюдоострый меч. Тронь – и прольется кровь.

– Нам нужно поговорить, – глухо произнес принц.

Я кивнула. Нужно.

– Пойдем.

Махнул рукой, а сам пошел вперед, не оглядываясь. Странно, раньше он всегда старался подать руку, коснуться, поддержать, а сейчас даже боялся приблизиться. В палатке мы сразу же разошлись в разные стороны. Он сел на сундук, я на кровать.

– Прости за грубость. Я не должен был кричать на тебя, – Кристан пожал плечами и безрадостно усмехнулся, словно оправдываясь. – Чувствую себя виноватым. Насильно привез, заставил помогать…

– Если бы не привез, я бы так и не узнала, что Эрих Ламар мой дед, – попыталась возразить деланно беспечным тоном.

– Может быть, так было бы лучше…

Я смотрела на принца и не могла насмотреться. Не видела его больше недели и жутко соскучилась. Чувства были и есть, отрицать это глупо. Не знаю, как Кристан, но мое сердце дергалось каждый раз, стоит только услышать его голос или увидеть его верхом, следующим вдоль колонны. За это время почти смирилась с тем, что он мой брат и нам никогда не быть вместе. И раньше надежды не было, а сейчас и подавно. Почти уверовала в то, что притяжение между нами – притяжение между источником и его мастером, и что мне удалось заменить одну любовь на другую – любовь к мужчине на братскую любовь.

– Разведчики донесли, что в провинции Беорди, у городка Северный Отрог нас ожидает большое количество имперских големов. Более пяти сотен, – произнес Кристан мрачно, глядя в сторону. В последнее время он почему-то вообще не смотрел мне в глаза. – Их ведет генерал май Толли, мастер, друг императора. Я должен буду…

– Хорошо, – сразу же сообразила я, – мой поток в твоем полном распоряжении.

Попыталась пошутить, но смешок вышел жалким, как и моя улыбка. Кристан кивнул и подсел ближе. Я вложила левую ладонь в его руку. Мы оба вздрогнули, когда наши руки соприкоснулись. Его пальцы были шершавыми, со множеством мозолей и мелких шрамов. Почему он их не залечит? Времени нет? Долгую минуту Кристан сидел неподвижно, смотря на наши сцепленные руки, потом, словно очнувшись, сорвал заплатку и обхватил поток. Големы вырастали рядом один за другим. Быстро разворачивались и, послушные воле хозяина, выходили из палатки. Не знаю, сколько времени я так сидела, зачарованно наблюдая за Кристаном.

Мастер, ткач, создатель. Он перебирал лучи, словно ласкал женщину, умело, ловко, нежно. Его длинные гибкие пальцы скользили между разноцветными нитями, творя волшебство. А я? Всего лишь пряха, даю пряжу. Сама не способная ни на что. Мои корявые поделки вызывают лишь жалость. Иногда я чувствую себя бесталанным придатком, сосудом, сырьем для его магии. Обидно и горько.

– Как ты собираешься убивать големов? – хриплым от долгого молчания голосом поинтересовалась я, – у тебя всего двадцать видящих и шесть мастеров на всю армию.

– Справлюсь, – неохотно ответил Кристан.

Вдруг полог палатки распахнулся и внутрь зашел Ламар.

– Дети, Вы обедать собираетесь? – весело произнес он, – вечер на дворе. Я приказал Орину накрыть здесь.

– Да, пора, наверное, – Кристан растерянно встал. – Продолжим утром, Оливия. Обедайте вдвоем, я должен распределить големов по отрядам.

И направился к выходу.

– Что с тобой такое? – вдруг дед схватил Кристана за плечо, останавливая. – Орин сам распределит. Ты какой-то странный, с того самого момента, как узнал, что Оливия твоя сестра. Не обедаешь с нами, не разговариваешь, отказываешься объясниться. – Видимо это уже не первый разговор между ними. – Ты же не думаешь, что Оливия захочет трон себе?

Я ошарашенно перевела взгляд на деда.

– Трон? На кой ляд он мне нужен? – не удержалась от ругательства я. Что за чушь?

Кристан ухмыльнулся и покачал головой.

– Не думаю, – ответил натянуто, – а вообще, мне плевать.

