Ловля на живца, или рыбалка по-Чеховски

Призраков пришлось напитать силой, чтобы они смогли поднять тело и засунуть его на заднее сиденье машины. Зимин же обернулся к Витте и произнес:

— Лев Витальевич, я понимаю, что вас с Егором связывали теплые, почти родственные чувства. Он был вам как сын. Но прошу вас, не нужно делать глупости. Движнов очень опасный преступник, и если заляжет на дно после вашего звонка…

Он не договорил, но лекарь все понял. Тяжело вздохнул:

— Признаться, мне с трудом верится, что Егор замешан в чем-то серьезном. Он хороший человек, отличный душеправ. Я знаю его не первый год…

— Движнов покрывал этого серийного душегуба, — перебил я, кивнув на заднее сиденье, где лежал закованный в наручники мимик. — Он знал про невест, которых убил перевёртыш, но скрыл происходящее от жандармов. И это не было случайностью. Если же он делал это вынуждено, то все зачтется, уверяю.

Витте нехотя заговорил:

— Горько это признавать. Но полагаю, что вы правы. Егор не мог не понимать. Не мог…

Старик замолчал и тряхнул головой. Потом потер глаза, словно в них попал песок.

— Даю слово аристократа, что не буду сообщать ему, — сказал он глухо. — Пусть Искупитель решает его судьбу.

— Спасибо, Лев Витальевич, — поблагодарил я лекаря, и тот слабо отмахнулся.

— Простите, мне надо проверить Наденьку и… Простите…

Мы сели в машину, и когда авто уже отъехало от дома на приличное расстояние, боковым зрением я заметил в зеркале, что лекарь все ещё стоит на дорожке и с растерянным видом смотрит вслед нам.

— Тяжело ему это осознать, — пробормотал я.

— Такое бывает, — ответил Зимин. — С виду человек — настоящий мастер своего дела, с кристально чистой репутацией. Он постоянно рядом, ты учишь его чему-то полезному. А потом вдруг оказывается, что человек этот совсем не такой положительный, каким ты его видел. Люди умеют удивлять. Поверьте. Не хочу быть кликушей, но предположу, что однажды и вам, Павел Филиппович, придется столкнуться с тем, что рядом может оказаться мерзавец, которого вы примите за хорошего человека.

Я только кивнул, понимая, что Стас скорее всего рассказывал примеры из той жизни, когда он ещё был жандармом.

— К слову, о хороших, — Зимин усмехнулся, — как вы догадались, что Фома не настоящий. Признаюсь, парень так натурально смущался, что я успел поверить, то он и есть ваш деревенский помощник.

— Хотел бы я сказать, что заметил эти дурацкие запонки с янтарем, которые видел уже…

Я задумался, вспомнив, как заметил такие же на князе Пожарском, когда он пересек мой путь в ресторане «Званый ужин». Неужто это был мимик? Ведь кто-то же бросил ландыши Регине на сцену. При мыслях о девушке я вдруг смутился.

— Мой Фома никогда бы не стал отдавать деньги за парковку, если есть вариант поставить машину бесплатно, — пояснил я, поняв, что Стас ждет ответа.

— Итак, Павел Филиппович, признаю: эту часть плана вы реализовали прекрасно, — произнес кустодий, переводя тему разговора. — Теперь по поводу второй.

— С этим проще. Вы должны сообщить всем, что пойман серийный душегуб, которого содержат в одном из отделений жандармерии. И он сам придет.

Зимин покосился на меня:

— С чего такая уверенность?

— Он очень привязан к брату. Нашел его, хотя рос в приюте.

— Это не о чем не говорит.

— Заблуждаетесь, Стас, — возразил я и покачал головой. — Егор следил за своим родственником. Пытался сделать его стабильным. Наверняка подчищал за ним всю грязь, убирая трупы. Куда проще было бы убить родича и занять его место. Что мешало Егору стать аристократом по праву рождения, учитывая их внешнее сходство и его талант? Он вполне мог жить в свое удовольствие, представляясь братом. Но предпочел рисковать своим благополучием и оставаться бастардом.

— Может, он работу любит, — предположил кустодий, но прозвучало это неубедительно.

