У Журналиста

Номера Лены Райской я не нашел. Пришлось звонить в редакцию.

— Газета "Мистические тайны Петрограда", — послышался в трубке неприветливый женский голос.

Голос был с хрипотцой, и отчего-то мне представилась женщина лет шестидесяти, которая сейчас сидит в приемной редакции, курит папиросу и разговаривает со мной по телефону, не выпуская изо рта мундштука.

— Добрый вечер, — начал я, жалея, что Арины Родионовны нет сейчас рядом. — Я хотел бы поговорить с Леной Райской.

— А она вам зачем? — насторожилась женщина.

— Я адвокат, — начал было я, но собеседница меня перебила:

— Опять кто-то в суд подать решил? — хрипло рассмеялась она, враз растеряв остатки вежливости. — Поздравляю, мальчик, такое себе ты получил дело. С нашей газетенки взять нечего. Далее если выиграешь, максимум, что мы сможем — это принести извинения. На страницах газеты. Между статьями о том, как пьяный мужик спохабничал с русалкой, которая наутро сомом оказалась, и историей про то, как получаются оборотни и вампиры…

— Увы, но дело против вашей газеты у меня в производстве нет, — вздохнул я. — хотя признаться, почитать про оборотней и вампиров было бы очень интересно. Меня зовут Павел Филиппович Чехов, и я хотел бы поговорить с Леной по поводу пары ее старых статей.

В динамике повисло недолгое молчание. А затем секретарь осторожно уточнила:

— Адвокат Чехов? Уж не тот ли адвокат, который оживил труп и притащил его в жандармерию, чтобы мертвячка показания дала?

— Он самый, — подтвердил я.

— Прошу прощения, любезный Павел Филиппович, — голос в секретаря мигом потерял хамские нотки. И мне показалось, что извинения были принесены искренне и уважением.

— Ничего страшного, — ответил я. — У всех бывают срывы. Особенно в конце долгого рабочего дня. Так вы можете дать мне номер Лены?

— Минуту, Павел Филиппович, — произнесла женщина и положила трубку на стол. В динамике послышались далёкие звуки шелеста перелистываемых страниц, а затем секретарь подняла трубку и произнесла:

— Записывайте.

Я открыл блокнот и взял ручку. Принялся быстро записывать цифры, которые диктовала мне секретарша.

— Большое спасибо, — поблагодарил я секретаря после того, как женщина повторно продиктовала номер.

— Обращайтесь, Павел Филиппович, мы всегда вам рады, — вежливо ответила дама и положила трубку.

Я же посмотрел на цифры, записанные на клеточный лист блокнота, и хотел было набрать номер, но в этот момент телефон зазвонил. На экране высветился контакт Беловой. Я усмехнулся и покачал головой: быстро же она нашла информацию. Нажал на кнопку приёма вызова:

— У аппарата.

— Не пойму, Чехов, зачем тебе сдался этот Попов — послышался в динамике голос Алисы.

— Нужен по одному старому делу, — уклончиво ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ладно, записывай. Или запоминай. Петр Попов освободился с каторги, продал все оставшееся имущество в городе, и уехал в монастырь Святого Луки, который в Петроградском княжестве. Где живёт послушником.

— Большое спасибо, — поблагодарил я девушку.

— Я свою часть уговора выполнила, — напомнила та. — Твоя очередь.

— Одну секунду, — я полистал блокнот в поисках записанных имён. — Ага, вот они. Записывай.

Быстро продиктовал данные пропавших женщин. «Забыв» про первую жертву маньяка. Потому что с Петром мне хотелось пообщаться раньше, чем до него доберется Иванов. А то, что он понесется к бывшему каторжанину, я не сомневался. Потому что после разговора с жандармом, монах Попов может замкнуться в себе и разговорить его не получится даже при помощи волшебных способностей Арины Родионовны.

— Откуда узнал? — уточнила девушка.

— Там уже нет, — попытался отшутиться я. — Ты можешь проверить их всех, и найти совпадения.

— Ну спасибо, — произнесла Алиса, и в этот момент, из динамика послышался далекий крик. И девушка быстро добавила:

— Все, явился один нехороший человек, о котором ты знаешь. Мне пора. Увидимся.