И вышел за дверь. Мы с дедушкой недоуменно переглянулись. В палатку заглянул солдат с подносом.

– И что с парнем стало? – задумчиво поджал губы мужчина, усаживаясь за стол. – Ладно, давай обедать, или скорее, ужинать. Поздно уже.

Пока мы ели, в голове крутились слова Ламара. Что он имел в виду? В конце концов, я не удержалась и спросила:

– А почему я могу захотеть трон себе? Разве не Георг первый наследник? За ним Кристан, а я уже третья на очереди.

– Нет, – улыбнулся Ламар, – немного не так. Радери, став императором, постарался стереть любое упоминание о законе Ламара Первого о наследовании. Книги убрали в закрытую дворцовую библиотеку, запретили печатать о нем в газетах, вычеркнули из учебных программ в школах и Академии. Я был против, но… – Дедушка пожал плечами, – Мой старший брат был истоком, его жена тоже, а вот первый сын родился мастером. Они надеялись родить еще детей, но, увы – так нелепо погибли.

– И что за закон такой? – поинтересовалась я.

Ламар отложил вилку.

– Закон о наследовании Ламара Первого. Он гласит – все дети императора выстраиваются не по старшинству, а по значимости магии. Соответственно, наследника выбирают сначала из истоков, потом из мастеров, и только потом из видящих. А так как нет разницы между детьми, рожденными в браке и бастардами, то ты – первая в очереди на наследование, единственный исток среди детей императора. Тан второй, далее малолетние мастера от бесконечных любовниц Радери. Георг, увы, за ними среди видящих.

Я сокрушенно качнула головой.

– Бедный Гео, – произнесла тихо, – он подозревал, но не знал точно. Император скрывал эту информацию и от него.

Я часто рассказывала дедушке о кронпринце. О том, что мы подружились, и что он сейчас живет в замке Керн в Белой пустоши.

– Но почему закон не отменили? – я вопросительно вскинула голову, – разве император не вправе это сделать?

– Вправе, – подтвердил он. – Радери несколько раз выставлял на Совет прошение об отмене закона, но мы отказывали. До недавнего времени в Совет входили я, май Сарт, отец Алоры Сарт, май Гор, отец Анхеля и несколько других майеров, не согласных с политикой Радери. Мы, – он хитро ухмыльнулся, – столпы империи. Жаль, май Сарт умер, но я и май Гор сразу поддержали Кристана, когда он к нам пришел два года назад. Тем более что он и так первый среди наследников. Остальные пока колеблются. Но, думаю, и они вскоре согласятся. Все это было до того, как я узнал о тебе.

Плевать на престол. Меня не тронул мой очередной новый статус. Я перестала удивляться переменам в своей жизни еще тогда, когда узнала о родстве с императором.

Устала удивляться.

Устала от бесконечной дороги, жары, запаха пороха, перекличек солдат, походной жизни. Устала одергивать себя каждый раз, когда замечала Кристана среди обозов. Хотелось лишь одного – уехать домой, обнять отца, Марику, запереться в своей комнате, и забыть обо всем. Вычеркнуть из памяти Кристана, выдрать из сердца тоску, выковырять его образ, намертво засевший внутри, и плакать до головной боли, до опустошения, так долго, пока не останется сил даже на мысли, не то что на чувства.

Увы, этому не бывать. Я внучка Эриха Ламара, дочь императора, сестра будущего правителя, источник и, пряхи видят, сколько еще у меня обязанностей и титулов. Совершенно не нужных мне.

Удручало еще одно обстоятельство. Как-то в разговоре с дедушкой проскользнуло следующее – он отметил, что мне нужно подучиться манерам. «Мы наймем лучших учителей этикета, музицировали, рисования, танцев, – улыбался он, озвучивая свои планы, – ты должна стать настоящей Ламар, образцом утонченности и воспитания».

А сейчас я что – Ламар фальшивая? Стало неприятно. Ну да, иногда у меня проскальзывают ругательства в речи, и говорю я, что думаю, громко смеюсь, злюсь, не скрывая чувств и порывов. Но это моя жизнь и мне она нравится.

Еще одна причина убраться в Белую пустошь, туда, где я выросла, где принимают меня такой, какая я есть.

