Глава 2

Так прошло почти полгода.

За это время кого я только не перевидала в нашем трактире. В основном путешественниками, проезжающими Певуны, оказывались люди, которые чаще всего привозили на огромный рынок свои товары. Но иногда к нам забредали существа самых разных рас, в том числе с торговыми целями.

Чаще всего приходили эльфы, которые оказались вовсе не такими красавцами, как описывают фэнтезийные авторы. Люди как люди, только чуть стройнее, действительно с длинными ушами и обязательным луком за спиной. Дроу — темные эльфы с синюшной кожей, были красивее своих светлых братьев, и на дух их не переносили. Если в трактире присутствовал эльф, и заходил дроу, обязательно вспыхивала ссора, которую Таймуру приходилось пресекать.

Меня же больше потрясла первая встреча с демоном. Мужик, абсолютно человеческого вида, вообще ничего особенного, разве что высокий и симпатичный, попросил принести ему Огненного Тарша, а я знать не знала, что это такое. На кухне Гран выдала блюдо, прикрытое высокой крышкой, и чтобы подать его на стол, я зачем-то взялась за нижнюю часть тарелки. Она оказалась горячей настолько, что я уронила ее, запрыгав и тряся обожженной рукой, а по столу и полу покатились кубики, похожие на горящие угли. Глаза созерцающего все это непотребство мужика засветились красным светом, а потом он сам весь вспыхнул огнем. К счастью, Таймур быстро его успокоил, сказав, что подавальщица новенькая, и больше недоразумений не будет, поэтому боевую форму демона мне лицезреть на пришлось. Но дальше его обслуживала Зира.

О существовании оборотней узнала совершенно случайно. Когда выдавалась свободная минутка, я наблюдала через дырочку в заборе за дорогой, уходившей в темный густой лес — все представляла себе, как когда-нибудь уйду отсюда. И вот так однажды увидела, как из леса вышел огромный волк, превратился в высокую пожилую женщину, и она преспокойно направилась к деревне. После этого случая я подумала, что действительно, сбежать — это еще полдела, попробуй потом выжить в лесу, если там обитают подобные существа, вряд ли они отличаются дружелюбием в животном состоянии.

Поначалу я думала, что различные расы населяют все эти территории, но Мира, с которой мы сдружились больше всего, поведала, что это не так. Просто довольно близко к Певунам размещен один из портальных камней, который соединяет несколько миров. Каждая раса населяет свой мир, но некоторые ищут свое счастье, а может, что-то еще, в мирах соседей. Иногда они полностью вливаются в местный быт, обитают бок о бок с людьми и другими существами, а иногда образовывают собственные поселения, где например, живут только эльфы или только демоны.

Реже всего здесь появлялись драконы, и в наш трактир дракон приходил лишь однажды. Вот это был по-настоящему красивый мужчина, причем не какой-то там смазливой, а именно мужской красотой. В кожаном костюме, в длинных кожаных же сапогах, в черном дорожном плаще, очень высокий и стройный, с широким разворотом плеч, с каштановыми, чуть волнистыми волосами до плеч и двумя мечами на спине. Выразительное, с правильными чертами лицо, и пронзительные черные глаза с синими всполохами в глубине завершали впечатляющую картину.

О том, что это дракон, мне поведала Мира, едва увидев вошедшего, и посетовав, что он сел не в ее зону. Их отличительной особенностью являлись как раз глаза, они всегда были черного цвета, лишь всполохи отличались многообразием. Обслуживала стол дракона я, и вместо того, чтобы спросить, чего желает посетитель, на мгновение застыла, заворожено глядя в загадочные синие всполохи. Это было похоже на гипноз, но я быстро справилась с наваждением. Дракон, как ни странно, тоже изучающе рассматривал меня.

— Качественная работа, — сказал он наконец, — вот только зачем, — тут он осекся и внимательно посмотрел по сторонам, как будто увидел нечто новое, — хотя, вообще-то тебя можно понять.

И стал делать заказ. Я ничего не поняла из его слов, а спросить постеснялась. Дракон довольно-таки быстро расправился с обедом, и бросив на меня еще один взгляд, расплатился и ушел, а я впервые получила чаевые.

