Глава 23

Следующие две недели мне было чем заняться. Я перебирала в памяти каждую фразу Кристана, каждую интонацию, оттенок или паузу. Я металась между злостью на то, что он не желает меня отпускать, и почти счастьем получить подтверждение своим чувствам. Он по-прежнему хочет меня. Он не забыл. Кто бы сказал, зачем мне это было нужно? Лелеять напрасную надежду? Рвать себе сердце? Наверное, любовь и есть сплошное противоречие. Как можно одновременно желать и отталкивать? Стремиться быть рядом и бежать от него на край света? Восхищаться и ненавидеть?

И где-то в глубине души я радовалась, что и он попал в эту ловушку. Его слова: «хочу, чтобы ты всегда была рядом», и «избегаю тебя, не смотрю, не приближаюсь, не разговариваю», так же противоречат друг другу, как и мои чувства.

Может быть, после коронации Кристана и его свадьбы станет легче? Я увижу их с принцессой вместе и окончательно поставлю точку в наших больных отношениях? Если потребуется, подключу деда. Кристан его уважает. Будущему императору придется меня отпустить.

– Вот и наша прекрасная столица, – выдернул из размышлений голос Георга.

Я вскинула голову и прищурилась, приставив ладонь к глазам. Вдалеке в вечерней дымке виднелись высокие шпили императорского замка. С такого расстояния было видно только его. Казалось, весь город состоит из одного дворца. Но я же знала, что Ольгерд сам по себе большой, просто низкие дома терялись на фоне исполинских куполов и башен.

– Вы уже решили, когда пойдете на штурм? – мрачно поинтересовалась.

– Сначала нужно взять город в кольцо, отрезать от снабжения, дорог, а главное – от потока, проходящего через дворец, выставить требование о капитуляции, – начал перечислять Гео. Он говорил как Кристан, и в точности его словами.

– То есть, запугать и нагнать страху? – прервала я его. Принц улыбнулся и кивнул.

– Кристан по-прежнему хочет убить… нашего отца?

Мне с трудом удалось произнести это слово. Я не считала императора своим отцом, но для дела можно и соврать. Гео вздохнул.

– Надеюсь, что когда придет время, он все-таки передумает, – неуверенно ответил и добавил более твердо: – Тан не убийца. А его месть… и так уже состоялась. Для нашего папаши потеря власти гораздо больнее, чем смерть.

Через два дня столица была в плотном кольце из вояк, големов, обозов. Один из созданных отправился с ультиматумом к главным воротам. Само собой его развеяли, но письмо подобрали. На следующий день был дан ответ – «Ламар Одиннадцатый законный правитель и какая-то шайка бандитов его не испугает».

Хорошая шайка из многих десятков тысяч солдат и големов.

Можно конечно было пойти по длинному пути. Держать осаду, периодически направляя големов на штурм, обстреливая стены и забрасывая внутрь малиновые шары. Через время в столице закончится продовольствие. Люди начнут гибнуть от голода, пожаров, разрушений. Рано или поздно жители сдадутся, но в этом случае будут жертвы, и немало.

А можно пойти по короткому, но опасному. Захватить дворец за одну ночь. Что мы и собирались сделать.

Кристан послал к устью потока, проходящего через столицу, четырех мастеров с отрядом солдат, чтобы те перенаправили русло. Без магии дворец станет более уязвимым.

– Завтра пробный штурм, – объявил за ужином он, – шумный, зрелищный, только из големов. Напугаем, отвлечем, а сами найдем вход в тоннель и распечатаем его.

– Я пойду с вами, – встряла в разговор.

– Нет, – ни секунды не раздумывая отрезал Кристан. – Ты останешься в лагере.

– Да ни за что! – хлопнула ладонью по столу, – ты с ума сошел, если думаешь, что справишься без потока. Основной повернут твои мастера, мой – единственный в вашем распоряжении. А если в спальне императора будут големы? Что Вы с ним сделаете? Да они вас скрутят как слепых котят.

– Она права, – выдавил из себя Георг, – глупо идти без источника. У отца их двое, и они всегда рядом с ним. Даже в спальне.

Кристан скрипнул зубами. Опустил голову на ладони и застыл, тяжело дыша. Казалось, он борется сам с собой.

– Ты забирал меня из Белой пустоши вот для таких случаев, – добавила веско, – а сейчас, в самый важный момент струсил?

Кристан метнул в меня разраженный взгляд. Ну да, удар ниже пояса.

– Ладно. Как не прискорбно, но вы правы, – сдался он, – без потока нам не справится. Но ты, – он поднял на меня тяжелый взгляд, – находишься за нашими спинами и во всем слушаешься меня.

Я облегченно кивнула. Получилось. Как мне рассказал Георг, Кристан собирался взять его, двух оставшихся мастеров – май Гора, Орина и несколько големов. Теперь к ним присоединюсь и я.

– Сегодня разыщем вход, а уже завтра после заката отправимся во дворец, – закончил совещание Кристан, – постарайтесь выспаться. Завтра этого сделать не удастся.

Мы встали и направились на выход. Гео, как всегда, подал руку, чтобы проводить, но Кристан вдруг отодвинул его локоть в сторону.

– Сам провожу, – произнес глухо.

Георг молча посторонился, уступая дорогу. Что это с ним? Хочет поговорить наедине? Или сделать пару десятков големов для завтрашней атаки? Все равно – сердце радостно забилось, предвкушая несколько минут наедине. Мы подошли к палатке. Принц сдвинул полог, давая мне войти. Сам прошел внутрь и сразу же уселся на стул. Я настороженно опустилась на кровать. Кристан вел себя странно. Искоса бросал на меня задумчивые взгляды, сразу же отводил глаза, был напряжен, мрачен, даже угрюм. И словно злился. На меня? На себя? На то, что поддался уговорам и разрешил мне идти с отрядом? Не угадала ни по одному вопросу.