Ладно, хватит рефлексировать, пора брать себя в руки. Подняла голову и произнесла однозначно:

– Значит, императору конец, если против него восстала половина империи. – Помолчала и добавила: – при случае передайте Кристану, что мне не нужен титул императрицы. Пусть успокоится. Никто не претендует на его законное место.

Что я с ним буду делать? Меня не учили управлять страной. Я только-только начала разбираться в делах поместья, и то с помощью папы. Куда мне вся империя?

– Закон, кстати, действует до коронации, – уточнил Ламар, – после нее – все обнуляется, и отсчет начинается с детей действующего императора. Так что, если хочешь, мы можем объявить о том, что ты дочь Лидии и Радери после коронации Кристана. Тогда уже никаких вопросов не возникнет.

– Мне все равно, – ответила я абсолютно искренне.

Утром Кристан залез в мою карету, сел напротив и молча протянул руку, куда я, скрипя сердцем, вложила левую ладонь.

– Хватит големов, их уже больше трех тысяч. Сегодня буду делать оружие, – взяв поток, произнес принц.

О войне с големами я знала достаточно. Благо в библиотеке Академии книги о последней магической войне выдавали всем. Знала, что увидеть их обычным людям невозможно, их видят лишь источники, мастера и видящие, которых в армии Кристана было немного. И что уничтожить их можно лишь двумя способами – убить создателя или магическим оружием, разрушив магическое пленение нитей. Разрушать можно тоже двумя способами – приблизившись к голему вплотную (но кто же это даст!) или издалека – шарами из малинового, серебряного и золотого луча.

Вот эти шары и принялся делать Кристан. Работа была нудная и однообразная. Десять или около того шаров он заключал в стабилизационную сиреневую клеть с ручками и передавал май Броку, который уже потом пристраивал импровизированный ранец на спине голема.

И все это медленно передвигаясь в карете. Смотреть мне надоело уже через десяток ранцев.

– У Северного Отрога, – я порылась в памяти, – где нас ожидает армия императора, нет случайно полноводного потока?

– Даже если есть, – не отвлекаясь от шаров, произнес Кристан, – он им не поможет. На создание одного голема требуется около часа, при условии, что поток полноводный. Им не удастся их быстро обновлять.

Я негромко рассмеялась.

– Повезло, что у тебя под рукой источник, правда? Еще и подходящий тебе лично. Кристан бросил на меня странный взгляд из-под бровей.

– Повезло, – подтвердил он хмуро.

Его настроение не менялось, как было мрачным, таким и оставалось. Меня же, наоборот, переполняло любопытство. Ведь это будет мое первое сражение! Я не сомневалась, что Кристан победит, и радовалась, что битва будет исключительно магической, без кровопролития и жертв. После моего прошлого визита в лекарский обоз там никого не осталось, а за последние дни даже отравлений в армии не было, так что мне стало скучно.

– А почему нас встречают только големы? Неужели император боится выставлять гвардейцев, опасаясь, что они перейдут на твою сторону?

– Скорее всего, – пожал плечами Кристан.

Я вздохнула и отвернулась к окну. Если он не хочет разговаривать, не стану его принуждать.

Кристан работал до самого вечера, пока армия не остановилась на ночлег. Мы обедали прямо в карете. Он успел создать больше тысячи ранцев – я точно не считала, но если на каждый шар у него уходило по несколько секунд, то на тысячу должно было уйти около семи-восьми часов, а мы ехали весь световой день, то есть двенадцать.

– Поужинаешь с нами? – бросила я, выходя из кареты, особо не надеясь на согласие. Кристан застыл.

– Да, – отозвался он неожиданно, – потом мне еще нужно будет поработать.

Ну конечно! Кто бы сомневался! Настроение испортилось. Похоже, все, что ему от меня нужно – это мой поток. Если бы его можно было использовать отдельно от меня, он бы вообще ко мне не подходил.

– Мой поток в полном твоем распоряжении! – обиженно фыркнула я. – Зайди ночью в палатку, возьми его и работай, сколько влезет. А я буду спать. Как тебе такое предложение?

Видимо, я сказала что-то не то. Лицо Кристана потемнело, глаза сверкнули гневом, он буркнул что-то неразборчивое и направился к ближайшему обозу.