— Скорее всего, наш злодей попытается проникнуть в отделение, чтобы спасти брата. Потому что вытащить его из острога будет куда сложнее.

— А потом?

— Вывезет его за город, туда, где они прячут Райскую

— Зачем им прятать девушку? Думаете, что она жива?

— Подозреваю. Но не могу быть уверенным. Но она точно им не враг. И потому шанс, что девушка жива большой. Профессиональный душегуб вернётся в Петроград, чтобы закончить дело. Он попытается убить императора. А затем они исчезнут. Может быть, уедут в Европу. Я думаю так.

— И я с вами согласен, мастер Чехов, — задумчиво произнес Зимин. — Я с вами согласен.

Он достал из кармана телефон и принялся искать нужный номер в списке контактов. А затем нажал на вызов:

— Добрый день, мастер. У меня есть одна важная новость… Да, лучше обсудить при встрече. В старом гостевом доме… Хорошо, скоро будем.

Он сбросил вызов и обернулся ко мне:

— Да, и ещё немаловажная часть в вашем плане, Павел Филиппович. Ваш дом некоторое время будет под усиленной охраной. Потому что мимик может попробовать пойти по более простому пути.

Я только кивнул, мысленно посетовав на то, что не учел этой детали. Мимик может попытаться захватить в заложники близких.

Открыл было рот, но Зимин произнес, словно прочитав мои мысли:

— Патруль будет и у родового особняка.

— И за домом Суворова тоже желательно присмотреть, — добавил я.

Стас кивнул:

— Всегда думал, что у некроманта не должно быть друзей.

— Я тоже так полагал, пока не начал составлять список тех, кто может попасть под удар, — ответил я.

Кустодий усмехнулся, но не стал комментировать моих слов. Вместо этого произнес:

— Вы остаётесь с нами на время, пока не поймают мимика?

— Да. А ещё хорошо бы добавить в группу охраны Алису Белову.

— Я постараюсь, — уклончиво ответил Зимин.

Машина пересекла мост, въехала на остров Основателей. Когда у власти были Демидовы, на этом острове располагались особняки новой знати из гильдий Механиков, Учёных и Лекарей. После смены власти и прихода на трон Шуйских, старая аристократия Демидовых была уничтожена почти в полном составе. А кто уцелел в Смуту — перебрались жить на Петроградский остров или в городские квартиры.

Дорога была покрыта выбоинами. Разметка давно стерлась. Верстовые столбы оставались на месте, хотя явно нуждались в краске.

Мы проехали мимо темных домой, мрачно взирающий на мир заколоченными окнами. Выглядели они давно оставленными своими жильцами. На проржавевших воротах виднелись амбарные замки. Кое-где висели таблички, надписи на которых давно выцвели.

Зимин остановил машину у ворот одного из особняков. За его забором, на удивление целом, густо разрастался неухоженный сад. Корявые ветви тянулись во все стороны и казались тощими руками мертвецов. Зимин дважды просигналил, и ворота медленно начали открываться. И авто въехало на территорию. На местах, где раньше были клумбы, топорщились кусты дикого шиповника с алыми цветами, казавшимися пятнами крови. Я заметил несколько крупных псов с острыми ушами, которые внимательно следили за машиной.

Мы остановились перед домом. Круглая площадка была покрыта плиткой, которая когда-то составляла узор. Сейчас большая часть цветной глазури сошла, но в изображении угадывалась голова женщины с множеством змей вместо волос. По обе стороны от крыльца расположились фигуры рыцарей в широких плащах. Когда-то статуи казались величественными, но сейчас выглядели тусклыми и растрескавшимися. Очевидно, что однажды кто-то решил пошутить и расстреливал их, методично целясь в лица. Головы стали походить на жуткого вида обрубки.

Дом был двухэтажным с высокой мансардой под покатой крышей из черепицы, высветленной солнцем и дождем. Голубоватый камень стен казался слишком торжественным, даже несмотря на то, что местами его покрывал мох и тянущиеся к небу ветви дикого винограда. Окна были заколочены, но при ближайшем рассмотрении я отметил, что стекла были густо закрашены черным.

— Куда мы приехали? — уточнил я, оглядываясь по сторонам, когда покинул салон машины.

