Глава 9

На обеде Кристана опять не было, зато явился на ужин.

– Привет.

– Привет, – ответила я равнодушно, скользнув по ненаследному принцу коротким взглядом.

Вид парня озадачил. Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами, словно не спал пару ночей. Мне показалось, что он даже похудел, если бы я поверила, что можно так отощать за два дня. Лицо было замкнутым и холодным, не вызывающим ни малейшего желания общаться, голос – безжизненным. Что же у них произошло во дворце?

Мы молча поели, а после пошли в центральное крыло. Точнее, пошла я, а он, как оказалось, следовал за мной на некотором удалении. Кристана удалось заметить лишь в очереди к госпоже Сафире. Я взяла еще одну книгу о магической войне, села за дальний столик, раскрыла первую главу, и вдруг услышала над головой:

– Позволишь?

Не дожидаясь ответа, принц сел напротив, толкнул в мою сторону «Тренировки работы с лучами», а сам потянул к себе «Темные времена в истории Элгара. Сорок лет отчаяния». Но, конечно, читать ее не стал. Закинув ногу на ногу, принялся разглядывать меня из-под полуопущенных век. Я суетливо поправила воротник форменного платья, проверяя все ли пуговицы застегнуты. Очень хотелось пересесть за другой столик, или вовсе уйти в парк. Жаль, что книги не разрешали выносить из читального зала.

Почему я нервничаю?

Кристан не пристает, как Георг. Не лезет целоваться, не прижимает в коридоре, не зовет на пятый этаж. Не говорит цветистые комплименты, как, например, Пауль, видящий из нашей группы, один из первых пригласивший меня на свидание. И первый, сбежавший от меня после угроз Георга. Не улыбается робко в столовой, не забирает поднос с грязной посудой, как делал Мартин. Лишиться его внимания было обиднее всего. Мартин мне нравился. Если бы я выбирала мужа в Академии, то он стал бы первым кандидатом.

Я старалась не обращать внимания на почти что материальный взгляд Кристана, а попыталась вникнуть в текст книги. Через полчаса поняла, что интересного, точнее, полезного, в ней мало. Учебник, который подсунул принц, был списком тренировок для пальцев, правильных жестов, последовательности выхватывания лучей из потока и так далее. Я читала его по диагонали, обращая внимание лишь на основные движения. Смысла заучивать не было, как и упражняться. В Академии – невозможно, а до дома успею забыть.

Читать я закончила быстро. Подняла голову и тут же встретилась глазами с принцем. До этого момента мне казалось, что он дремлет, но нет. Глаза были ясные и внимательные.

Может… поговорим?

– Сколько всего у тебя братьев и сестер? – я отложила книгу в сторону.

Мне было любопытно, как жить в одном доме с такой большой семьей. Пусть даже дом был громадным дворцом, а семья состояла из одного мужчины и гарема женщин. Часто в детстве я представляла, как у меня появится братик или сестричка. И даже пару раз намекала папе на то, что Марика прекрасная женщина, и я не буду против, если они поженятся. Но ни папа, ни Марика, почему-то не спешили меня радовать.

Ненаследный принц усмехнулся.

– До тебя тоже доходили слухи, что император размножается, как кролик в период гона? – Я удивленно вытаращила глаза. Ничего себе пиетет к правителю, да еще и к отцу.

– На самом деле немного, – произнес он уже серьезнее. – Ламар оставляет во дворце лишь мастеров. Видящих пристраивает в семьи, а обычных детей и вовсе в приюты.

– В смысле? – Я нахмурилась. Разве можно так безответственно относиться к собственным отпрыскам?

– Богатых любовниц, родивших видящих, отдает замуж за первого попавшегося свободного майера или богатого чиновника. Девушек проще – отсылает домой, дав им прилично золота, достаточно чтобы купить дом или поместье.

– И что, соглашаются?

– А куда им деваться? – Кристан безразлично пожал плечами. – Так что, во дворце живут лишь те, что родили мастеров. Их всего три. И соответственно, у меня четыре единокровных брата, кроме Георга. Старшему десять, младшему два года. Сама понимаешь, близких отношений с ними нет. Да и вижу я их редко.

