Глава 1

Всегда любила читать фэнтези. Книги этого жанра по-настоящему пленяют воображение и поднимают настроение, как бы ни было плохо. И меня всегда раздражали героини-попаданки, которые не принимали свою новую судьбу, жаловались, заламывая руки чуть ли не на каждой странице: «Ах, за что мне все это»?

Как? Как можно не радоваться такому суперчудесному шансу все изменить в своей жизни? Не по-ни-ма-ю!

Думаю, многие из любителей подобной литературы представляют себя на месте удачливых главных героев и страдают, что не с ними приключились невероятные магические чудеса. По крайней мере, в числе таких читателей была я. Чуть ли не головой готова была биться — почему не я, ну почему не я-то, а? И неважно, что все это фантастика, нереальная реальность. Надежда-то она женщина такая, живучая…

Несмотря на то, что мне по жизни как-то всегда приходилось не особенно легко, я вполне оптимистка. Ну или, может быть, мне только кажется, что я не очень везучий и счастливый человек?

Обитаю одна на съемной квартире, мамы давно нет, отец живет своей жизнью с новой женой и детьми, контакт практически не поддерживаем. Поклонниками не избалована, друзей таких, чтобы в огонь и в воду с ними, не было никогда, зато приятелей полно. Впахиваю на не очень любимой работе. Правда, справедливости ради замечу, что не особенно и занимаюсь поисками чего-то более подходящего, потому что почти все мое свободное время уходит на книги. И больше всего, на вот эти пресловутые фэнтези-романы. Написанные дамами, по большей части.

Еще одна страсть — восточные единоборства, которыми занимаюсь с детства. Айкидо, джиу-джицу и кунг-фу — моя вторая любовь после книг. Может быть, это увлечение как-то отразилось на том, что в моей жизни масса парней-приятелей, слишком много пройдено совместных сборов и соревнований, но нет того самого, единственного мужчины, о котором мечтает каждая девчонка, и я не исключение.

Сегодня после тренировки я прикупила еще парочку новинок своих особенно горячо любимых авторов, и неслась домой на всех парах, чтобы наконец-то заняться по-настоящему любимым делом — чтением. За кружкой чая под теплым пледом, потому что на дворе золотая осень, время как раз такое, что уже холодно, а отопление еще не включили. Так что чаю я выпью много. Завтра суббота, и можно всю ночь читать со спокойной совестью.

Последнее, что помню — включила чайник. Дальше — провал и темнота…

* * *

— Да-а-а, не повезло девочке.

— Что значит «не повезло»? Чего хотела, то и получила.

— Ну не знаю, настолько неприятный вариант для себя никто не захочет.

— Слушай, ты будто первый раз это видишь! — в голосе послышалось некоторое раздражение, — что они себе сами напридумывали, то и получают, и исключений в принципе быть не может! К тому же, если не сломается, то опять-таки все с ней будет хорошо, сам знаешь.

— Ладно, не шипи, уж и пожалеть человека нельзя, — пошел на попятную первый голос. — «Все будет хорошо», — передразнил он «второго», — ты до этого «хорошо» еще доберись… Ну что, наверно, пора будить?

Пауза.

— Ого, да она, похоже, уже несколько минут не спит, — обеспокоенно пробормотал «второй».

— Так выруби ее и сотри то, что слышала!

— Ну спасибо, без твоей подсказки, конечно, не догадался бы, — саркастически заметил второй голос.

И опять темнота.

* * *

Прихожу в себя в постели. Как-то странно пахнет… Открываю глаза. Мамочки мои! Какое-то совершенно несуразное, но внушительных размеров помещение, по функционалу, похоже, кухня, учитывая огромную плиту посередине.

Моя постель, мягко говоря, несвежая, да и на постель не очень похожа — это просто куча тряпок, брошенных в углу. А запах распространяется от плиты, на которой парится какое-то варево — белые клубы поднимаются над кастрюлей, пропадая в невысоком балочном потолке. С балок свисают пучки сухой травы и кореньев, грибов и лука, длинные гирлянды сушеных плодов, напоминающих яблоки.

