Глава 3

— Нашли? — хриплый голос громовым эхом прокатился по чутким ушам Охотника.

— Ищем. Появилось несколько вариантов, но необходима проверка. Пока точно сказать не могу.

— Слишком долго. Вам чего-то не хватает? Людей? Ресурсов? Силы?

— Всего достаточно.

— Поспешите.

— Да, милорд.

* * *

По ночам к нам в таверну захаживали не часто. Местные давно знали, что в долг здесь не наливают, а заезжие предпочитали передвигаться в дневное время. Раньше за ночных гостей отвечал Карибд — как самый младший представитель семьи. С моим появлением отражатель стука от ворот перенесли на кухню, и теперь, чуть что, вставать и выяснять, достоин ли пришедший войти, предстояло мне.

Четкие инструкции предписывали будить Карибда или Дыма (они установили очередность — неделя через неделю) только в том случае, если платежеспособность вновь прибывшего доказана либо продемонстрированной «наличкой», либо несомненной принадлежностью к благородным. Да, благородные иногда бывали не при деньгах, но расплачивались всегда, это было каким-то местным чудом — благородные и этого, и всех близлежащих миров не оставляли за собой долгов. Если, например, в настоящий момент у них отсутствовали наличные, отдавалось что-нибудь ценное, если и ценности не завалялись, оставлялась специальная магическая расписка, и в течение короткого срока долг через эту расписку возвращался сторицей — с обязательными процентами за доставленные неудобства.

Стоявший за воротами маленький мальчик никак не мог относиться к этим двум категориям: чумазый, оборванный, со слезами на глазах он просил пустить его или хотя бы дать что-нибудь еды, иначе «прямо тут отдам душу Аннис, сил нет идти дальше».

Будь я, как всегда, одна, мне бы ничего не оставалось, как отказать малышу — открыть дверь я не могла при всем желании, прямой приказ не позволял мне этого. Будить Карибда тем более не стоило, потому что тогда могло не поздоровиться не только мне, но и ребенку — я однажды так разбудила его, когда пришел нищий. Ушел он не только нищим, но еще и побитым, мне тоже сильно досталось.

Но сегодня со мной остались Сали с Мирой, которые имели постоянный доступ в таверну, на них стояла магическая печать, позволяющая это, и мы открыли, не колеблясь.

Мира, распахнувшая калитку, расположенную слева от главных ворот, тут же была схвачена вошедшим коренастым мужчиной, который мгновенно зажал девушке рот. Стоявшая рядом Сали, не успев вскрикнуть, тоже оказалась стиснутой следующим заскочившим во двор мужиком, а я находилась чуть дальше, поэтому успела среагировать на очередного «гостя», встретив его «маваши чудан» с разворота. Не ожидавший получить сильнейший удар ногой в корпус, мужчина отлетел в сторону, но тут заскочила целая толпа, и я сочла за благо больше не сопротивляться, правда все равно получила хук справа, к счастью, выполненный далеко не в полную силу.

— Что тут у нас? О, целых три курочки! Повезло.

В калитку вошел симпатичный, рослый брюнет с карими смешливыми глазами, одетый в кожаные доспехи и длинный дорожный плащ с раздвоенной нижней частью, видимо, для удобства езды верхом. Приблизительно так я и представляла себе предводителя разбойничьего сословия, сей романтичный образ был навеян книжками про Робин Гуда и иже с ним.

Местный Робин Гуд, ко всему прочему оказался эльфом, но кроме вечного лука за спиной, на его боку красовался меч в ножнах и по живописному кинжалу в каждом сапоге.

Махнув рукой ватаге мужиков, он направился с ними к дому, в одном из окон которого как раз зажегся свет. Дальнейшее было похоже на дурной сон. Крики, крики, крики, в какой-то момент из окна второго этажа выпал и уже не поднялся Дым.

Потом мужчины таскали какие-то сундуки, мешки, выволакивая все это за ворота, которые по такому случаю открыла для них Мира. За мной и девочками все это время продолжали наблюдать все те же разбойники. Потом из дома вышел еще один эльф и приказал оставшимся во дворе:

— В дом.