– Странный у тебя отец… – не подумав, произнесла я. Очнулась и испуганно уставилась на парня. Надеюсь, не заметит оговорки. Кто я такая, чтобы критиковать императора?

Кристан сощурился.

– А твой? – с нажимом поинтересовался. – Кто он? Майер?

Я легкомысленно пожала плечами. Не буду разубеждать его в своем происхождении, как и соглашаться с ним. Обойдется.

Даже Ратане я ничего не отвечала на ее выдумки. В самом начале учебы она раструбила по Академии, что я дочь сапожника. Приехала сюда из бедного поселка на краю империи, не умею ни читать, ни писать. Услышав сплетню, я лишь посмеялась, не став ничего доказывать. Смысл? На практических занятиях и так все всё увидят.

– Зачем ты сказал Георгу, что собираешься за мной ухаживать? – перевела разговор на другую тему.

Губы Кристана дрогнули в улыбке.

– А ты прямолинейна, – ответил он вкрадчиво, – не типично для аристократки. Они все манерны и фальшивы. Или ты простолюдинка?

На этот раз я улыбнулась еще шире и еще ироничнее.

– Так зачем?

Не спорю, мне импонировало внимание первого красавца Академии, мастера, сына императора, принца, пусть и ненаследного. Но он явно преследовал какие-то свои цели. Зачем ему нужен этот фарс с «ухаживаниями»? Совместные завтраки, ужины, посещения библиотеки? Если никаких ухаживаний нет и в помине? Поспорил с кем-то? Или надоели красотки, вешающие на шею, и он оградил себя таким способом? Ведь я в Академии была неприкасаемой. Парни знали, что со мной им ничего не светит, а девушки – что задевать меня опасно, я всегда даю сдачи, и за словом в карман не лезу.

Плевать! Самое главное – он дает мне книги. Это искупало все. Остальные мастера – надутые снобы, держаться обособленно, не здороваются, разговаривают только друг с другом, в столовой занимают одни и те же столики. У меня даже мысли не возникало попросить их дать мне что-нибудь почитать.

Кристан подался вперед и ответил серьезно, пристально глядя мне в лицо.

– Я вдруг понял, что если не подойду к тебе сейчас, то буду потом жалеть всю жизнь.

За месяц до конца учебы он это понял? Если бы я ему действительно нравилась, то он бы сразу начал оказывать внимание, как это делал Гео. Зачем ждать год?

– Ты очень красивая, это первое, что бросается в глаза, – продолжал говорить принц, а я не знала, верить ему или нет. С одной стороны слова звучали искренне, с другой – слишком стремительно вырос его интерес. – Второе – твой характер… – Кристан почему-то перевел взгляд на губы. Неужели губы говорят о характере? – твой характер – характер бойца.

Сердце неожиданно заколотилось, я дала себе минуту прийти в норму, ничего не отвечая. Боялась, что дрожащий голос выдаст с головой. Признание начисто выбило почву из-под ног, даже исходя из того, что я скептически его восприняла. Правильно говорил отец – практика нужна во всем, в любовных делах тоже. Иначе, почему я так разволновалась, словно никогда не слышала комплиментов?

– Я наблюдал за тобой…

Он уже говорил что-то подобное недавно, когда подстерег меня ночью в парке. Интуиция взревела – опасность! Скорее всего, Кристан заметил мою настороженность, недоверие, потому что сразу же перевел тему, легкомысленно сказав:

– Ты ни разу не была во дворце? – я отрицательно мотнула головой. – Ну и правильно. Нечего там делать. Постоянные скандалы, склоки, подставы. Не люблю там находиться. Если бы мог, не появлялся бы там никогда, переехал бы жить в другое место.

– В этот раз тоже были неприятности?

– Почему ты так думаешь?

Я пожала плечами. Не буду же говорить, что принц одним своим видом подтверждает мои догадки. Угрюмый взъерошенный вид, хриплый, словно простуженный голос. Даже его комплименты звучали вымученно.

