Глава 24

Невероятно, но никто не пострадал. Даже големы остались целыми. Подземный ход действительно вел в личные покои императора, а точнее, в его гардеробную. Само собой, дверь была заперта изнутри, но для мастера с истоком любой замок не является проблемой.

Императора предали свои же телохранители.

Когда мы вошли в спальню, первое, что бросилось в глаза – огромная кровать в центре комнаты с кроваво красным пологом и алыми простынями. На ней спал обнаженный мужчина в окружении двух таких же девушек. Правитель что, даже в осаде не изменяет своим привычкам?

Я не обратила внимания на безумную роскошь комнаты, обилие золота и драгоценных камней в отделке, редкой красоты ковер под ногами, изумительную мебель. Глаза намертво притянули к себе три белеющие в полумраке фигуры, раскинувшиеся на шелковых простынях.

В руках Кристана был мой поток и сейчас он окружал нашу группу бледно серебристым защитным щитом. Оказывается такой щит можно сделать, соединив сиреневый, золотой и серебристые цвета. Спрессовав их в один и растянув ладонями в стороны на максимально возможную ширину. Наш полукруг получился чуть меньше полутора метров, на ширину рук Кристана. Мы все стояли за ним, впереди он с Гео, следом Орин и май Гор, а уже за ними я в окружении големов.

Опасения были напрасны. Двое телохранителей-истоков, сидящие в креслах по обе стороны ложа и не думали драться. Молча встали и отошли к двери, как-бы говоря – император в полном Вашем распоряжении.

У меня при виде этой картины в голове мелькнуло лишь: «Они что, и смотрят на то, что происходит в кровати? Всю ночь? Вблизи?» Подобное распутство в моей голове не укладывалось.

Император проснулся и резко сел, то ли что-то почувствовав, то ли услышав шум.

– Ко мне, олухи! – рявкнул он, делая рукой хватательное движение, направленное в сторону истоков. Те даже не пошевелились.

Потом я узнала, что у двух истоков были причины ненавидеть императора. Одного забрали из семьи, когда тот был пятилетнего возраста. Рой Дремб был старшим сыном троюродного кузена Ламара. Ему не посчастливилось родиться истоком. Больше в роду Дрембов истоков не было, второй и третий сыновья родились мастерами. Как Дремб не просил Радери не забирать наследника, Ламар не стал слушать – источник был важнее, чем родственные связи.

А второго император и вовсе купил у короля Гурдана как раба. В Академии нам кратко рассказывали о порядках, царящих там – магов разводят как племенной скот и продают за огромные деньги. Истоки рождаются редко, поэтому и стоят в половину бюджета маленького королевства.

Поняв, что помощи от телохранителей он не дождется, император сел прямо, горделиво расправил плечи, сверкая голым торсом в полутьме спальни. Двух девиц он столкнул ногой на пол. Те испуганно отползли к стене. Лицо одной из них показалось мне знакомым. Я не стала присматриваться – все внимание приковывал Радери.

Мой настоящий отец был красив. Той благородной аристократической красотой, которая мимо воли захватывает дух у всех женщин. Невысокий, худощавый, грациозный, но с развитыми витыми мышцами на груди, руках, бедрах. Пороки не обезобразили за двадцать лет черты совершенного лица, как я смутно надеялась, представляя в мыслях образ папаши. В сумраке спальни он не казался старым. Наоборот, выглядел ровесником Георга.

– Мои детки пожаловали? – произнес император насмешливо. – Неужели, и ты вместе с ним? – он обратился к Гео, – надеешься получить теплое местечко возле брата? Или боишься за свою жалкую жизнь, поэтому поменял сторону?

– Выбора не было, – ответил холодно Георг, не поддаваясь на издевку, – ты первым меня списал в утиль, даже не вспомнил о том, что у тебя есть еще один сын.

– Бесполезный, – саркастически уточнил Ламар.

Гео болезненно дернулся. Мне стало обидно за друга. Инстинкт защитника заставил выйти вперед и положить руку на плечо младшего брата.

– Ты не бесполезный, – шепнула я. – Ты умный и надежный.

– Лидия?! – в спальне раздался потрясенный вскрик. Император таращился на меня круглыми от шока глазами.

– Не Лидия, – холодно поправила я, – ее дочь.

Стоит отдать ему должное, Ламар Одиннадцатый быстро пришел в себя. Какие бы мысли не носились в его голове, на лице это не отразилось. Секунда слабости миновала. Император неторопливо и величаво встал с кровати, не стесняясь ни меня, ни своих сыновей, ни посторонних. Взял с кресла шелковый халат, накинул его, туго стянул пояс.