Принц резко встал, подошел ко мне и опустился на колени. Его голова оказалась на одном уровне с моей, а руки легли на кровать по обе стороны от моих бедер, слегка касаясь.

– Завтра мы можем погибнуть, – произнес он серьезно. – И я, и Гео, и весь наш отряд. Но ты останешься живой. Я все для этого сделаю. Ты дочь императора, исток, ты нужна ему больше всех нас вместе взятых.

Я не понимала, о чем он говорит. Успокаивает? Обещает, что защитит? Уговаривает не бояться? Все силы уходили на то, чтобы не реагировать на жар его ладоней, терпкий родной запах, наполняющий легкие, оглушающий воспоминаниями из прошлой жизни, той, где мы были вместе, ходили на свидания, бесконечно целовались в парке, и не могли расстаться до глубокой ночи.

– Я знаю, куда иду, – выдавила из себя с трудом. – Никто не погибнет, ни ты, ни Гео. Ты сам сказал, что связка исток-мастер почти боги, наша магия бесконечна. Только не выпускай из рук мой поток.

Кристан опустил голову и уставился на мои ладони, сложенные на коленях. На левой сияло сиреневое пятно заплатки. Он странно повел плечом, словно разминая шею, склонился ниже и начал целовать мои руки, бережно, быстро, едва касаясь. Мне стало трудно дышать.

– Я схожу с ума, – криво и как-то обреченно улыбнулся Кристан, поднимая голову, – постоянно думаю о твоих глазах, губах, коже. Сейчас я должен думать о тысячи других вещах, на моих плечах огромный груз, от меня зависят множество жизней. Но я думаю лишь о том, как близко ты сейчас.

Я не могла пошевелиться. Окаменела, зачарованно смотря ему в глаза, видя полыхающую в них жажду. Не способная оттолкнуть, прекратить неотвратимое движение его губ к моим губам.

– Дай мне этот поцелуй, – его шепот, как коварная змея вползал под кожу, отравляя, заражая безумием. – Потому что я не знаю, что будет завтра. Будь милосердной. Сделай вид, что помогаешь раненому. Нет. Умирающему воину. Ты же исцеляешь других. Спаси и меня.

В последний момент я дернулась и отвернула лицо. Губы Кристана смазано скользнули по скуле. Вырваться из рук мне не удалось, но хоть поцелуй предотвратила.

– Что ты несешь? – прошептала сдавленно. – Какой поцелуй? Ты мой брат!

– Я знаю! – Его руки сжались вокруг моих бедер, притягивая ближе. – Это выше моих сил! Один поцелуй. Единственный. Завтра мы можем умереть.

Значит, вот какую причину он выбрал, чтобы оправдать себя… Действительно, у мертвецов нет нравственных терзаний и запретов. Им все равно, брат ты или сестра. А если не умрем? Плевать! Подумаю об этом завтра.

Я повернула голову, прямо смотря в его глаза, сдаваясь. Он увидел мою покорность, прикосновения стали нежнее. Кристан взял мое лицо в ладони, погладил большими пальцами скулы, тронул уголок рта и глухо застонал, прижимаясь губами к губам. Словно ему было и больно и восхитительно одновременно.

Я принимала и позволяла все. Опустила руки на кровать, подняла лицо, чтобы ему было удобнее, приоткрыла рот, чувствуя, как его язык рвется внутрь. Только вогнала ногти в ладони, чтобы случайно не дернуться и не обнять его за шею.

Как же трудно сдерживать стоны, трудно не поддаться движению его языка, держать себя в тотальном контроле и плавиться под его ладонями. Мой брат… Мой единокровный брат. Как я могла влюбиться? Почему не дрогнуло ничего внутри? Где была моя интуиция? Ведь на Гео она сработала.

Поцелуй длился и длился, и казалось, никогда не кончится, переходя от нежности к грубости и обратно, от безумия к вдумчивому исследованию, легким касаниям пальцев, губ, языка. Кружилась голова, и я уже не понимала причину, по которой мы не можем быть вместе, не можем продолжать это восхитительное пиршество вкуса, желания, страсти.

С глухим стоном Кристан оторвался от моих губ. Прижался лбом к моему лбу, тяжело и шумно дыша мне в лицо. Я с изумлением осознала себя лежащей на кровати, с расстёгнутым воротом рубашки и закинутыми за голову руками. Кристан нависал сверху, вжимаясь в меня всем телом. Очнулись мы одновременно. Испуганно вздрогнули и отшатнулись друг от друга.

Я села, дрожащими руками запахивая сорочку. Меня словно закрутило в смерч, поломало и выкинуло, плашмя ударяя о землю. Они иногда к нам приходят из пустыни и оставляют после себя ужасающие разрушения, сметая все на своем пути. Как и этот поцелуй.

С огромным трудом смогла обуздать голос и выдавить:

– Ну что, стало легче?

Кристан болезненно вздрогнул, скривился, вскочил на ноги и буквально бросился к выходу из палатки. Отодвинул полог.

– Нет, – услышала я глухое.

Полог упал. Я вцепилась дрожащими руками в матрац. Губы саднили, в голове стоял туман. Как завтра я смогу смотреть ему в глаза? Как буду находиться рядом? Как мне вычеркнуть из памяти эти минуты? И как забыть наслаждение, которое я получила, целуясь с братом?

Врать бесполезно. А себе и вовсе глупо.