– Во дворце всегда тяжело, – принц скривился. – Тьма народу. Все что-то требуют, кричат, визжат, лебезят. Подставы, воровство, пакости…

– А твой отец не пробовал иметь меньше женщин? – вопрос был на грани учтивости. Но я уже и так из разговора поняла, что Кристан не слишком жалует папашу.

Парень иронично хохотнул, откинувшись на спинку стула. Немного помолчал и внезапно заговорил сухо, торопливо.

– Май Сантара, родившая императору второго мастера, пыталась отравить мою мать, чтобы занять ее место. Она объяснила это тем, что должна стать деей вместо нее. По ее словам: помогала императору избавиться от старухи.

Я нахмурилась. Ничего себе! Понятно, почему Кристан такой злой.

– А разве древний закон не гласит, что все дети императора считаются наследниками? И законнорожденные и нет? – и следом смущенно пояснила: – я читала о престолонаследовании. Кратко, то, что в свободном доступе. И почему тебя называют ненаследным принцем, если ты такой же наследник, как и Гео?

На самом деле вопросов у меня было еще много. Например, почему император отсылает других детей из дворца, если они тоже имеют право на трон? Хочет развязать еще одну войну? Такую же, какая была триста лет назад? Хотя, мастеров предусмотрительно оставляет во дворце, отсылает лишь видящих, самых бесполезных.

До Радери Ламара Одиннадцатого правители, если и заводили любовниц, то очень осторожно. По крайней мере, никто не слышал о бастардах прошлого императора или позапрошлого.

– Это формальность. Ничего особенного, – пожал плечами Кристан, и добавил с усмешкой: – когда буду первым, тогда назовут наследным. А пока мы все – ненаследные. Все дети императора, кроме Георга.

– Тогда зачем май Сантаре титул деи? Если ее дети находятся в том же положении, что и ты.

– Дура она, – за столом повеяло холодом. Глаза Кристана потемнели от гнева, – а императору нравится, когда за него идет борьба между любовницами. Он даже не наказал Сантару. Мама мастер и вылечила себя сама.

Видимо, это обидело принца больше всего. Минуту он приходил в себя, пристально рассматривая что-то за моей спиной, сжимая руки в кулаки, тяжело дыша. «А ведь он очень любит мать», – вдруг подумалось мне. И то, что мои слезы ночью так повлияли на него, заставив отступить и извиниться, подтверждает это. Любит мать и искренне ненавидит отца.

– Ты права, – наконец, Кристан взял себя в руки, перевел на меня взгляд и заговорил почти нормальным тоном, – в очереди на престол стоят все дети императора. Просто дети от императрицы – наследники первой очереди, дети от деи – второй, дети от любовниц – третьей.

Что ж, логично.

– А твоя мать не хочет уходить с места фаворитки?

Кристан резко вскинул голову. Глаза зажглись каким-то нехорошим огнем.

– Она жаждет этого всем сердцем. Император не отпускает.

– Почему? – поинтересовалась я ровно, сделав вид, что не заметила холода в интонациях. – Он ее до сих пор любит?

– Ты тоже поверила россказням о великой любви императора к своей фаворитке? – принц зло усмехнулся. – Император никогда не прекращал таскать к себе в постель всех встречных девиц.

Ээээ.

Что-то не сходится. У меня еще свежи в памяти газетные статьи, поющие дифирамбы императору, воспевающие его великую любовь к Алоре. Любовь, которая затмила разум правителя, сделала его безрассудным и пылким. Да и двадцать лет – не малый срок.

– Нужно было чем-то оправдать его безобразное поведение на помолвке, – Кристан скривился. – Журналисты придумали сказочку. Ламару всегда было плевать на то, что о нем думают, и народ и правители других государств. Он никого не любит кроме себя, творил, что хотел тогда, и творит до сих пор. На самом деле никакой любви с первого взгляда нет и не было. Он скотина, какую еще поискать.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Поежилась и отвела глаза в сторону. Резкие слова Кристана об императоре вызвали в душе дискомфорт и неловкость. Как можно так говорить об отце?

– Почему же он не отпускает твою мать? – выдавила из себя сипло. – Если не любит ее?

