Визит некромантки

Я проснулся от шума, который доносился с кухни. Встал с кровати, оделся, привел себя в порядок и вышел в гостиную.

Виноградова была сама не своя. Призрак крутилась на кухне, следя за Иришкой, которая строго следовала ее рецепту, который призрачная дама составила на листке вырванном из моего блокнота.

— Перестаньте дергаться, — попросил я. — Того и смотри можете растаять.

— Типун тебе на язык, — женщина всплеснула руками. — Еще накликаешь беду.

— И в чем же заключается беда?

— Я не могу ударить в грязь лицом перед княгиней. Не каждый день в мой дом приходит такая важная особа.

— В наш, — поправил я почти автоматически.

— Знаешь, я была вынуждена терпеть пренебрежение от высокородных при жизни. А тут в мой дом придет сама княгиня Чехова!

— В наш, — повторил я.

— Ну чего ты цепляешься к словам? — возмутилась женщина. — Это ты у нас родился с золотой ложкой во рту. А я — женщина скромная…

Я совершил роковую ошибку и цокнул языком. Виноградова тут же повернула голову и хищно посмотрела на меня.

— Что это значит?

— Простите, — четко выговорил я.

— Нет уж, ты мне поясни, — Любовь Федоровна сложила на груди руки и насупилась.

— Вы напрасно себя накручиваете. Моя бабушка настроена к вам доброжелательно.

— Ну…

Я щелкнул пальцами, призывая тотем и Виноградова подозрительно покосилась на вынырнувший из пола пень.

— Ты чего удумал? — призрачная дама сглотнула и поежилась.

— Мне кажется, что будет уместно, если я немного поделюсь с вами силой.

— Зачем? — Любовь Федоровна переступила с ноги на ногу.

— Чтобы вы стали более стабильной. Мне кажется, вы сейчас выглядите как голодный призрак. Не дело это. И бабушка не оценит.

— То есть, ты решил меня… накормить? — последнее слово Виноградова произнесла почти шепотом.

— Вы против? — я склонил голову к плечу, рассматривая замершую женщину.

— Не знаю. Просто я никогда не получала такой подпитки.

— Вы же как-то питаетесь энергией? — вкрадчиво спросил я.

— Дом кормит, — она обвела руками пространство.

Мне показалось, что это странный источник силы, но заострять на этом внимание сейчас я не стал. Вместо этого поднял руку и с кончиков пальцев выпустил нить силы. Любовь Федоровна попятилась, словно испугавшись, а потом вздрогнула и выгнулась, приподнявшись на носочки. Ее полупрозрачная фигура воспарила над полом, руки раскинулись в стороны, волосы растрепались и сами собой сложились в прежнюю прическу. Виноградова опустилась в кресло и внезапно оборвала нить, от которой к ней перетекала сила.

— Хватит, — отозвалась она хриплым голосом.

— Все хорошо? — насторожился я и шагнул к женщине.

— Просто я не ожидала, — хозяйка дома махнула ладонью, словно обводя пальцами пространство. — Это было как-то…

— Мне стоило получить от вас разрешение, — всерьез озаботился я, заметив, как по призрачной коже пробегают искорки силы.

Женщина поднялась на ноги и пьяно качнулась. Потом откинула волосы назад, обнажая совершенно целый лоб. Платье стало пышнее, на бедрах, а двойная нитка с круглыми жемчужинами переливалась розовым перламутром и казалась практически настоящей. На щеках призрака появился нежный румянец.

— Какое странное ощущение, — проговорила Виноградова и выставила перед собой ладонь с растопыренными пальцами.

Кольца засияли и браслеты на запястье звякнули друг о друга.

— Наверно я многовато в вас влил… — задумчиво отметил я.

— Как же пошло это прозвучало, — хихикнула женщина. — Будто ты напоил меня контрафактным коньяком, позвал на танцы, а на деле привел к номера с красными шторами.

— Любовь Федоровна, — я погрозил указательным пальцем, и призрачная дама прикрыла ладонью рот. — Прекратите так шутить. Вы не забыли, что сейчас к нам придет княгиня Чехова?

— Точно, — женщина поправила подол платья, пригладила волосы, лишь слегка коснулась места, где раньше красовалась рана и тотчас отдернула пальцы. — Нельзя разочаровать твою родственницу. А то она решит, что я плохо на тебя влияю.

— В любом случае она останется довольной вашему знакомству.

— И почему ты в этом уверен? — кокетливо уточнила собеседница.