— В один из домов кустодиев, — ответил Стас, выбираясь наружу. — Официально, признан памятником исторического наследия и передан в дар одному фонду.

Он указал на табличку у двери, на которой красовалась надпись:

"Особняк Главы гильдии механиков, мастера И.В. Быстроглядова".

— А неофициально? — спросил я, и Зимин обернулся ко мне:

— Сейчас увидите. Помогите мне доставить нашего друга.

Мы вышли из машины, Зимин открыл заднюю дверь. Мимик пришел в себя и уставился на него непонимающим взглядом. За что снова получил удар по голове ледяным кулаком. Только в этот раз Зимин предпочел ближний бой. Поставил тотем, активировал плетение, и пальцы кустодия покрылись ледяной коркой.

— Н-н-не надо, — прошептал было мимик, но Стас его и слушать не стал. Грубо выволок пленника из машины, и ударил еще раз, целя в лоб. Мимик закатил глаза и обмяк. Зимин же взглянул на лежавшего на земле человека:

— Ну вот. Так будет проще. Сможете отнести его?

Я призвал тотемы, и притянул из межмирья зомби. Миньон появился передо нами, переминаясь с ноги на ногу, и вопросительно глядя на меня в ожидании приказа:

— Возьми его, — я указал на лежавшего без сознания мимика. — И отнеси в дом.

Я обернулся к Зимину.

— Я проведу, — ответил он.

— Оставишь тело там, где скажет этот человек, — добавил я, и зомби кивнул. Закинул щит за спину, поднял с земли душегуба, лениво забросил его на плечо. Обернулся к кустодию, и тот махнул рукой:

— Идём.

Стас поднялся по ступенькам, потянул на себя дверь, и вошел в гостиную. Зомби последовал за ним легко, совершенно не ощущал веса. Я оказался в доме, с интересом осматриваясь по сторонам.

Внутри дом оказался жилым, хоть и обветшалым. Под ногами хрустел рассохшийся паркет. Стены покрывала синяя краска, которая местами облезла и облетела хлопьями, оставшись лежать у плинтуса. Под потолком висел обломок люстры. Наверняка когда-то она была роскошной, но сейчас представляла собой жалкое зрелище. Широкая лестница вилась вверх, а на площадке, с которой она расходилась в две стороны когда-то размещался витраж. Сейчас его замалевали снаружи и солнце уже не раскрашивало пространство сквозь цветные стекляшки яркими лучами. Только камин не потерял своего величия. Даже несмотря на закоптившийся мрамор и покореженную решетку легко было представить, что напротив него было приятно устраиваться холодными вечерами.

— Положи его там.

Зимин указал на угол гостиной, и миньон послушно сгрузил мимика у стены, а потом я его отпустил. Кустодий сел в истертое кожаное кресло у столика и указал мне на свободное место напротив.

— Прошу, Павел Филиппович.

Я сел в другое кресло, и Зимин продолжил:

— Вы же понимаете, мастер Чехов, я человек подневольный. Поэтому, ваш план нужно обсудить с руководством. Уверяю, это не займет много времени.

— Понимаю, — ответил я.

Словно в подтверждение слов кустодия, снаружи послышался шелест колес по гравийной дорожке. А потом и радостный заливистый лай. Словно псы встречали своего доброго хозяина после долгой разлуки.

— Собаки его любят, — негромко пояснил Зимин.

— Потому я предпочитаю котов.

— Почему? — весело уточнил кустодий.

— Странные они, собаки, — я пожал плечами. — Покорные по своей натуре. Они будут верны человеку, которого считают своим хозяином даже если тот будет с ними жесток. А вот попробуйте пни кота и пушистый зверек обязательно припомнит зло. И совершенно точно не станет мурчать для того, кто его обидел.

— Знавал я одну кошечку, — собеседник прищурился, словно припомнив что-то приятное, — Была у нее татуировка на лопатке в виде котячьей морды. Так вот, она была не против, чтобы ее отходили плеткою и…

От продолжения этой истории меня спасла распахнувшаяся дверь и Александр Морозов, переступивший порог особняка. Мужчина был в неизменном длинном плаще и высоком черном цилиндре. Трость с уже знакомым мне навершием в виде головы змеи он нес в руке. С ним было ещё двое: мужчина лет тридцати, которого я раньше не видел, и девушка едва ли старше двадцати. Если незнакомец выглядел мрачным и отстраненным в своем строгом темном костюме, то девушка казалась напряженной и сосредоточенной. Она бросила на меня острый взгляд и тут же покосилась на начальника, будто ждала от него приказа. Но тот ее словно и не заметил.