Искоса посмотрела на Кристана. Сейчас бы никто не назвал принца очаровательным, привлекательным или симпатичным. Передо мной сидел мрачный угрюмый юноша, озлобленный, ожесточенный, наполненный ядом до краев. Отталкивающий, некрасивый в своей злобе.

– Моя мать отказала императору еще в первую встречу. А Радери не понимает слова «нет», – проскрежетал сквозь зубы Кристан. – Не допускает мысли, что кто-то ему не подчиняется. Что кто-то вырвется из его лап. Ему нужно все контролировать, а гордые несломленные игрушки самые интересные.

Голос принца дрожал и срывался. Но Алора же родила Ламару ребенка. Значит, смирилась? Для мастера сделать аборт проще простого. Я слышала, как девчонки шептались о способах использования лучей для этого. Вроде как белый в паре с серебристым для встряски. А следом за ним зеленый для лечения.

– И чем твой отец удерживает ее рядом? – осторожно поинтересовалась. – Она же майер Сарт? Из древнего легендарного рода? У нас в империи нет закона о рабстве. Она может уйти в любой момент.

– Не может, – отрезал резко. – У Ламара есть прекрасная методика убеждать противника. Его любимая методика.

Я выгнула бровь:

– И какая же?

– Шантаж… – улыбнулся он оскалом вместо улыбки.

Прозвучало легкомысленно. Но я ощутила сердцем, сколько всего стоит за этой бравадой. Додумать можно и самой. Читала, что у май Алоры Сарт есть родители, младший брат. Видимо, были и другие родственники, друзья, жених. Если бы мне пригрозили отцом, я бы пошла куда угодно – в спальню императора, в тюрьму, на плаху.

– Тобой тоже? – пробормотала тихо, особо не рассчитывая на ответ. Принц развел руками.

– На самом деле сейчас остался я один. Дедушки с бабушкой не стало пять лет назад. Они так и не оправились от позора старшей дочери. Дядя, хоть и возглавил род Сартов, но бросил майерство на управляющего, а сам укатил в Альвалаю. Сначала еще писал письма сестре, но уже прошло два года, как от него никаких вестей. Мама думает, что его нет в живых.

Я была удивлена и озадачена. Кристан рассказал о себе, своей семье столько личного, словно мы с ним близкие друзья. Или ему просто некому рассказывать? Ратана еще неделю назад просветила по поводу всех любовниц, которых приписывали ненаследному принцу в Академии. Их было немного, но все они были из мастеров. Наверное, хотела донести до меня, чтобы я не рассчитывала на что-то серьезное. Тогда я с улыбкой поблагодарила соседку за беспокойство. А сейчас недоумевала. Что у него за отношения с девушками, если он для разговора выбрал незнакомку?

– Библиотека закрывается! – над головами раздался резкий голос госпожи Сафиры.

Я вздрогнула и огляделась. Мы были единственными учениками в читальном зале. Остальные столики пустовали. Хорошо, что книга мастера лежала на краю закрытая, как и моя о войне. Сафира подхватила обе и пробурчала уже спиной:

– Свидания можно устраивать и не в библиотеке. На дворе лето, идите в парк.

Мы переглянулись и синхронно встали.

– Я провожу тебя до общежития?

Мне показалось, или это был не вопрос? Но я все же ответила:

– Пойдем.

Библиотека находилась в центральном крыле и была единственным помещением, открытым в нем для студентов, кроме административных кабинетов. Коридоры, соединяющие корпуса, второй, третий и четвертый этажи были заколочены. Поэтому в правое крыло мы отправились через площадь перед главным входом.

Вдоль аллеи горели немногочисленные фонари. Они горели и днем и ночью. И будут гореть, пока не умрет мастер, их сотворивший. Очень удобно. В первые дни в Академии я долго их разглядывала, пока не поняла принцип работы. Шар, скрученный из серебристого луча, был заключен в клетку из сиреневого с золотым. Та же идея, что и у шкатулки с цветком, с помощью которой меня проверяли поверенные. Как я теперь знаю, сиреневый луч – стабилизатор. Значит, все то, что помещается внутрь, работает вечно. А золотой – как печать сознания мастера, он присутствует во всех его творениях.