Огромный шкаф, стулья, сундуки, комод — все старинного, удивительного для моего современного восприятия вида. Два крохотных окна не справляются с освещением такого большого пространства, поэтому по краям плиты горят свечи.

Боже мой, куда же меня занесло!

У плиты стоит низенькая полноватая немолодая женщина в длинном коричневом балахоне, на голове цветастый платок, в руке нечто похожее не поварешку. Она почти сразу замечает, что я очнулась.

— Ну наконец-то! Вставай давай и приступай к работе, сколько можно валяться? Я выменяла тебя вовсе не для того, чтобы кормить бесплатно.

Темные глаза смотрят зло. Что за бред? Мама, роди меня обратно!

— Кто вы?

Только я задала этот невинный, с моей точки зрения вопрос, как эта неповоротливая на вид особа почти мгновенно очутилась возле меня, и замахнулась, чтобы треснуть своей поварешкой по ноге. Я, естественно, увернулась, и на автомате начала движение для проведения контрудара, но раздался громкий треск и меня отбросило от злой тетки.

— А-а, зубы показываешь? Так имей в виду, ни мне, ни моей семье ты ничего сделать не сможешь — думаешь, я такая дура, чтобы взять кого попало, да не подстраховавшись как следует? — она самодовольно ощерилась, — Я сказала — встать и работать! Запомни, повторять я не люблю. Дурацких вопросов не задавать. Ты пролежала тут три дня, за тобой еще и ходить пришлось, дерьмо из-под тебя выносить, тебе теперь вовек не расплатиться.

Я встала. На удивление чувствую себя неплохо, только в затылке немного ноет — стукнулась о стену. Обратила внимание, что на мне вовсе не та одежда, в которой помню себя в последний момент дома. Какой-то странный микс из разных кусков ткани, будто старые тряпки сшили. Правда, на ногах, вроде как, ощущаются штаны.

— А что мне делать-то? — ладно, поиграю в ваши игры, только недолго, уж сбежать мне отсюда точно никто не помешает!

— При таверне будешь разносить еду, убирать и если еще чего клиенты пожелают — тоже не отказывайся, чем больше денег соберешь, там лучше. Хотя, с такой рожей вряд ли на тебя кто-то позарится, — проворчала женщина.

Это она вообще что имеет в виду? Проституткой, что ли, заделать меня решила? И что не так с моим лицом?

— Меня называй Гран, а тебя как зовут?

Я на секунду задумалась. Точно не Аня, уж очень мне всегда не нравилось мое собственное имя. Зато люблю имя Вита — и короткое, и звучное, и значение хорошее — «жизнь». Значит, решено, так и назовусь.

— Дурацкое какое-то имечко-то, — тут же выставила свою нелицеприятную оценку женщина, — ладно, Вита, сразу предупреждаю, сбегать даже не пробуй. Во-первых, ты не сможешь выжить. А во-вторых, тебе не даст уйти заклинанье-привязка, сделанное на меня, как на твою хозяйку. Работай старательно, и возможно, мы поладим.

Твою ж…! Вот это уже совсем невесело.

— Гран, мне нужно умыться, и все такое прочее, где это можно сделать?

И подумать тоже хотелось бы. Без свидетелей.

— Вон там дверь справа, это выход на задний двор, уборная в пристройке у деревянного сарая. Кадка с водой за ним. Налево — дверь в зал таверны. Сейчас раннее утро, посетителей еще нет, так что давай быстро — начни с уборки в зале, все необходимое захвати в сарае.