– Значит, дочь Лидии исток, – медленно произнес он, – единственная среди моих детей. – Он подошел ближе и уставился мне в глаза. – Не хочешь помочь отцу? Стать моей наследницей? Я сделаю тебя императрицей.

– Не хочу, – в моем голосе не было ни крупицы сомнения.

Кристан шагнул вправо, заслоняя меня от Ламара.

– Пришла пора платить по счетам, отец, – произнес он мрачно.

Развеял щит, удобнее перехватил мой поток, пропуская через пальцы малиновый и белый лучи. Я не знала, что он собирается делать, но интонации решительного голоса мне не понравились. Не хочу, чтобы брат стал отцеубийцей.

Сама сжала поток, отрезая его от рук Кристана, быстро запирая его сиреневой заплаткой.

– Что ты делаешь? – Кристан пораженно обернулся. Он смотрел на меня как на предательницу.

– Поток тебе больше не понадобиться, – произнесла твердо. – Император в нашей власти и не представляет опасности. – Обернулась к Орину и Гору. – Свяжите Его величество и заприте где-нибудь. Выставьте охрану. А мы пока наведем порядок во дворце.

Орин вопросительно уставился на своего командира. Тот немного помолчал, а потом нехотя кивнул, подтверждая мой приказ. Ламара Одиннадцатого увели в соседнюю комнату, похожую на кабинет – в проеме я увидела массивный стол с креслом, книжные шкафы.

– Ваше императорское величество! – вдруг одна из голых девиц, сидящих на полу, бросилась к Кристану. Попыталась обнять его ноги, но тот инстинктивно отступил, уворачиваясь.

– Я еще не величество, – буркнул раздраженно. Девушка подползла ближе, подняла лицо, откидывая за спину шелковистую волну темных волос.

От неожиданности я вздрогнула. Это была Ратана. Обнаженная красавица застыла у ног принца в соблазнительной позе, выпятив полную грудь и красиво изогнувшись в талии. Откуда она здесь взялась? Как пробралась во дворец, да еще и в постель к императору, если должна отрабатывать пять лет, выискивая потоки?

– Но скоро станете, – промурлыкала моя бывшая соседка по комнате, – я хочу первой засвидетельствовать свою преданность новому правителю.

По ее виду было понятно всем, что она хочет засвидетельствовать. Призывно торчащие соски, рука, поглаживающая сапог принца, закушенная полная губа, не оставляли никаких сомнений в ее настоящих желаниях. Кристан никак не отреагировал. По нему даже было неясно, узнал ли он Ратану. Скорее нет, чем да.

Я не знала, куда деть глаза. Щеки полыхали от стыда. Зато Сарт такой проблемой не страдал. Что в Академии, что сейчас, разговор с навязывающимися девицами у него был короткий. Он брезгливо оттолкнул девушку сапогом, да так сильно, что Ратана проехалась по ковру и упала на спину. Но стоит признаться, упала красиво.

Кристан отвернулся, взял меня за руку и потянул к двери.

Уже выходя, я случайно обернулась и увидела пылающий бешенством взгляд, направленный на нас. Заветная мечта Ратаны – стать любовницей императора, прожила недолго. И виновата в этом опять была я. Пусть косвенно, но все же…

Захват дворца произошел спокойно. Словно все его обитатели желали одного – чтобы все скорее закончилось. Слуги, гвардейцы-люди, придворные, живущие здесь, покорно спустились в тронный зал и преклонили колени перед Кристаном. Сопротивление оказали лишь десяток преданных Радери мастеров. Они натравили на нас толпу големов, которую Кристан испарил малиновым лучом. Больше стычек не было. Ну, кроме истерик любовниц императора, высыпавших в коридор и поднявших истеричный ор. Некоторые из них кричали так громко, что Кристан не удержался и той же ночью приказал отправить всех девиц и их детей по домам, выдав каждой приличную сумму золота.

– Чтобы к утру ни любовниц, ни их детей во дворце не было! – велел он Орину.

Обычным жителям столицы было вообще плевать, кто там заседает во дворце. Ламар Одиннадцатый или его сын. Главное, чтобы не их грабили, не громили лавки и таверны, не сжигали дома. Утром ворота столицы оказались распахнуты настежь, но никто этого не заметил, такое спокойствие царило вокруг. Людям объявили, что император Ламар Одиннадцатый отрекся от престола и передал корону своему старшему сыну, Кристану, после коронации – Кристану Ламару Двенадцатому.

– Кристану Сарту Первому, – холодно уточнил Кристан, читая разложенные на столе листовки, которые принесли на согласование. – Вы уговорили меня не казнить папашу, но я не собираюсь брать его имя. Династию Ламаров пора сменить.