Она поспешно сбросила вызов, и я положил телефон на стол. Сегодня Белова возможно вытащит счастливый билет. Только для начала, ей нужно найти папки с делами, и потом подать информацию, что девушка все сопоставила и эти дела могут подойти.

— Надеюсь, она именно так и поступит, — пробормотал я и посмотрел на часы. Можно позвонить Райской и попробовать поговорить с ней.

Я взял со стола телефон и набрал номер журналистки.

Девушка ответила почти сразу:

— Слушаю вас, Павел Филиппович.

— Вы провидица? — уточнил я скорее для того, чтобы поддержать разговор.

Девушка рассмеялась:

— Почти, мастер Чехов. Секретарь нашей газеты, позвонила только что и предупредила, что меня ищет адвокат-некромант. Очень хочет со мной поговорить.

— Она не обманула, — честно ответил я.

— Вот как? И о чем же вы хотели побеседовать с журналисткой бульварной газеты, которая пишет про домовых и прочую нечисть, которая живёт рядом с людьми?

Я взглянул на циферблат наручных часов и ответил:

— Хотел бы обсудить все с вами при личной встрече. Если вы, конечно, не заняты.

— Когда? — живо заинтересовалась Райская.

— Сегодня. Скажем, через час. В кафе "У журналиста".

— Хороший выбор, — оценила собеседница. — Очень символично. Буду там вовремя. Очень уж мне хочется познакомиться с настоящей легендой городской адвокатуры.

Она сбросила вызов. И я довольно улыбнулся. Может быть, сегодня мне удастся узнать о "мертвых невестах" побольше?

Я открыл список контактов и нашел номер Фомы. Но немного подумав, решил не беспокоить слугу. Кафе не так далеко. Можно и прогуляться.

* * *

Несмотря на вечер, свободных столов в заведении хватало. Я занял один из них, располагающийся на открытой террасе, и предупредил распорядителя, что ко мне должна прибыть спутница. Девушка кивнула и пообещала проводить гостью к моему столу. Развернулась и направилась к входу, а ко мне подошла официантка и с улыбкой положила передо мной меню.

— Спасибо, — поблагодарил я сотрудницу.

— Позовите меня, когда будете готовы сделать заказ, — ответила она и исчезла, будто ее и не было. Я же открыл меню и с грустью вспомнил, что дома меня ждёт вкусный ужин, приготовленный Иришкой. Поэтому решил заказать салат и чай. Готовили здесь, конечно, хорошо, но даже местная еда не шла ни в какое сравнение с теми блюдами, которые старательно создавала наша кухарка.

— Мастер Чехов?

Звонкий женский голос вырвал меня из раздумий. Я отвлекся от изучения меню и взглянул на стоявшую напротив девушку лет двадцати.

— Он самый, — ответил я и указал на кресло. — Присаживайтесь.

Райская была невысокой, изящной девушкой с копной волнистых темных волос, собранных в высокий хвост. Лицо журналистки было свежим, без следов косметики. Небольшой вздернутый носик с россыпью веснушек придавал ее облику задорный вид, глаза за стеклами изящных очков казались большими и выразительными, губы скривились в ироничной улыбке. Девушка была одета в спортивный костюм яркого желтого цвета и короткую черную курточку. На ногах у нее были ботинки с высокой шнуровкой на толстой подошве.

— Признаться, я думала, что вы будете немного старше, — растерянно ответила Райская, занимая место за столом напротив меня.

Я лишь развел руками:

— Простите, что не оправдал ваших надежд.

— Нет, но в городе о вас слагают легенды. Адвокат-некромант, у которого нет ни одного проигранного дела. А вы, судя по всему, вчерашний выпускник юридического лицея.

Я усмехнулся и ответил:

— В нашей семье два поколения юристов. Так что право я начал познавать сразу после того, как научился читать. Потому что в доме отца только и говорили, что про уголовные дела и криминалистику. А в особняке бабушки про остальные своды законов. Так что уже к лицею у меня была вполне приличная подготовка.

Девушка с интересом посмотрела на меня:

— Теперь понятно, откуда у вас такие умения, — протянула она. — Позвольте уточнить, зачем вам понадобилась журналистка бульварной газеты?