Я поплелась на выход. На улице чуть не задохнулась от чистейшего воздуха с ароматом хвои! Это восторг! И первая радость за сегодняшнее утро… Задний двор был довольно большим. Высокий деревянный частокол, видимо, окружает всю таверну, жаль пока нельзя обойти вокруг и хорошенько рассмотреть. Множество деревьев — явно таверна стоит прямо в лесу, ну или на самом краю села или деревни. Из-за угла вышла огромная собака, слава Богу, привязанная к цепи. И не лает, молодец какая.

— Хорошая собачка, как тебя зовут?

— Его зовут Пират, — я аж подпрыгнула от неожиданности.

Передо мной стоял высокий молодой мужчина, с пепельными волосами, торчащими коротким ежиком, мощный и очень широкий в плечах, явно силой не обижен. Правда, лицо простоватое, сразу видно — нет в парне королевских кровей. Я улыбнулась, надо попробовать наладить контакт хоть с кем-то.

— Здравствуйте, меня зовут Вита.

— Вита? — он вдруг обидно рассмеялся, — да ты, скорее, Страшила. Пожалуй, так и буду тебя называть.

Страшила? Не понимаю. И Гран сказала что-то плохое о моем лице, и этот… перец туда же. Я, конечно, никогда не блистала красотой, но внешность у меня вполне нормальная. Я не стала ничего отвечать, развернулась и пошла в пресловутый сарайчик, чтобы скрыться от насмешливого взгляда парня, который, как оказалось, рубил здесь дрова.

Понятное дело, на наличие в уборной зеркала я не рассчитывала, но в кадке-то отражение увижу. В уборной просидела минут пять, боялась встретиться с самой собой. И эта встреча действительно не принесла ничего хорошего. В кристально чистой воде отразилась именно она, Страшила, мой новый знакомый оказался прав.

Низкий лоб, глубоко посаженные маленькие глаза невнятного цвета, крупный нос, тонкие губы.

Единственное, что хоть немного порадовало — это волосы, густые, длинные, блестящие, несмотря на долгое лежание — если, конечно, верить словам Гран. Спасибо, хоть с такими данными лицо не выглядит дебильным, потому что опиши мне кто-нибудь ТАКОЕ, я бы не сомневалась в диагнозе.

Увидев это чучело я не выдержала и расплакалась.

— Ты так ревешь, словно первый раз себя видишь, — послышался насмешливый голос, я и не заметила, как парень подошел сзади.

Его насмешка почему-то придала мне сил.

— Неужели вас так радует задирать того, кто слабее? — с чувством спросила я. — Да еще и девушку! Вы же сильный мужчина, вам полагается быть благородным джентльменом.

— Жентлеменом? Слово-то такое откуда выискала? — рассмеялся мой собеседник. — Да, ты права, у девушек стоит задирать только юбки, но ты, Страшила, на это совершенно не годишься. Так и быть, больше не буду тебя задирать. И кстати, меня зовут Дым, — и он вдруг не больно щелкнул меня по носу.

Руки сделать что-нибудь в ответку так и зачесались, пришлось подавить это желание в зародыше.

Пока буду продолжать наводить мосты.

— Дым? Это прозвище или имя? Почему Дым?

— А почему бы и нет? — вновь рассмеялся он, похоже этот Дым просто очень смешливый. — Прямо так сразу все тебе расскажи. Иди лучше работать, Страшила, а то как бы Гран за поварешку не взялась.

Я чуть было не сказала, что уже взялась, но что-то меня остановило. Откуда я знаю, кем эти двое приходятся друг другу, и вообще, что тут за иерархия и отношения, надо держать ухо востро.

Не удержавшись, я напилась из кадки для умывания (такой вкусной воды мне еще не приходилось пробовать), и прихватив метлу, ведро и тряпку, вернулась на кухню, а оттуда сразу прошла в таверну. Гран проводила меня недовольным взглядом, но ничего не сказала.