Через три недели я уеду домой и смогу, наконец, попробовать что-нибудь создать. Вряд ли папа позволит мне повесить в замке такие вот светильники, но никто не запрещает тренироваться.

В дверях жилого корпуса мы столкнулись с Георгом. Слава пряхам, наследник не слишком жаловал учебу, в библиотеке почти не появлялся. Увидев нас, лицо кронпринца исказилось. В нем была и удивление, и злость, и обида. Он встал на проходе, перегородив дорогу. Опустил голову, выпятил вперед подбородок, сжал руки в кулаки, словно собираясь драться.

– Тебе мало того, что ты забрал любовь отца, – прорычал Георг хрипло, – заметив, что мне нравится Оливия, ты хочешь забрать и ее?

Странные слова. Логика в них отсутствовала напрочь. Как Кристан может забрать у Георга то, что ему не принадлежит? Это, во-первых. А во-вторых… Вот она причина повышенного внимания братьев к невзрачной мне. А что – не хуже и не лучше других. Соперничество, зависть. Я не считала себя таким уж ценным призом, скорее дело в императоре. Не меня, а его внимание они не поделили.

– Любовь папаши мне и даром не нужна. Забирай, – ответил Кристан, – а по поводу Оливии… Что-то я не заметил особой теплоты между вами. Скорее наоборот.

Ноздри Георга гневно раздулись. Он перевел взгляд на меня и произнес глухо:

– Я был в Вашей комнате, твои соседки сказали, что ты на свидании с Кристаном.

Почти угадали.

– Зачем приходил?

– Хотел предложить место деи императора.

Вот же сучковатую ветку ему в зад! Секунду я недоумевала. Ведь деей императора была Алора Сарт. При чем тут я? Или он собирается подложить меня под своего отца? Потом до меня дошло… И пока я подбирала путные слова, так как в голове стояли одни ругательства, Кристан высказался первым:

– Ты еще не император.

– Но рано или поздно им стану! – зарычал Гео.

Они сцепились мгновенно, достаточно было одной искры. Оба утром приехали из дворца заведенные до предела, я стала лишь поводом для драки. И зачем Георг вышел из общежития? Чего ему в комнате не сиделось? С другой стороны, столкновение было неизбежным. Это могло случиться и завтра, и послезавтра. Пусть лучше здесь, в темноте, ночью, в безлюдном коридоре, чем в столовой или лекционном зале.

– Когда? Через полсотни лет? – издевательски поинтересовался Кристан. – Сейчас ты можешь предложить девушке лишь место любовницы, а я могу – место жены.

Вот этих слов я уж точно не ожидала. Какая, не приведи божечки, жена? Глупая шутка? Или, что вероятнее, он просто хочет разозлить брата еще больше?

– Думаешь, такая девушка, как Оливия будет ждать сорок-пятьдесят лет, пока твой отец уйдет на покой? – продолжил язвить ненаследный принц. – Или что ей нужен титул деи? Титул шлюхи императора?

В глазах Георга мелькнула гаденькая мыслишка. Он сразу же ее озвучил.

– То есть ты считаешь свою мать шлюхой?

– Не смей даже упоминать ее имя! – Кристан бросился вперед и схватил Гео за грудки.

Я услышала треск рубашки. Ну вот, и до драки добрались. Пора мне вмешаться, неизвестно чем закончится противостояние двух принцев, но мне лучше быть от этого места подальше.

– Как хотите, я иду спать, – произнесла равнодушно, сцедив зевок в ладонь. – А на будущее… Не нужно делить шкуру не убитого волка. Ни к одному из Вас я не питаю никаких чувств. Ни титул деи, ни титул май Сарт меня не привлекает. Так что, если Вы меня назначили турнирной наградой, то ошиблись. Возьмите кого-нибудь другого на эту роль.

Обогнула парней по широкой дуге и протиснулась в коридор. Слышала, как за спиной тяжело дышат братья. Георг что-то буркнул, Кристан ему ответил, но уже без звенящей злости в интонациях. Запал иссяк. А когда я обернулась, то в коридоре уже никого не было, парни ушли на свой этаж.