Уже потом Мира рассказала, что драконы спокойно разгуливают в одиночестве, где и когда угодно, потому что легко останавливают любое количество противников одним лишь взглядом, и сопротивляться им не может никто. Это не говоря уже о том, что они умеют летать. Правда, когда я поинтересовалась, насколько большими ящерами обращаются местные драконы, Мира сначала удивленно переспросила, что я имею в виду, а потом долго хохотала.

В действительности, местные драконы ни в кого не превращаются, а называются так от древнего слова «дрэконаи», означающего «взгляд, видеть», что как раз указывает на их особенность.

И летают они совсем иначе. Мира объяснила: "Вот он тут, и вот через секунду уже там, где ему нужно", в общем, речь, скорее, о телепортации, а не о полете как таковом.

После встречи с драконом я стала чаще всматриваться в посетителей, потому что подсознательно хотела снова увидеть его. И с этого момента заметила одну странность — оказывается, некоторые посетители, правда, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, поглядывали на меня с удивлением. Что именно являлось предметом их интереса, я не понимала и не спрашивала, чтобы не нарваться на очередную грубость, а сами они ничего не говорили… 

Из подавальщиц свое нынешнее положение легче всех переживала полненькая хохотушка Сали — она умела находить плюсы во всем, казалось, предложи ей гроб — и его в хозяйстве пристроит, а уж сделать из лимона лимонад для нее вообще не проблема. Симпатичная румяная девушка шла нарасхват. Сали повторяла, что здоровье у нее отменное, а внимание многих мужчин — это здорово. То, что внимание это сиюминутное и за деньги, умалчивалось, но никто из нас не пытался умерить ее радостное настроение. Как только Сали приходила, сразу появлялась атмосфера праздника, а ее острый, все время поддевающий кого-нибудь язычок, мы прощали.

Возможно, спокойное отношение к нынешней «работе» объяснялось прежде всего тем, что Сали выбрала ее добровольно. Она рассказала о себе почти сразу — разговорчивость была ее вторым «я». Девушка выросла в очень бедной семье, и несмотря на тяжелый труд, постоянно голодала. В итоге она просто-напросто сбежала от родителей, и сама предложила свои услуги в таверне.

Миру всегда заказывали меньше — ее строгая внешность, черные, как крыло ворона, волосы, и темные, будто бархатные глаза, многим казались ведьмовскими, поэтому некоторые посетители ее опасались. По этой же причине «дополнительными услугами» Миры чаще всего интересовались, так сказать, «смельчаки», и частенько это были мужчины, склонные к жестокости, поэтому ей приходилось очень тяжело.

Девушка никогда не жаловалась, только время от времени посещала каких-то местных бабок-знахарок для покупки лечебных снадобий. Маги помогли бы значительно качественнее и быстрее, но на них просто не хватало средств. Вообще-то Мира всегда имела при себе целый запас всевозможных зелий, а когда появилась я, то и оставляла его в трактире, но иногда требовались какие-нибудь специфичные лекарства. Например, когда один клиент оставил на память о себе особенно глубокие раны, залечить которые обычными средствами не получилось.

Мира тоже пришла в трактир по своей воле. Вместе с Сали девушка до сих пор не теряла надежду когда-нибудь встретить «принца на белом коне», в их интерпретации это был знатный заезжий эльф или демон. Такие действительно изредка появлялись в нашем трактире, однако их услугами никогда не пользовались. Пределом же мечтаний были, конечно, драконы, но это уже из области местной фантастики.

На мой взгляд, Сали и Мира выбрали абсолютно неподходящее место для знакомства с серьезными намерениями, но учить их жизни не стала, кто знает, что здесь считается нормальным?

Смешная Сали, например, частенько приглашала к себе домой очередного нахлебника, путая потенциальных «принцев» с обычными проходимцами, а потом плакала от разочарования. Что, впрочем, не мешало ей быстро прийти в себя, отряхнуть перья, и снова в бой.

Самой высокой популярностью в трактире пользовалась очень тихая и скромная Зира, совсем не красавица, с болезненным бледным лицом и запавшими огромными глазами василькового цвета. Девушка-тростинка, только появляясь в зале, привлекала к себе внимание особей мужского пола, и почти сразу шла на заказ. Она мало работала подавальщицей, потому что только выходила в зал, как ее вновь уводил очередной желающий.