— Потому что я выбрал вас своей соседкой, совладелицей дома и бухагалтершей.

— Будто у тебя был выбор, — легко улыбнулась Виноградова. — Но спасибо за поддержку. Я очень это ценю. И зови меня бухгалтером. Это звучит приятнее.

— Как скажете, — согласился я.

В этот момент раздался звонок, и мы с Любовью Федоровной переглянулись.

— Я открою, — важно сообщил Фома, выходя из своей комнаты.

Он прошел к порогу и распахнул дверь.

— Здравствуйте, — проговорил он немного напряженно. — Добро пожаловать. Мы вас ждали.

— Это так мило, — проворковала Софья Яковлевна и вошла в холл.

Она окинула цепким взглядом моего помощника, отметив хорошо скроенный костюм и начищенные ботинки. Я сделал мысленную пометку похвалить слугу за безупречный вид.

— Позвольте, я заберу, — Фома перехватил покачивающийся в воздухе кружевной зонт, который держал невидимый на данный момент Лука, и поместил его в подставку. Папка с бумагами осталась висеть высоко надо полом.

— Софья Яковлевна, — я подошел к княгине и обнял ее за плечи. — Ты сегодня особенно хороша.

— Льстец, — хмыкнула женщина.

— Ты без сопровождения Натальи Анатольевны?

— А тебе мало меня? — притворно возмутилась Чехова и с любопытством посмотрела мне за спину. — Я так много слышала о госпоже Виноградовой, что ждала нашей встречи вот уже почти целую неделю.

Мне редко доводилось слышать от бабушки такой тон голоса. Он буквально сочился медом. Женщина передала мне пузатый кожаный ридикюль, который я бережно взял в руки и подошла ближе к хозяйке дома.

— Здравствуйте, Любовь Федоровна, — мягко поприветствовала призрачную даму княгиня.

От некромантки во все стороны растеклась сила и призраки проявились в реальном мире. Лука улыбнулся, стряхивая с плеча несуществующую пылинку. А потом поклонился Фоме и замершей на лестнице Иришке.

Виноградова тоже проявилась и приосанилась, поймав, видимо, взгляды слуг.

— Добрый день. Мы рады приветствовать вас в нашем доме, — произнесла она уверенно. — Я тоже много слышала о вас и рада встрече.

— У вас восхитительный дом. Приятно, что Павел будет жить здесь, пока не обзаведется семьей.

— Началось, — пробормотал я.

— Для семьи с большим штатом слуг тут будет тесновато. Но здесь можно оставить достойный кабинет. Очень хорошее место. И вы тут все содержите в идеальном порядке.

Виноградова просияла от похвалы и посмотрела на притихшего помощника и кухарку.

— Фому ты уже знаешь, — вступил в разговор я. — А это Иришка. Она готовит полезную еду для твоего непутевого внука.

— Ты обзавелся работницей, — кивнула княгиня. — А вы одобрили? — обратилась она к Виноградовой.

— Девушка хорошая, — сдержанно похвалила хозяйка дома. — У Павла… Филипповича, — она споткнулась, выговаривая мое отчество, — талант выбирать достойных людей.

— Ах, любезная Любовь Федоровна, — вздохнула бабушка, — ваши слова бы да Искупителю в уши. Я очень беспокоюсь, что Павел… Филиппович, — она тоже запнулась на второй части моего полного имени, — слишком добр к людям. Он не обладает опытом, который свойственен вам или мне. Потому я рада, что вы сможете приглядывать за ним. И особо я довольна, что вы оформили трудовой договор и стали частью нашей семьи.

Виноградова сдержанно улыбнулась и кивнула. Я видел, что она польщена высокой оценкой княгини. И подумал, что бабуля проявила дипломатичность и сумела найти подход к настороженной призрачной даме.

— Здесь, конечно, нужен ремонт, — продолжила Чехова. — Очевидно, что предыдущий владелец не стремился поддерживать дом в идеальном состоянии.

— Мы все решим, — спохватилась Любовь Федоровна. — Строение относится к памятникам исторического наследия города…

— Это я уже выяснила, — кивнула бабушка. — И считаю, что вы отлично все устроили. И от себя хочу сделать подарок вам на новоселье.

— Не стоит, — протянул я, не надеясь быть услышанным.

— Не беспокойтесь об этом, — так же попросила Виноградова.