В зале таверны уже горел свет, все разбойники расположились за столами, всего я насчитала девятнадцать человек. Мы почти синхронно ахнули, увидев лежавшие в лужах крови трупы Гран, Валтасара и Карибда. Нас подвели к сидевшему возле камина «Робин Гуду», и один из держащих меня мужиков тут же сообщил:

— Брайд, вот эта слишком резвой оказалась.

«Робин Гуд» придирчиво осмотрел меня, и заметил:

— Да, и рожей не вышла. Вы две — приготовьте пока что плотный ужин на всех, а ты, красотка, иди сюда.

Сали и Мира, беспрестанно оглядываясь, удалились, а меня подтолкнули к Брайду.

— Раздевайся.

Я уставилась на «предводителя», уверенная, что ослышалась, но он был абсолютно серьезен, даже смилостивился, пояснив приказ:

— Если тело ничего, рожу наш кудесник, возможно, сумеет подправить иллюзией, а если нет — извини, ничего личного.

Я похолодела. Было слишком страшно раздеваться при огромной толпе несомненно голодных, и не в плане еды, мужчин — я заметила, как загорелись их глаза. Да еще мальчишка, из-за которого мы открыли дверь разбойникам, сейчас сидел за одним из столиков, с восторгом поедал наши пирожные, и с явным интересом пялился на меня.

— Можно не в общем зале? — придумать что-нибудь поумнее просто не получилось.

— А что не так? Разве ты не обслуживала здесь всех заезжих мужиков? — скептически поднял бровь Брайд.

— Нет, я была подавальщицей и уборщицей без дополнительных услуг.

Эльф на мгновение задумался, и как-то очень легко, будто мгновенно перетек из одного состояния в другое, поднялся:

— Хорошо, пошли наверх.

— Брайд, эта курочка лягается, что твоя лошадь! — предостерег своего атамана мужик, получивший от меня мой коронный удар.

— Ничего, Сато, я справлюсь, — и выражение, проскользнувшее в глазах Брайда, убедило — разбойник не врет.

Мы поднялись наверх, переступив на лестнице через трупы близнецов, и зашли в лучший номер трактира.

— Присмотрел, пока наводили тут порядок, — усмехнулся мужчина, — ну давай, красотка, раздевайся, теперь тебе ничто не мешает.

Пришлось подчиниться и снять балахон. Брайд, пройдясь взглядом по стройным ногам, красивым бедрам и по моей особенной тайной гордости — груди, присвистнул:

— Да ты и впрямь красотка, — и начал расстегивать ремень брюк.

Меня затрясло. Мамочка, только не это! Да, спору нет, мужчина видный, симпатичный, даже в моем вкусе. Но — нет!

— Брайд, не надо, — чуть ли не кожей чувствуя, как глупо и жалко это звучит, тихо попросила я, — Пожалуйста, Брайд.

Он поднял глаза, явно собираясь сказать что-то похабное, но встретившись со мной взглядом, вдруг вздрогнул и грязно выругался.

— Быстро одевайся и спускайся, отправишь сюда одну из этих баб, черную. Сама поможешь там в готовке и обслуге. Если будут приставать, скажи — я запретил.

Не веря своему счастью, я живо оделась и вылетела за дверь.

Проскочить незаметно, конечно, не получилось, дорогу преградил лысый шкафообразный мужик, закрывший собой почти всю лестницу:

— Где Брайд?

— Брайд сказал прислать Миру, хочет поразвлечься.

— Тебя ему не хватило, что ли? — осклабился мужик, пытаясь схватить меня за руку, от него явственно воняло перегаром и чесноком. Подавив приступ тошноты, я ловко увернулась:

— Плохого же ты мнения о своем вожаке, уверена, он жарит значительно дольше, чем те несколько минут, что я была наверху!

Не знаю, какая муха меня укусила, что я начала нести такую чушь, но тут сверху раздался смех Брайда. Я впервые слышала, как смеется эльф, и это было непередаваемо, словно по телу прошла легкая, почти невесомая вибрация.