Для меня это было загадкой до тех пор, пока Мира не объяснила, что Зира — представительница редкой вымирающей расы сэддэков. Мужчины не только пользовались телом, они пили ее «дэви» (нечто, вроде разновидности энергии, кроме всего прочего, продлевающая «пьющему» жизнь), получая неимоверное наслаждение, и часто возвращались в трактир снова и снова за очередной порцией своеобразного местного наркотика.

Сыновья Валтасара и он сам первое время столько «пили» Зиру, что она чуть не умерла, тогда отец строго ограничил и их, и себя, и пустил девушку «в хозяйство». Для Гран и Валтасара покупка Зиры была очень и очень удачной, непонятно, как получилось, но продавец девушки не знал о ее происхождении, и Зира досталась им по бросовой цене. Девушка-сэддэк приносила больше дохода, чем весь трактир, потому что ее стоимость для желающих была чрезвычайно высока.

Зира работала у Гран и Валтасара больше двадцати пяти лет — срок, после которого купленная «собственность» забывала свои корни и прошлое, окончательно становясь рабом хозяина. Именно поэтому она уже жила в деревне — не смогла бы никуда уйти, даже если бы захотела. Но она и не хотела, потому что все желания и надежды после такого срока привязки атрофировались.

Эта информация меня потрясла. Во-первых, если Зира служит уже двадцать пять лет, а она и выглядит на двадцать пять, — сколько ей сейчас? Во-вторых, значит, после двадцати пяти лет я тоже не смогу и не захочу уйти отсюда. Конечно, если вообще доживу.

— Зире не меньше трехсот, сэддэков моложе не существует, они очень давно перестали размножаться, потому постепенно и вымирают. Но скорее всего, ей намного больше, — просветила меня Мира, — дольше них живут только драконы.

— А сколько живут люди?

Мира удивленно посмотрела на меня.

— Уж не думала, что ты до такой степени все забыла, — с явным намеком на недоверие заметила она.

Я поведала свою историю лишь с того момента, как очнулась в трактире, сказав, что вообще ничего не помню. Но Мира тоже не особо распространялась о своем прошлом, поэтому никаких угрызений совести я не испытывала.

— Люди живут в среднем до двухсот — двухсот двадцати лет, вот например, Гран и Валтасару уже лет сто пятьдесят.

— Значит, и их сыновья не такие уж молодые?

— Им не больше семидесяти, и не меньше пятидесяти, более точно сказать не смогу, но вообще-то это самый расцвет молодости, — сообщила Мира.

Она не смогла объяснить, по каким признакам определяет возраст, а я впервые задумалась, люди ли населяют мир, в который я попала? Или у них тут воздух такой, что живут чуть ли не в три раза дольше, чем мы?

Я также удивилась, почему Зиру отпускают в деревню одну, ведь если она так ценна, ее могут украсть, но оказалось, что ее «дэви» принадлежит хозяину, коим является Валтасар, и без его разрешения у вора все равно ничего не получилось бы. Впрочем, Зиру предлагали выкупить, и однажды попытались выкрасть, но похитителям пришлось бросить свою добычу на краю леса, потому что из-за заклинания-привязки унести девушку дальше было невозможно, а Таймур с тех пор присматривал за Зирой и вне трактира.

Саира — дневная подавальщица, держалась с нами отстраненно-вежливо, почти высокомерно. Эта рыжеволосая стройная девушка с молочно-белой кожей происходила из местного знатного, но обедневшего рода. Именно это заставило Саиру пойти служить в таверну, и именно поэтому она не предоставляла интим-услуг. Кроме того, по-видимому, ей было неприятно работать наравне с «чернью», каковой она считала нас.

Еще одним человеком, с которым приходилось постоянно общаться (если конечно, можно назвать общением приветствие утром и прощание вечером), являлся Таймур. Этот мужчина был абсолютно отстранен от всего происходящего в трактире, кроме своих непосредственных обязанностей, которые заключались в сопровождении Зиры на работу и домой, и соблюдении местного порядка. Надо сказать, что порядок этот он поддерживал мастерски, и не только кулаками, которыми правда, тоже владел отлично.

Иногда он проявлял настоящие чудеса дипломатии. Например, как-то раз в таверне остановился эльф из благородных, Ла Сант.