— Позвольте мне оплатить ремонт, — продолжила Софья Яковлевна. — Мне будет приятно вложиться в ваше благополучие. У меня не так много поводов для радости и этот согреет мне сердце.

Я залюбовался княгиней, которая сложила перед собой ладони и стала совершенно очаровательной. Ее темное синее платье с белым кружевом на манжетах и по линии декольте подчеркивало бледность кожи некромантки. И мне показалось, что фасон перекликался с нарядом Виноградовой. Как и прическа. Не думаю, что это было совпадением. Моя бабушка наверняка подготовилась к этой встрече и узнала о вкусах хозяйки дома.

— Если вы настаиваете, — с достоинством произнесла Любовь Федоровна, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. — В свою очередь, буду счастлива видеть вас у нас, когда мы завершим ремонтные работы.

— К слову, я полагаю, что вам понадобится гараж для «Империала». Про вторую машину я не беспокоюсь. Потому как считаю, что этому недоразумению отечественного автопрома не повредят даже огненные осадки.

— Нам нужен автомобиль, который не будет привлекать внимание, — заступился я за машину Фомы, чем вызвал его облегченный вздох.

— Красный неброский? — княгиня сделала удивленное лицо и пожала плечами. — Наверно я чего-то не понимаю в этом жизни.

— Иногда надо отвлекать внимание ярким оттенком от водителя или пассажира, — выступила вперед Любовь Федоровна. — Будут помнить цвет, а не тех, кто сидел в салоне.

— Простите за дерзость, но работных районах много таких машин, — подал голос Питерский.

— Не спорю, — подняла руки Чехова, и я заметил, что она улыбается уголками губ. — Но прошу сменить начинку этого монстра. Лука договорился, чтобы вашего красного стрижа…

— Ласточку, — мягко поправил я бабулю.

— Ласточку, — согласилась она и махнула рукой своему управляющему.

Тот выступил вперед и вынул из папки бумагу, которую протянул Фоме. Помощник благоговейно взял ее в руки и пробежал по тексту глазами.

— Все модификации легальны и изменения будут внесены в техническую документацию.

— Благодарю, — прошептал Питерский и прижал бланк к груди.

— В нашей семье принято заботиться о безопасности и комфорте своих людей, — благостно заявила Софья Яковлевна и повернулась к Иришке, которая почти не дышала, стоя у основания лестницы. — Насколько мне известно, ты собираешься поступать в кулинарный лицей.

— Да, — девушка неловко поклонилась и густо покраснела. — Я готовлюсь к экзаменам.

— Вопрос с оплатой обучения решим за счет семьи, — отмахнулась княгиня. — Дополнительные курсы, форма, проживание…

— Я с мамой живу, — пискнула Иришка.

— При лицее есть отличное общежитие и не придется постоянно мотаться на окраину, — беззаботно продолжила Софья Яковлевна. — И на работу сможешь добираться без проблем. А в выходные навещать матушку.

— Было бы здорово, — выдохнула кухарка и торопливо добавила, — Благодарю вас, ваша светлость.

— Ну, по крайней мере, Павел, штат у тебя вежливый, — бабушка улыбнулась слугам, отчего те подобрались.

Все же умела княгиня одним словом заставлять людей ощущать себя увереннее. Мне хотелось надеяться, что я смогу однажды обрести такой же талант.

— Жаль, что мне не удалось познакомиться с твоим секретарем — продолжила Чехова и неожиданно спросила у Фомы, — тебе нравится Арина Родионовна?

— Она хорошая, — выпалил парень и покосился на меня. — Очень надежная и ответственная.

— Высокая оценка, — заметила гостья и протянула Виноградовой руку. — Проведите меня с экскурсией по дому. Мне бы хотелось оценить масштаб работ.

— В подвале сыро и довольно неуютно, — с мягкой улыбкой заявила Любовь Федоровна. — Наш Фома накануне трубу чинил и пахнет там не особо приятно. Не пристало вам портить обувь и дышать смрадом.

Я удивленно покосился на помощника, и тот кивнул, подтверждая слова призрачной дамы.

— Но остальные помещения вполне подойдут для показа.

Питерский подошел ко мне и уточнил шепотом:

— Мы вас не опозорили, вашество?

— Все хорошо, — я хлопнул его по плечу и осторожно поставил ридикюль бабушки на стол секретаря.

— Только не разбейте, — попросил Лука, занимая ближайшее кресло. — Этот череп дорог мне как память.

— Там череп? — изумленно ахнул Фома.

— Точно.

— И чей? — пискнула Иришка.