Мы сидели за круглым столом в зале, где прежде заседал Совет императора. Я, Георг, Орин, мой дедушка, май Гор, его отец, май Дремб с сыном-истоком и еще несколько преданных Кристану майеров, члены нового Совета министров.

Коронацию назначили через месяц. К тому времени как раз успеют приехать из Рограна невеста и будущий тесть с тещей. Я старалась не зацикливаться на этой мысли, планируя сразу же после коронации уехать из столицы, уже договорившись с дедушкой. Он решил отправиться со мной, познакомится с человеком, воспитавшим меня, более подробно расспросить отца о Лидии.

Ламар Одиннадцатый пока находился под стражей. После официального отречения он должен будет отправиться в один из замков на северо-востоке провинции Сартан.

– Мои люди за ним присмотрят, – многообещающе произнес Кристан. Все догадались, что тот замок станет для Радери самой крепкой тюрьмой.

Императрица Марианна, на предложение последовать за мужем, гневно высказалась, что лучше уйдет в монастырь, чем останется с Радери. В монастырь она, само собой, не ушла, а переселилась в прелестное южное поместье на берегу моря, забрав с собой половину фрейлин и два огромных обоза добра. Кристан приказал не чинить императрице никаких препятствий, пусть хоть мебель из дворца забирает, ему все равно. К ней у него претензий не было.

Меня разместили в крыле, где жили родственники императора, рядом с покоями дедушки. Комнаты были роскошными, слуги вежливыми, но навязчивыми. Возможно, я ошибалась, мне, привыкшей самой за собой ухаживать, жутко раздражала их прилипчивость, словно я сама не могу себя одеть или выкупать. Часто я сбегала в библиотеку, сидела там до ночи, читая все, что находила об истоках.

Георг утаскивал меня гулять, то по дворцу, то в парк, то в дворцовый розарий. Водил меня по картинным галереям, бальным залам, сейчас пустующим, оружейным комнатам. Однажды даже привел в свою бывшую детскую и показал любимые игрушки. Если бы не он и не дедушка, я бы умерла со скуки.

Кристана теперь я видела очень редко. Куда-то делся грозный военачальник, сын, пылающий от ненависти к отцу, брат, измученный запретными чувствами к сестре. Он сильно изменился. Будущий Сарт Первый стал серьезным, неразговорчивым, полностью погруженным в себя. Целыми днями он где-то пропадал, то ли заседая с министрами, то ли разгребая дела с армией. Виделись мы лишь на ужинах, и то не всегда. Да и трудно разговаривать, когда между нами за столом сидит двадцать человек.

Гео объяснял, что это еще немного. На особо торжественных мероприятиях собираются несколько сотен народу. Меня такая толпа пугала. Скорее бы домой… Я не спрашивала, как младший братик отреагировал на отъезд матери, и приглашала ли она сына с собой. А он не интересовался нашими отношениями с Кристаном, и почему я уезжаю из дворца сразу же после коронации. Спасибо ему за это.

– Я уеду с вами, – однажды заявил он.

– Почему? – Я была удивлена. После столичного комфорта, великолепия дворца, развлечений, которые могла предложить придворная жизнь, уехать в пустыню? – Я слышала, Тан хочет назначить тебя министром просвещения.

– Какой из меня министр? – улыбнулся Георг, – мне всего двадцать два, еще учиться и учиться, – прозвучало скорее как «еще гулять и гулять». – Да и не мое это. Я не был в жизни счастливее, чем в те несколько месяцев, что пас коров и гонял по пустыне. Попрошу должность пастуха у твоего отца. Как думаешь, возьмет?

Я повернулась и внимательно посмотрела в лицо младшему брату. Нет, он не выглядит влюбленным, значит, ему действительно нравится в Белой пустоши. И едет он работать, а не для того, чтобы быть рядом со мной. Слава пряхам, излечился от своей страсти!

А вот я нет. И сбегаю из дворца как испуганный зверек. Сбегаю от боли, отчаянья, бессилия что-либо изменить. Одна надежда – там, рядом с родными людьми, я соберу себя по кусочкам, склею разодранное в клочья сердце и забуду, что была влюблена в собственного брата. Отец ждет меня. Как только мы заняли столицу, я отправила в поместье длинное письмо, подробно описывающее мое участие в войне, встречу с родным дедом, и настоящим отцом. В нем же пригласила папу и Марику на коронацию Кристана, но отец ответил, что вряд ли приедет, слишком много проблем навалилось после войны. Нужно восстанавливать торговые взаимоотношения с купцами, заключать новые договора, впереди осень, заготовка сырья для мастерских, продовольствия, кормов и прочее… А главное – Марика беременная и совсем не расположена к длительным путешествиям.

«Мы все ждем тебя дома, дочь», – закончил письмо папа, и у меня защемило сердце от нежности.