Интересно, что имена в этом мире и всех сопредельных мирах не отличались витиеватостью и красотой, а у всех благородных лишь добавлялось «Ла» непосредственно перед именем, и у мужчин, и у женщин. У всех, кроме драконов, которые умудрились отличиться и здесь. Не благородных среди них не наблюдалось, разве что «благородность» эта была разных уровней, а приставки отличались бОльшим разнообразием. Мужчины именовались «Дар», замужние женщины — «Дарина», незамужние — «Дарита».

Так вот этот Ла Сант на одну ночь снял лучший номер в нашей таверне — центральный, в две комнаты с неплохой мебелью и симпатичным ажурно-резным балкончиком. На сон грядущий он заказал горячую ванну, желая просто помыться, но в итоге получил Сали, которая приложила все силы в стремлении соблазнить «потенциального принца».

Ла Сант же оказался занудой, причем занудой весьма жестокой, и приказал хозяевам трактира ни больше ни меньше, как казнить надоедливую девку. Честно говоря, я тогда порядком струхнула, поскольку со слов Миры знала, что в Певунах регулярно проходят открытые казни по требованиям мимоходом проезжавших здесь благородных. Сама я этого не видела, потому что из таверны меня пока не выпускали. К счастью Таймур, войдя в номер разобиженного эльфа, вышел из него буквально спустя пять минут, заявив, что конфликт улажен.

Все вздохнули с облегчением, а я задумалась, что же такое сказал эльфу Таймур, ведь перед этим с ним пытались договориться и Гран, и Валтасар, но безуспешно. И поставила себе зарубку — основательно понаблюдать за нашим удивительным вышибалой.

* * *

Узнав о двадцатипятилетнем сроке, после которого уже бесповоротно закончится моя свобода, я на некоторое время потеряла покой. Отказываясь верить в такой печальный финал, пыталась придумать хоть что-то. Эти бесплодные попытки сколько-то продолжались, а потом я вновь вернулась в какое-то тупое полусонное состояние.

Однако во время ежегодного праздника Фомхар, посвященного осеннему урожаю, произошло событие, окончательно расставившее все точки над «и». Да-да, уже наступила осень, по нашему календарю это был приблизительно октябрь, шел седьмой месяц моего пребывания в Наосе (так назывался этот мир), дни я считала с того момента, как впервые открыла глаза в новом месте.

В праздники таверна была переполнена, заняты все семь комнат для постояльцев (восьмая всегда оставалась пустой для плотских утех гостей), кроме того, Гран и ее сын освободили свои комнаты, Дым тоже временно переехал к очередной девушке в Певуны (Мира говорила, что он менял их как перчатки), таким образом, освободились еще три комнаты для постояльцев.

Цены взлетели, но желающих все равно было больше, чем мест, поэтому неприхотливые и небогатые за символическую мзду ночевали прямо в зале таверны, приходя сюда после ее закрытия.

* * *

Заканчивался третий день праздника. К нам завалилась группа подвыпивших демонов — я уже начала различать местные расы по почти неуловимым признакам, а эти и не скрывали своей сущности, вовсю сияя красными глазами. Все пришедшие принадлежали благородному сословию, что для демонской расы было редкостью, и означало хорошую платежеспособность новых посетителей.

Время было позднее, Дым уже ушел, Гран с сыном и дочерьми тоже, оставив хозяйство на Валтасара, Варида и Стана. В это время в таверне работал только бар, где подавали выпивку да то, что оставалось на кухне от дневного изобилия.

Увидев Зиру, демоны сразу заказали ее, и с первым девушка ушла наверх. Мне почему-то было неспокойно, я все ждала, когда они вернутся. Пробыв в комнате утех значительно дольше обычного, Зира с демоном спустились, но ее тут же увел очередной желающий.

К тому времени, как с Зирой поднялся наверх третий по счету демон, Таймур закончил службу и ушел (Гран и Валтасар по обыкновению сэкономили, отказавшись оплачивать ночные смены). Зиру он не стал дожидаться, потому что Валтасар приказал девушке обслужить всех демонов. Последних оставалось еще много и, видимо, заплатили они щедро. Валтасар постепенно накачался спиртным и ушел спать, а близнецы продолжали вдвоем крутиться в баре.