— Мой, конечно, — призрачный мужчина вынул из кармана пиджака портсигар, вытряхнул из него сигарету и размял ее в пальцах.

Хоть вещица и была ненастоящей, но послушно принялась тлеть после того, как мужчина поджег кончик бумаги щелчком пальцев. Иллюзия дыма сворачивалась кольцами и подниматься к потолку.

— А зачем ваш череп… — мой помощник запнулся, не зная, как продолжить разговор.

— Призраки привязаны к месту своей смерти, — терпеливо принялся пояснять я. — И могут отходить от этого самого участка не особенно далеко. Исключения есть, но они довольно редкие.

— В моем случае — все произошло по классике, — вставил Лука с улыбкой. — Меня убили в особняке Софьи Яковлевны. Потом похоронили на семейном кладбище, и княгиня позволила мне служить ей и в посмертии.

— Это ведь необязательное условие? — Фома насупился.

— Если ты захочешь уйти, то никто тебя тут силой не оставит, — отозвался приказчик княгини.

— Ритуалы для этого есть, — возразил я. — Но они слишком сложные и забирают у некроманта много сил. Да и незачем оставлять в этой реальности дух, которому положено уйти в иной мир.

— Но раз вы умерли в доме ее светлости, — проговорил Питерский и покосился на пузатую сумку, — то как оказались тут?

— Мой череп помогает путешествовать по городу, когда Софья Яковлевна решает, что мне пора проветриться.

— То есть достаточно взять кость?

— Или что-то дорогое для почившего. Но вещь должна быть напитана силой некроманта. А самому призраку положено быть достаточно зрелым.

— Это как? — мой помощник уселся на подлокотник дивана и смотрел на Луку горящими от любопытства глазами.

— Совсем еще свежие призраки нестабильны. Они не могут контролировать себя и свои передвижения. Быстро отрываются от своего якоря, — я кивнул в сторону черепа, спрятанного в ридикюле, — и возвращаются на место смерти. По дороге могут даже развеяться или заблудиться.

— И что с ними произойдет, если заблудятся? — тихо спросила Иришка, подходя ближе и с опаской глядя на призрака.

— Забудут кто они. Станут сгустком злобы и страха. Будут волочиться за какими-нибудь припозднившимися путниками и внушать им дурные мысли. На большее они не способны.

— Какой ужас, — девушка осенила себя священным знаком.

— Такие призраки без привязки не остаются в нашем мире надолго и чаще всего развеиваются за месяц-другой, — пояснил я.

— Только на месте смерти мы можем осознавать себя в полной мере и оставаться при памяти. Но однажды и я начну забывать, что на мне должен быть пиджак, — Лука печально улыбнулся. — Я иногда провожу ревизию своих карманов и проверяю количество папирос, листочков в блокноте и строк на отдельных страницах. Когда чего-то не хватает, я даю знать Софье Яковлевне, и она питает меня силой. Прямо как Павел Филиппович поступил сегодня с госпожой Виноградовой. Она выглядит потрясающе. Буквально светится.

Слуги повернули ко мне головы, и я лишь пожал плечами.

— Совсем немного подпитал ее. И только потому, что Любовь Федоровна нервничала.

— Она почила довольно давно. Но остается в отличной форме, — Лука обернулся к смеющимся женщинам — некромантке и призрачной хозяйке дома, которые стояли посреди холла и разговаривали. — Как часто вы ее кормите?

— Иногда, — зачем-то солгал я.

Мне не хотелось, чтобы кто-то копался в истории жизни и смерти моей бухгалтерши. Она имела право на свои тайны и собственное пространство. Понятно, что Софья Яковлевна привела с собой Луку еще и для того, чтобы он присмотрелся к хозяйке дома.

— Пойдемте наверх, — предложила Любовь Федоровна. — Полагаю, Иришка накроет нам стол и живые господа смогут насладиться вкусной трапезой.

— Конечно, — спохватилась кухарка и легко взбежала по ступеням лестницы.

Женщины проводили ее взглядами и почти одновременно выдохнули:

— Молодость.

После чего зашагали следом.

— Не оставляйте мой череп здесь, пожалуйста, — попросил Лука и Фома после моего кивка бережно взял ридикюль.

— Я буду с ним очень осторожен, — пообещал парень и торжественно понес ношу перед собой.

— Хороший он у вас, — шепнул управляющий княгини.

— Чеховым везет со своими людьми и призраками, — согласился я и отправился на обед.