Разговор пришлось ненадолго прервать, потому что к нашему столу подошла официантка, которая положила перед Леной меню. Вопросительно посмотрела на меня, и я попросил:

— "Летний" салат и чай "Леса Сибири" пожалуйста.

Официантка кивнула, записала заказ в блокнот и исчезла. Журналистка же оторвалась от изучения меню и с интересом посмотрела на меня. Уточнила:

— Вы на диете, Павел Филиппович? Или стеснены в средствах? Если вы забыли портмоне в другом костюме, то я могу угостить вас жарким. Тут его отлично готовят.

— Нет, просто дома меня уже ждёт ужин, — ответил я, оценив шутку.

Девушка хитро прищурилась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала. Просто улыбнулась и, склонив голову, с интересом уточнила:

— Так все же. Зачем вы искали встречи с журналисткой желтой газетенки?

— Не прибедняйтесь. Читал ваши статьи про пропавших актрис, — ответил я. — Вы очень интересно пишете.

На щеках Лены проступил лёгкий румянец:

— Благодарю, — тихо произнесла она, опустив взгляд.

Я заметил, что ногти у моей новой знакомой были короткими, без следов лака. На указательном пальце виднелось толстое серебряное кольцо в форме пера, обвивающего фалангу.

Где-то далеко мелькнула молния, а затем раздался раскатистый гром.

— Завтра будет дождь, — заметила девушка.

— Возможность этого достаточно велика, — кивнул я, — Но я хотел обсудить с вами не погоду. Подскажите, как вам удалось собрать все данные про убитых и пропавших? — спросил я.

Лена пожала плечами:

— Ничего сверхъестественного. Знакомые в жандармерии всегда могут поделиться информацией за небольшую коллекцию портретов мертвых императоров.

— Почему вы собрали жертв в одну связку? Ведь кроме них наверняка пропадали и другие актрисы.

— У меня фотографическая память, — охотно пояснила девушка. — Все пропавшие практически одинаковые на вид. Если совместить снимки их лиц, то они совпадут едва ли не полностью. Фигуры немного отличаются, это правда. Но все вполне объяснимо.

— Да?

— Конечно. В разные годы в моду входила то худоба, то большая грудь, то объемная попа. И девушки соответствовали стандартам красоты.

При этих словах Лена поморщилась.

— Осуждаете эти самые стандарты? — догадался я.

— Лучше бы в моде была образованность и высокий интеллект, — ответила она и отвлеклась на подошедшую официантку. — Мне жаркое, ржаные сухарики с хреном и луковый салат.

Я решил не комментировать выбор девушки, так как не собирался вступать с ней в спор. Она показалась мне интересной и достаточно милой. И еще от нее пахло корицей.

— Почему именно расследования?

— Мне нравится собирать информацию. Приятно для разнообразия ощущать себя сыщиком из романов начала века. Правда, все приходится сводить к потустороннему. Иначе главный редактор не пропустит материал. Увы, такова специфика нашей газеты.

— Почему вы не смените издание? — удивился я.

Девушка невесело усмехнулась:

— Например, в "Имперские Ведомости", "Промышленник" или "Преступную Империю"?

— Отличные издания, — согласился я. — С вашей подачей материала, вы смогли бы там проявить свой талант в полной мере.

— Увы, Павел Филиппович, но там не нужна журналистка без благородного происхождения, которая несколько лет писала про барабашек, домовых и русалок. Немного не тот профиль. Хотя я не жалуюсь. В нашем издании неплохо платят.

— Ваша статья про актрис наверняка бы их заинтересовала, — не согласился я, но девушка не ответила.

Она лишь пожала плечами и покосилась на расположившуюся по соседству парочку. Юная девица хихикала над не самыми удачными шутками парня и казалась довольной компанией.

Мне вдруг подумалось, что такая яркая девушка вполне могла встречаться с кем-то и странно, что она так легко согласилась пересечься со мной вечером в кафе. Но я сменил тему:

— Вы же уже слышали про убийство Дианы?