Миру сегодня отпустили домой чуть пораньше, обиженная невниманием демонов Сали тоже закончила рабочую смену и ушла, а меня все больше охватывала тревога. Я помнила о том, что рассказывала Мира о демонах. Их отличительной особенностью была многочисленность и самая короткая продолжительность жизни — не более ста лет. Именно демоны стали одной из причин вымирания сэддэков — они выпивали этих мирных существ, продлевая таким образом собственную жизнь. Примитивность магии демонов не давала им возможность найти какой-то более достойный способ стать долгоживущими, а замкнутость и часто жестокость, присущие этой расе, ни у кого не вызывали желания помогать им в этом деле.

После четвертого клиента Зира не спустилась вниз, но демон вернулся, и отправил наверх следующего. Всего я насчитала семерых мужчин, и когда не обслуженными остались только двое, меня вдруг накрыла паника. Я рванула наверх, распахнула дверь «Спальни утех», так называлась эта небольшая комната, оформленная дурацкими рюшами, и закричала от ужаса.

Демон склонялся на Зирой, которая теперь была похожа не на тростинку, а на ее тень, почти прозрачная, глаза закрыты, вокруг глаз — фиолетовые провалы. Подскочив к демону, я сбросила его с девушки, коротко ударив ногой в челюсть, на удивление он ничем не ответил. Лишь потом стало понятно, почему — он был по-настоящему сыт и счастлив, если можно так назвать состояние того, кто только что стал причиной трагедии — Зира почти не дышала.

Я буквально в мгновение ока очутилась в комнате Валтасара, и растолкав пьяного мужика, изложила проблему. Валтасар в ответ разразился нецензурной бранью, попытался по обыкновению схватить меня за волосы, но не преуспел, а упал, и тут же снова вырубился. Тогда я побежала к его сыновьям, и под пристальными взглядами собравшихся внизу демонов, почти закричала:

— Зира умирает! Демонов слишком много, она не выдержит!

— Да не переживай ты так! Эти твари очень живучие, — парни синхронно захохотали, будто было сказано что-то смешное, — ты не представляешь, как мы ее укатывали, и ничего, отряхнется, и опять готова.

— Но вы не демоны, а они пили ее жизнь!

— Да ладно тебе трястись, мы тоже пили, все будет нормально. Пусть развлекаются, потом и мы добавим.

— Варид! Стан! Пожалуйста!

Но близнецы просто послали меня подальше, и последние два демона, недобро ухмыляясь, отправились наверх вдвоем, а я с бессильной злобой проводила их взглядом. Больше никакой возможности чем-то помочь Зире не было.

Собрав грязную посуду со столов, хотела пройти на кухню, но меня подозвал получивший по лицу демон, уже удобно расположившийся в своей компании. Только в этот момент я поняла, что ситуация сложилась так себе. В принципе, ему ничего не мешает потребовать моей смерти, и никто не поможет, даже Таймур, ведь речь пойдет о насилии, которое я применила по отношению к благородному.

Но когда я подошла, этот демон не сказал ни слова, зато другой, самый высокий и красивый, с жесткими чертами лица и властным взглядом, удивил.

Сначала он долго молча рассматривал меня, казалось, проникая в самые затаенные уголки души, потом усмехнулся и похлопал по свободному стулу рядом с собой:

— Присаживайся с нами.

Остальные удивленно уставились на своего собрата, но возражать не стали. Похоже, он тут главный, именно он самым первым уединялся с Зирой. Я, секунду поколебавшись, села.

— Меня зовут Ла Джодок, а ты — Страшила, или все-таки есть нормальное имя?

Первым порывом было сообщить настоящее имя, но остановило то, что назваться хотелось не Витой, а Анной — откуда могло взяться такое желание? Прислушавшись к себе, поняла, что это чужеродный энтузиазм, поэтому просто кивнула. Ла Джодок нахмурился.

— Ви-та? — чуть добавив в голос властности, которой и так хватало с избытком, медленно проговорил он.

Я снова кивнула. Появилось жуткое ощущение опасности, оно сияло ярким фонарем, и вдобавок мигало, как сирена на «Скорой помощи», потому что я не понимала, откуда он узнал это имя, и потому что мне вдруг захотелось сесть на колени демона, погладить его по лицу, и не только по лицу, я боролась с наваждением, стиснув зубы и глядя прямо в красные огни. В какой-то момент поняла, что вместо глаз демона вижу синие всполохи в глубине черных глаз дракона, и тут же Ла Джодок разорвал зрительный контакт, отпрянув от меня, как от чумной.

Не знаю, что было бы дальше, но тут сверху спустились два демона, и внимание Ла Джодока переключилось на них.