В зале никого не было, он был темным, мрачным и очень-очень грязным, словно тут много лет не делали уборку. Деревянный пол, похоже, не мыли вообще ни разу, стены уделаны до невозможности, столы, вроде как и протертые, но все равно грязные, засаленные, ужас. Напротив барной стойки погасший камин. На деревянных балках под потолком и по стенам висят явно очень тяжелые канделябры, рога каких-то животных и несколько картин, на которых крайне примитивно изображены натюрморты из отрубленных голов животных с бутылками вина, плотские утехи и просто голые женщины. И все это тоже в саже, копоти и пыли. Да еще лестница на второй этаж, видимо, там живут хозяева, а может, и для постояльцев есть комнаты.

Сколько же времени мне понадобиться, чтобы привести эту берлогу в нормальное состояние?

Я все еще старательно выметала пол, когда в зал вошел грузный пожилой мужчина, отдаленно напоминающий внешностью Дыма.

— Очнулась наконец-то? Еще день — и я бы вышвырнул тебя на помойку! Это же надо отдать добрую курицу за такую страшную девку, да еще и больную! Гран, похоже, тронулась умом.

— Я все слышу, Валтасар, — раздался с кухни голос Гран.

— Я не больна, со мной все в порядке, — решилась я подать голос.

Было противно, отвратительно, мерзко. Но пока я не представляла, что могу сделать, чтобы выйти из этой ситуации. Страха почему-то не было, недоумения тоже — в том смысле, что похоже закалка, выработанная чтением фэнтези, помогла не только не рехнуться, я даже не особенно удивилась произошедшему. Ну а что? Если написано столько книг на тему попаданок, вполне вероятно, что все это имеет под собой реальную основу.

Сразу вступать в конфронтацию с местными обитателями мне показалось неправильным, поэтому пока решила присмотреться, авось получится что-то придумать. Ох уж он, этот русский «авось»…

— Не больна, ага, конечно, чего же тогда валялась в койке три дня? — проворчал Валтасар, но ответа, к счастью, ждать не стал, а вдруг вкрадчиво так поинтересовался, — Может, ты бытовой магией владеешь? Руками-то будешь оттирать здесь все не один день.

— Не знаю, а как это проверить? — заинтересовалась я, почувствовав надежду на освобождение.

— Да очень просто. Колдани, чтобы все очистилось.

— Как колдануть? — не поняла я.

— Значит, не владеешь, иначе глупые вопросы не задавала бы, — тут же вернулся прежний, грубый командный тон, — три давай руками, не языком. Скоро народ начнет подходить, некоторые завтракать приходят.

Я пожала плечами. Будто бы это я к нему с разговорами пристаю. А про магию-то все же как-то надо бы выяснить. «Колдани». Может, надо просто пожелать, да и все?

Продолжая работать руками, я пробовала так и этак, даже бормотала все возможные варианты заклинаний из всех известных мне книжек про магию. С большим отрывом, конечно же, побеждал «Гарри Поттер», но никаких результатов добиться не удалось, кроме того, что Валтасар приказал шевелиться быстрее, иначе он даст мне пинка. Памятуя о том, что трактирщик сможет выполнить свою угрозу, мне же придется терпеть (кошмар, столько лет учиться боевым искусствам, а когда пришла пора по-настоящему защищаться, мне перекрыли кислород), постаралась ускориться, параллельно раздраженно думая, что радоваться такому попаданству пока что как-то не тянет.

* * *

В следующие два часа я закончила мести пол, и уже довела почти все столы до более-менее приличного состояния, остались два последних в самом дальнем и темном углу, когда на двери задребезжал звоночек, и вошел очень большой мужчина. По сравнению с ним Дым мог показаться почти щуплым.

Через всю правую сторону словно высеченного из камня лица незнакомца шел глубокий шрам, заканчивающийся черной повязкой, которая закрывала правый глаз. Своим единственным левым глазом, он внимательно и очень хмуро посмотрел на меня, потом перевел взгляд на стоящего за барной стойкой Валтасара.

— Новенькая?

— Да, Таймур. Новая подавальщица, и не только, — он как-то глупо хихикнул, — не желаешь опробовать? За счет заведения.