Мои телохранители поставили палатку. Я успела освежиться и переодеться, пока ждала Кристана и дедушку. В последнее время я стала делать воду и сменную одежду гораздо быстрее – за полчаса максимум. Не потому, что не могла сосредоточиться, а потому что не хватало сырья из коричневого луча. Мой собственный поток для меня самой не бесконечен, в отличие от Кристана. Обидно, но что делать? Наполнить кувшин занимало двадцать минут, создать штаны и рубашку – столько же.

Эрих Ламар быстро поужинал и отправился спать, сославшись на свой возраст. Мы с Кристаном остались вдвоем. Молча потягивали разбавленное вино, глядя в разные стороны. Я обижалась на его потребительское отношение, а он, казалось, только и ждал, когда я закончу ужин и протяну ему свой драгоценный поток.

Это раздражало меня до крайности.

– Неужели ты действительно убьешь своего отца? – презрительно произнесла я, уточнив: – нашего отца?

Я не знала императора, но преднамеренное убийство поверженного противника казалось мне чем-то недостойным.

– Убью, – коротко ответил Кристан, не поднимая головы, – как он убил мою мать.

– Это низко и подло!

Принц вскинул голову и посмотрел мне в лицо.

– Ты близка со своим отцом? – спросил он и сам же ответил: – Да, близка. В Академии только и разговоров было, что о нем. Твои словечки, смешные ругательства… Умение за себя постоять – все это говорит о Вашей близости.

– Да, мы близки, – не стала я отрицать очевидное. – И что?

– Представь, что кто-то убил или довел до самоубийства твоего отца, – он поднял руку, останавливая мой протест. – Просто представь…

Я сжала губы.

– И подумай. Ты бы стала мстить за смерть самого близкого тебе человека? Или покорно склонила бы голову, позволив убийце наслаждаться жизнью, властью и богатством?

– То есть, это обычная месть? – я усмехнулась. – Так себе цель всей жизни… Отобрать трон, разрушить столицу, убить людей…

– Я не убиваю людей просто так! – Кристан начал раздражаться. Я видела, как гневно покраснело его лицо, напряглись скулы.

– Скоро будешь, – ответила я насмешливо. – Или ты думаешь, что столица сдастся без боя? Или императорский дворец? Ведь там в личной гвардии Радери десятки преданных мастеров и два источника.

Кристан вскочил из-за стола и зашагал по палатке широкими размашистыми шагами. Не знаю, чего я добивалась, ссорясь с ним. Хотела воззвать к его совести, милосердию или… вызвать хоть какие-то эмоции? Все лучше злость и гнев, чем то безразличие, которое он демонстрировал ко мне в последнее время.

– Это допустимые потери, – наконец произнес он. – Без них никак. – И немного помолчав, добавил: – Ты росла в любящей семье, в спокойствии и мире. А у меня был только один близкий человек – моя мать. Наша жизнь во дворце была похожа на вечную битву! Она защищала меня, я защищал ее. И так по кругу! Бесконечно, из года в год!

Атмосфера накалялась. Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Я уже жалела, что затронула болезненную тему. Вдруг в палатку вошел Орин. Он удивленно посмотрел на мои сжатые кулаки, перевел взгляд на хмурого Кристана и четко доложил:

– Май Трон, мы обнаружили шпиона. Вчера он вошел в состав добровольцев, а сегодня уже выспрашивал, где Ваша палатка. Представился как Гео Дремб.

Я удивленно вскрикнула. Кристан же мрачно рассмеялся.

– Приведите сюда этого шпиона, – приказал он Орину, а когда тот вышел, обратился ко мне: – Твой верный поклонник пожаловал. Видимо, спасать.

Я настороженно прислушивалась к шуму снаружи, не зная, чего ожидать от Кристана. После нашего разговора я уже ни в чем не была уверена. Он вполне мог захотеть использовать Гео для мести императору. «Пусть только попробует, – мрачно подумала я, – тогда он узнает, каким опасным врагом может стать источник».

В палатку втолкнули Георга. За его спиной стоял напряженный Орин с мушкетом наготове.

– О, братик пожаловал! – ухмыльнулся Кристан. – Хочешь присоединиться к армии? Неужели научился драться и стрелять?