— Хватило? — коротко поинтересовался он.

— Да.

— Тогда уходим.

И компания демонов быстро удалилась, но напоследок Ла Джодок кинул мне:

— Еще встретимся.

В его тоне я услышала неприкрытую угрозу, только не поняла, почему он просто не потребовал казни прямо сегодня, что может быть хуже смерти? Повод у них есть. Но сейчас было не до пестования собственных страхов, я заскочила в свой закуток, и схватив все снадобья Миры, понеслась к Зире, боясь представить, в каком она сейчас состоянии.

Торопилась я зря. Девушка уже не дышала.

* * *

На другой день Мира рассказала, что только море могло спасти Зиру, достаточно было опустить девушку, даже бездыханную, на морское дно. Сэддэки связаны с морем родственными узами, и черпают свою силу и жизнь в водной стихии. Но Певуны расположены очень далеко от морских просторов, несколько недель на лошадях, поэтому у Зиры не было ни единого шанса.

Демоны не просто пьют силу сэддэков, они выпивают ее значительно быстрее всех других рас, параллельно ограничивая способность к регенерации, потому что представляют собой противоположную стихию — огонь.

— Понятно, что Валтасару наплевать на жизнь Зиры, но как он мог отдать свой лучший источник дохода? — недоумевала я.

Валтасар совсем не выглядел удрученным смертью подавальщицы, а вот близнецы, Дым и Карибд казались несколько расстроенными. Впрочем, понятно, лишились наркотика, ломка обеспечена.

— Видимо, они очень много заплатили, — задумчиво проговорила Мира, — понимаешь, — тут же шепотом и нервно оглядываясь, добавила она, — ходят слухи, что нас посетил сам Повелитель демонов.

Я только вздрогнула, вспомнив жесткий взгляд красных глаз, и не стала комментировать это предположение, хотя Мире хотелось посплетничать. Даже в одиночестве я отказывалась думать на эту тему, потому что если предположить, что мне угрожал Повелитель демонов, дела мои очень и очень плохи.

Смерть Зиры стала поворотным моментом в моей жизни в этом проклятом мире, словно пробудила от спячки, в которой я пребывала все это время. Только теперь стало понятно, что до этого события я почти смирилась со своим положением, глупо надеясь на какое-то внешнее чудо, которое придет и освободит всю такую разнесчастную меня.

«Вырваться из этой клетки, уйти, уйти, куда угодно, хоть в дремучий лес» — эта мысль стала превалировать в моем сознании, и больше не покидала ни на секунду. Я засыпала с этой мыслью и просыпалась с ней же. Теперь каждое утро я вставала на час раньше, хотя казалось, раньше некуда, и по очереди тренировала все известные мне ката.

Во мне росли решительность и злость, и видимо, это чувствовали все, даже так называемые «хозяева» почти перестали задирать, словно боялись, что порвется до отказа натянутая нить. Я поняла, что готова умереть, но не остаться здесь в рабстве. Да, именно в рабстве, наконец-то я стала называть вещи своими именами.

Так прошло еще какое-то время, и когда я подсчитала отмеченные дни, оказалось, что через несколько дней исполнится год, как я перенеслась в этот мир.

— Целый год, как ты очнулась, — улыбнулась Мира, — надо отметить.

После смерти Зиры подавальщиц осталось четверо, Валтасар и Гран не стали брать новеньких, решив, что мы и так неплохо справляемся, но «праздновать» нам предстояло втроем, потому что Саира по-прежнему вела себя, словно королева в окружении подданных. «Празднование» предполагалось именно в кавычках, потому что ни у меня, ни у девочек не было денег на хоть сколько-нибудь интересную еду или напитки. Свои единственные чаевые я берегла как зеницу ока на случай, если удастся-таки сбежать, а Сали и Мира получали очень мало, и питались, в основном, теми же остатками со столов, что и я.

Но девочки умудрились удивить. В день «Икс» они остались после рабочей смены, и когда все хозяева удалились спать, развернули на кухне принесенную котомку. А там и бутылка из темного толстого стекла с каким-то вином, и бутербродики а-ля канапе с разными начинками, и даже несколько малюсеньких пирожных. Увидев это богатство, я чуть не прослезилась.

Мы разлили по кружкам красное тягучее вино, и собрались было выпить, как в ворота таверны постучали.