Меня аж передернуло. Черт подери, но это-то явно не член семьи, до него я смогу дотянуться! Хотя, если рассудить здраво, этот мужик возьмет все, что захочет, и для этого ему даже не потребуется особо напрягаться. И осанка, и манера двигаться, и этот взгляд, я уже молчу об оружии — на поясе этого человека я заметила огромный нож, — выдают в нем воина, причем очень и очень серьезного воина. Я с бессильной злобой смотрела на новоявленного Таймура, а он изучающе рассматривал меня.

— Спасибо за угощенье, Валтасар, — наконец лениво пробасил он, — но на работе я только работаю. Лучше за счет заведения налей мне кружку урвы.

Такой ответ явно не понравился Валтасару, но он ничего не сказал, а наполнил большую, кажется глиняную кружку, и отдал Таймуру. Интересные отношения у работодателя и его работника. Я быстро кое-как дотерла оставшиеся столы и ретировалась на кухню, надеясь тоже попить, а может быть, чем черт не шутит, и поесть.

Колдующая у плиты Гран встретила меня неприветливо.

— Ты чего пришла? Уже все вымыла?

— Почти — пол и столы готовы, но там стены, канделябры еще вымыть надо. А мне пить хочется. И есть.

— Пить — в кадке на улице, из которой умывалась. А кормить я тебя буду раз в день, вечером, после закрытия таверны. Объедки на столах немного остаются — их тебе и буду отдавать. Ну и если кто из посетителей чего даст — то твое. В зале пока больше ничего не трогай, перебирайся на второй этаж, там все комнаты левого крыла в порядок приведешь, это для постояльцев, ну и еще кой для чего. Постояльцев, правда, почти никогда нет, Тахор их всех раздери! В первом номере белье поменять надо, а старое постирать. В общем, иди пей уже, а там я тебе все покажу.

Нет, я уже, конечно, начала догадываться, что легко не будет, но не до такой же степени! Получается, пить всегда придется только воду (спасибо хоть, вкусную), а с едой вообще кошмар! Понимая, что еще чуть-чуть, и просто разревусь, быстро прошла к двери, ведущей на задний двор, и выскочила на улицу. О-о, все-таки воздух тут волшебный, хоть это радует.

Напившись, я пошла с Гран на второй этаж, она показала, какие именно комнаты и как мыть, где брать свежее белье, чем стирать грязное, и ушла, а я проработала там до вечера. Слышала, как внизу собирается все больше народу, голоса, в основном, мужские. Оказывается, таверна вполне пользуется спросом. Когда я домывала последнюю комнату, услышала стук в дверь.

— Это ты Вита, новенькая? — в номер вошла молоденькая тоненькая девушка, похожая на тростинку.

— Да, я. Привет, а ты кто? Как тебя зовут?

— Я Зира. Я здесь подавальщицей работаю, — сказав это, она опустила глаза в пол.

Да, догадываюсь, почему. Видимо, тут все подавальщицы обслуживают клиентов во всех смыслах.

— А сколько здесь подавальщиц?

— С тобой теперь будет пятеро. Но Саира работает только утром и днем, когда народу немного, а нам с Сали и Мирой втроем по вечерам очень трудно было.

Трудно. Еще бы. Попробуй успеть обслужить все столы, да еще и постели.

— Вита, тебя зовет Гран, будешь подавать, а то меня уже заказали, — девушка снова опустила глаза.

— Зира, а где ты живешь? — она показалась мне простой и доброй, хотелось хоть с кем-то пообщаться по-нормальному.

— Я живу в деревне. Саира, Сали и Мира тоже живут там, и Таймур. Таймур — это наш вышибала. Здесь живет только семья Гран.

— А семья Гран — это кто?

— Вита, прости, мне надо работать, — тихо ответила Зира.

— Ясно, — похоже, не хочет обсуждать хозяев с незнакомым человеком, пришлось идти вниз.