Завидев меня, Морозов улыбнулся, снял шляпу и произнес хрипловатым голосом:

— Добрый день, мастер Чехов.

— Добрый, — ответил я.

— Это нужный нам светлый? — с любопытством уточнил Александр и указал на лежавшего без сознания мимика.

Тот валялся на боку в непримечательном когда-то сером костюме, который теперь был выпачкан в траве, пыли и темных пятнах крови.

Я покачал головой:

— Нет. Полагаю, что перед нами его брат. Серийный душегуб. Но он также светлый. И тоже мимик. Очевидно, что эта семейные черты, передающиеся по наследству, вместе с душевной хворью.

Глава кустодиев удивлённо взглянул на Зимина, и тот торжественно подтвердил:

— Этот парень и впрямь мимик. Он сменил личину прямо у нас на глазах. Скажу я вам уникальное зрелище. К такому даже я готов не был. Понимаю, почему подобных одаренных побаиваются и недолюбливают.

— Занятно, — протянул Морозов. — Надо будет пообщаться с ним и выяснить насколько большая у них была семейка и кто еще может обладать таким любопытным талантом. Вдруг окажется, что в империи еще с десяток бастрадов шляется с неустойчивой душевной организацией.

От такой перспективы меня передернуло.

— У Павла Филипповича есть план, как поймать нужного нам душегуба.

— Я рассчитываю, что мимик сам придет туда, где будет содержаться его брат, — ответил я. — И попытается его спасти. Он не знает, что в деле замешаны кустодии. Нужно только сказать, что душегуба задержали жандармы. И устроить засаду.

— А если нет?

— Тогда он попытается отомстить мне через кого-то из близких. Взять кого-нибудь в заложники, чтобы обменять на брата. Если установить наблюдение за ними, не привлекая внимания, то есть шанс его взять.

— Что вам удалось о нем узнать?

— Зовут Егор Движнов. Вырос в приюте Новгородского княжества. Работает лекарем в заведении Святого Николая. Наблюдал брата, старался поддерживать стабильное состояние. И подчищал за ним концы, чтобы родич не попался. Сейчас скорее всего спрячется где-то в городе. И будет скрываться до нужной даты. После чего покинет город. И больше никогда не вернётся. Так что это единственный шанс.

— Интересно. И что вы предлагаете, юноша? — уточнил Морозов.

— Сообщить везде, где только можно о том, что мимика арестовали за подрыв машины у здания Сената и теперь допрашивают жандармы. Остальное он сделает сам. Бояться ему нечего. Душегуб уверен, что мы считает, что все убийства совершил один человек.

— Он может подождать, пока все уляжется, и вытащить брата из острога, — возразил Александр.

— Из острога выкрасть человека он уже не сможет и точно это понимает. Там везде стоят руны, которые блокируют силу. И его маскировка спадет, как только он пересечёт порог заведения. К тому же если Егор будет думать о том, что его брат пойман за терроризм, то будет понимать, что заключённого будут содержать в спецблоке.

Александр довольно улыбнулся.

— И правда, — с одобрением протянул он. — Другого шанса у него уже не будет. Хороший план, мастер Чехов.

Он кивнул Зимину, и кустодий достал из кармана телефон. Принялся искать номер в списке контактов. Нажал вызов и поднес аппарат к уху:

— Привет, нужна помощь. Запустить одну новость. Везде, где только можно. И обещаю, это станет сенсацией… Нет, надо максимум сегодня к вечеру… Ага, спасибо.

Он сбросил звонок и с улыбкой обернулся к Александру:

— Готово. Осталось только передать мимика в руки жандармов и можно начинать представление.

— Мастер Чехов, составьте список людей, которые могут оказаться под ударом, — попросил Морозов. — И обещаю, всех их возьмут под усиленную охрану.