Георг выглядел неважно – в пыльной грязной одежде, небритый, взъерошенный, с фингалом под глазом и разбитой в кровь губой. Но с каждым разом, видя его новым, я удивлялась, как быстро в избалованном мальчишке проявляются черты настоящего мужчины. Красивого и сильного.

– Знаешь, братик, – Георг ответил Кристану тем же обращением, – хочу и научился. Я помогу тебе завоевать трон, потому что буду счастлив, если ты станешь императором. – Кристан вопросительно приподнял бровь. – Потому что тогда я смогу предложить Оливии руку и сердце, а не недостойный титул деи.

На лицо Кристана набежала тень. Он с трудом растянул губы в усмешке.

– Не сможешь, – глухо произнес.

– Почему?

– Оказалось, что Оливия – дочь нашего любимого папаши. И соответственно, наша единокровная сестра. Добро пожаловать в семью, братишка, – издевательски поклонился.

Георг ошеломленно на меня уставился. Побледнел, покачнулся и буквально сполз вниз, едва не промахнувшись мимо стула. В его глазах застыло потрясение. Он переводил взгляд с моего лица на лицо Кристана, пытаясь найти хоть какой-то намек на ложь или шутку, но мы были слишком серьезны. Наконец Гео остановил взгляд на мне и принялся внимательно изучать мои черты, словно заново их рассматривая. И чем больше он смотрел, тем яснее на его лице проступала неизбежная правда, за которой последовали смирение и принятие.

Странно, почему я раньше не замечала сходства? Почему редко смотрелась в зеркало? Почему отец ничего не сказал? Ведь он наблюдал за нами обоими и не мог не увидеть нашей похожести. Неужели не доверял Гео? Боялся расстроить меня? Или хотел оградить от всего этого?

– Это точно? – убитым тоном спросил Гео.

– Точно, – подтвердил Кристан. – Здесь наш дед, Эрих Ламар. Он признал в Оливии свою внучку.

Кронпринц опустил голову на сложенные руки.

– Ты же помнишь историю о сбежавшем истоке, кузине нашего папаши? Ты еще не родился тогда.

Его младший брат обреченно кивнул.

– Вот эта кузина и есть мать Оливии.

Я смотрела на темные вьющиеся волосы принца, так похожие на мои собственные. На его тонкие изящные пальцы, смуглую кожу, узкие плечи, которые сейчас едва заметно подрагивали. И чувствовала, как он уязвим в этот момент, как сильно болит его душа. Бедный мой Гео…

– Что ж, – кронпринц поднял голову, и я поразилась, как быстро он взял себя в руки. Его лицо было непроницаемым, голос звучал бесстрастно. – План не меняется. Я помогу Вам пробраться во дворец, минуя охрану. В детстве случайно обнаружил тайный ход из императорских покоев. Он ведет за стены дворца, прямо к устью потока. Только прошу, Тан, не убивай отца. Оставь ему жизнь. Я знаю, как ты его ненавидишь, но… прошу.

Кристан промолчал, не подтверждая и не отрицая просьбу брата. Я боялась даже вздохнуть, чтобы не спугнуть надежду на мирный исход.

– Пойдем, отведу тебя в свою палатку, – ненаследный принц встал и направился к выходу. – Будешь спать там. – Обернулся ко мне. – Ты тоже ложись, не жди меня. Я подумаю над твоим предложением.

Это он о том, чтобы использовать мой поток ночью? Одна мысль о том, что Кристан будет сидеть рядом с моей постелью, заставляет сердце биться как бешеное. Как тут заснуть?

И все же, мне удалось. Правда, уже после того, как принц пришел в палатку. Я тихо лежала, притворяясь спящей, с предварительно распечатанным потоком, льющимся на пол. И сразу почувствовала, как Кристан подхватил его и сжал в ладони. А дальше… Он просто сел на пол перед моим лицом и замер. Жаль, что я не могла открыть глаза – едва дышала, унимая волнение, замедляя бешено колотящийся пульс.

И незаметно для себя заснула.

Утром я обнаружила возле кровати букет из роз – видимо, как благодарность за магию. Я не стала их трогать, оставив там, на холме, где стояла палатка. Только весь день в карете чувствовала фантомный, едва уловимый цветочный аромат, впитавшийся в одежду.

Но ведь этого не может быть?