Первый вечер в виде подавальщицы был ужасен. Здесь собирались в основном мужчины, и почти каждый посчитал своим долгом пройтись по моей внешности. Радовало только одно — о дополнительных услугах и речи быть не могло, а если бы кому-то такая мысль все же пришла в голову, остальные подняли бы этого сумасшедшего на смех, если не хуже. Так что за свою невинность я могла быть спокойна.

Так и пошли мои будни.

Я продолжала спать в углу кухни, постепенно более-менее оборудовав «кровать» — из лап елей и по очереди перестиранных тряпок. Еловые лапы приходилось регулярно менять, зато их аромат мог замечательно убаюкивать, если бы мне это понадобилось. Но обычно я засыпала, лишь коснувшись импровизированной подушки головой, потому что выматывалась так, что ног под собой не чуяла.

По вечерам я очень разгружала девочек тем, что постоянно работала в зале, поскольку они много времени проводили наверху, охочих до молодых тел было предостаточно.

Оказалось, что таверна стояла в довольно-таки бойком месте, потому что деревня, расположенная неподалеку и имеющая название Певуны, была местным торговым центром.

В первой половине дня с обслуживанием клиентов справлялась Саира, кстати, она единственная не предоставляла «дополнительных услуг», а я убирала, мыла, чистила, стирала. Вообще создавалось такое впечатление, что Гран поставила себе цель вымотать меня до смерти, потому что практически не давала времени на отдых.

Как ни странно, больше всего я сдружилась с Пиратом, а ведь всегда не то, чтобы боялась, но опасалась собак, считая их непредсказуемыми животными после того, как однажды в детстве хотела покормить собаку, а она меня в благодарность куснула. Благо, куртка была толстая, да и видимо, сама собака не сильно стремилась прокусить, так что обошлось, но неприятный след это событие оставило.

А тут — Гран обязала меня два раза в день относить сторожевому псу корм. По утрам меня не кормили, и еду брать было неоткуда, не знаю как, видимо, опять магия, но Гран всегда точно знала, если взять что-то без ее разрешения. В первый день я попробовала — взяла утром кусок хлеба, думала, не заметит, так она меня чуть не прибила. И наверно, прибила бы, если бы догнала. Но я взмолилась, пообещав больше никогда ничего не трогать без спроса, и она отстала.

В общем, Гран отправила меня накормить собаку, дав миску вкусно пахнущей каши с мясом. Я несу, а сама чуть не плачу, кушать-то хочется… И вот когда я поставила миску перед Пиратом и развернулась, чтобы уйти, он подошел, и подтолкнул меня обратно к миске. Я стою, смотрю на него, он на меня. И глаза такие умные. Подождал моей реакции, а я что? Не понимаю, чего хочет от меня собака, опять хотела уйти, а он за юбку обратно к миске притянул и носом в нее тычет.

Я присела и осторожно взяла из миски кусок мяса, Пират тут же завилял хвостом, типа, доволен. Ну я это мясо прямо при нем и съела, поблагодарила и погладила пса. Только тогда он начал есть сам. И с этого дня каждое утро Пират кормил меня завтраком. Благо, посуду, в том числе и миски для собаки мыла я, а еду ему почему-то давали нормальную, не отходы со столов — отходы шли поросятам и другой живности, ну и мне, разумеется.

Так Пират стал моим спасителем, если бы не он, я бы, наверно, загнулась, потому что никто из посетителей не давал мне ни еды, ни чаевых. Максимум, чего от них можно было ожидать — что промолчат, не пройдутся в очередной раз по моей внешности, мол, какой кошмар, какую страшную девку приходится в подавальщицах терпеть.

Постепенно выяснился состав семьи Гран. Валтасар являлся ее родным братом, Дым, Варид и Стан — его сыновья, причем Варид и Стан были близнецами. В отличие от Дыма, это были кряжистые невысокие брюнеты лет тридцати, со страшными мускулистыми и очень волосатыми руками.