— За которое обвинен мастер Пожарский? — уточнила девушка, возвращая мне свое внимание. — Об этом слышал любой человек моей профессии, Павел Филиппович.

— После вашей статьи про Катерину Попову я не уверен, что девушку убил Пожарский.

Райская кивнула:

— Я считаю также, — согласилась девушка и прямо спросила. — Вам тоже кажется, что все это дело рук одного человека?

— Да, — ответил я. — И поэтому я и хотел бы поговорить с вами о шести актрисах, про которых вы писали статью.

Лена пожала плечами:

— Да ничего особенного. У всех актрис был какой-то тайный поклонник. Но никто из друзей девушек ничего про него не знал. Только в общих чертах. Мужчина из дворянской семьи, который полностью подходит под термин "принц на белом коне".

— Интересно, почему актрисы ничего и никому про него не рассказывали, — задумчиво протянул я. — Даже подругам.

— В творческих коллективах не принято распространяться о покровителях, — ответила Райская. — "Дружба" в этой профессии носит чисто условный характер. И у особо хвастливой и болтливой кавалера могут попытаться увести. Поэтому про покровителей говорят только в общих чертах. Чтобы вызвать зависть, но без особой конкретики. И уж тем более никто не станет показывать покровителя своим подругам и коллегам.

— Интересные и них взаимоотношения.

— Интереснее только в балете, — усмехнулась девушка.

— Тогда пропавшие должны были похвастать подругам, чем занимается этот таинственный покровитель, — с робкой надеждой уточнил я.

— Дворянин, который получил от отца хорошие инвестиции, и просто живёт на ренту, — ответила девушка.

— Дворянин не на государевой службе? — уточнил я.

— Да мало ли таких в Империи, — спокойно произнесла Лена. — Числится консультантом в каком-нибудь ведомстве или коллегии и все. Правила соблюдены.

— И то верно, — согласился я. — А актрисы не лукавили?

— Тогда бы все истории были разными, — ответила журналистка. — А здесь они все совпадают.

Я промолчал, а Райская продолжила:

— Единственный человек, с которым мне так и не удалось поговорить — это бывший муж Катерины Поповой. После освобождения с каторги он ушел в монастырь и ведёт затворническую жизнь.

— Интересно почему.

Журналистка вздохнула и ответила:

— Это мне так и не удалось узнать.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул его и увидел на экране незнакомый номер. Я нажал на кнопку приёма звонка.

— У аппарата.

— Видимо, вы были правы, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос Иванова. И как мне показалось, жандарм был чем-то расстроен. — Нам удалось найти несколько архивных дел, связанных со старой мануфактурой. Все заявления о пропажах будут объединены в одно дело.

— А что будет с Пожарским? — осторожно уточнил я.

— Будет освобождён из-под ареста. Но будет находиться под присмотром до тех пор, пока преступника не поймают.

— Это ли не прекрасно, — довольно прокомментировал я эту новость.

— Благодарю за помощь следствию, — буркнул в трубку Иванов и нажал на отбой. Я же с довольным лицом убрал телефон в карман и уточнил у Райской:

— Значит, вы не побеседовали с Поповым?

Девушка покачала головой и тут же поинтересовалась:

— А вы хотите попробовать поговорить с ним?

Я задумался: по сути, Пожарского выпустили из острога. Моя работа на этом закончена. Но оставалась еще Регина, которую скорее всего преследовал тот же самый маньяк. Да и мне было очень интересно узнать, кто же был тем самым убийцей невест. Поэтому я произнес:

— Да. Попытаюсь.

В глазах моей собеседницы мелькнули огоньки интереса:

— Возьмёте меня с собой? — живо уточнила она.

— Почему бы и нет, — ответил я. — Но, увы, не знаю, во сколько я освобожусь.

— Ничего страшного. Просто позвоните мне за полчаса до того, как соберетесь. И я с радостью поработаю у вас водителем.

— Вы умеете уговаривать, журналистка Лена Райская.

Девушка не ответила. Только загадочно улыбнулась. Я оплатил счет и направился домой.Оставалось надеяться, что сегодня я смогу выспаться. Уже во дворе меня застиг дождь, который стучал потом по крыше и убаюкивал меня до самого утра.