Последних двоих я первые дни не видела, так как они были на охоте.

Третьим с ними ходил на охоту Карибд — сын самой Гран, очень полный парень лет двадцати пяти, неприятной внешности. Антипатию вызывали маленькие бегающие глазки, и еще он беспрерывно что-нибудь жевал.

Две замужние дочери Гран — Танэ и Мати, не жили в таверне, но приходили работать вместе с мужьями. На женщинах держалась готовка, на мужчинах — уход за скотиной и землей, плюс время от времени охота. Валтасар же был крайне ленивым, и занимался только баром.

Сыновья Гран и Валтасара были все, как один, не женатые, и беззастенчиво пользовались девочками-подавальщицами. В первый же день я застала отвратительную картину. Когда все уже разошлись, а мы с Зирой убирали со столов за последними посетителями, Карибд подошел к подавальщице, задрал юбку, и без слов опрокинул на стол. Зира даже не сопротивлялась. Он просто поимел ее, надел штаны, и ушел, а Зира поправила юбку, вытерла слезы и продолжила уборку.

Так повторялось каждый вечер, лишь менялись девочки и развлекающиеся сыновья хозяев. Оказалось, у всех установлена очередность — и девочки остаются на уборку попеременно, и парни приходят по порядку. Честно говоря, я сто раз порадовалась, что мне досталась такая отвратительная внешность. Эти подонки, увидев меня, явно сначала подумали, что получили новое бесплатное развлечение, да еще постоянно под боком, но лицо их оттолкнуло.

Кстати, чтобы помыться, я пряталась как только возможно, и носила максимально балахонистую одежду, потому что фигура моя осталась при мне. А уж на нее я вообще никогда не жаловалась.

Данное Дымом прозвище «Страшила» прилипло ко мне намертво. В итоге меня так называли все — и семейство Гран, и их время от времени приходящие работники, и посетители. Только Зира и другие девочки-подавальщицы называли меня Витой, да и то, когда этого не слышали остальные. С девочками мы общались вполне дружно, я искренне сочувствовала их положению, а они — моей внешности, и мы помогали друг другу, как могли. 

Из семейства хозяев Дым единственный относился ко мне более-менее нормально, остальные братья частенько давали пинка (видимо, компенсируя отсутствие других «услуг»), причем скорее для забавы, чем для того, чтобы сделать по-настоящему больно, садистами они, к счастью, не были. Тут главное было не уворачиваться, как я делала вначале, потому что для меня это не составляло труда. Но тогда они начинали беситься, и могли пнуть уже сильнее.

Дочери Гран смотрели на меня с отвращением, и постоянно оскорбляли, хорошо хоть рукоприкладством не занимались. Так же вели себя их мужья, оба совершенно невзрачные мужички неопределенного среднего возраста, явно полностью находящиеся под каблуками своих жен.

Гран и Валтасар, будучи в хорошем расположении духа, просто отдавали распоряжения, где надо поработать, но если Валтасар напивался или был зол, мог оттаскать за волосы, и делал это с особым наслаждением. Гран же, как ни странно, даже в отвратительном настроении без веского повода до кулачной расправы не опускалась, а я старалась ее не доводить.

Однажды я попыталась выяснить у Гран, кто ей меня продал, но была послана в грубой форме. Валтасар ответил тем же. Дым, услышавший мои расспросы, посоветовал больше никогда этим не интересоваться, потому что тот, кого купили, становится абсолютной собственностью нового хозяина без прошлого и без каких бы то ни было прав.

В какой-то момент я перестала обращать внимание на все эти тычки и унижения, делала все на автомате, но старательно, потому что иначе было невозможно. Однажды я попробовала прохалявить, после чего почти на неделю осталась без еды, и если бы не Пират, точно не выжила бы. А так — Гран поудивлялась, что я оказалась такой живучей, и еще немного урезала вечернюю пайку, будто ее свиньям не хватало корма.