Мужики тоже встрепенулись и как-то одинаково поморщились, видимо, это воздействие распространилось на всех, причем на них каким-то другим, более неприятным способом.

Девочки рассказывали, что эльфы по желанию могут вызывать разные ощущения от своих эмоций, но проверить это на реальном примере было… познавательно. Наверно, чтобы понять, что на самом деле испытывает конкретный эльф, надо провести с ним немало времени. При желании эльфы не только передавали ощущения от собственных эмоций, но и управляли эмоциями других существ. Кроме, конечно, драконов.

Эльфы редко смеялись, как бы странно это ни звучало, это был очень спокойный народ, почти никогда не показывающий свои настроения, потому что умея контролировать других, они прежде всего отлично контролировали себя. Даже в стычках с дроу, которые, кстати говоря, такой особенностью не обладали, эльфы оставались невозмутимыми.

Управление чужими эмоциями было явным признаком благородного происхождения, но что тогда Брайд забыл в компании бандитов? Большинство сидевших за столами мужчин выглядели настоящими разбойниками с большой дороги.

— Интересно, когда и где ты успела подсмотреть за мной, красотка? — теперь уже улыбаясь одними глазами поинтересовался «Робин Гуд», — Ее не трогать. Вихо, ешьте быстрее и смените парней, которые остались в лесу. Когда и они поедят, выдвинемся, задерживаться здесь до утра не стоит.

В любой стае всегда есть «второй», который желал бы стать «первым». Стоит «первому» оступиться, как «второй» добьет и займет его место. По тому, как Вихо скривился, старательно пряча недовольство, можно было предположить, что в этой разбойничьей стае таким «вторым» является он.

Я поспешила скрыться на кухне, где передала приказ атамана Мире. Но она ни за что не ушла, пока не выяснила подробности нашего с эльфом разговора, который никак не прокомментировала, лишь удивленно покачала головой.

Помогая Сали, которая болтала, не закрывая рта, я вдруг вспомнила о Пирате — почему он не залаял, когда на нас напали?

Все объяснилось очень просто. Пирата на его постоянном месте не было, лишь цепь с пустым ошейником валялись возле будки. Кто его выпустил, если учесть, что свою вечернюю пайку он съел при мне, оказалось тайной, покрытой мраком.

У задних дверей таверны никакой охраны не было, но ближе к воротам я заметила троих патрулирующих окрестности мужчин.

Мы крутились как белки в колесе, обслуживая разбойников, те, что ужинали первыми, сменились следующей компанией, их было еще больше, человек тридцать. Из прежнего состава остались только атаман и второй эльф. Он был явно старше Брайда, видный мужчина, на наш возраст лет сорока пяти, тот тип внешности, когда вроде бы и ничего особенного, но все вместе смотрится как-то очень гармонично и привлекательно.

Когда все бандиты, наконец-то, наелись, нам троим сказали подойти к Брайду и Идгару — так звали второго эльфа.

— Собирайтесь, вы едете с нами, — поставил нас в известность Брайд.

Мира и Сали переглянулись.

— Мы вдвоем живем в деревне, все вещи там, — ответила Сали.

— Нет, в деревню заезжать не будем. Поедете так. А у тебя есть, что взять с собой?

Я покачала головой. Свою заначку я и так держала при себе, а в ней заключалось все мое богатство.

— Тогда пошли.

Мира все же заскочила на кухню захватить лечебные снадобья, и мы выдвинулись.

Только подойдя к воротам я вспомнила о своей привязке к Гран. Да, она мертва, но что, если магия перекинулась на ее дочерей, которые преспокойно спали в Певунах, пока что ничего не подозревая о трагедии, постигшей их семью. Если честно, не могу сказать, что мне было жаль их, но все же люди — может быть, они еще сумели бы стать лучше, добрее, что ли…

Своими опасениями я шепотом поделилась с Мирой, но она успокоила меня, сказав, что двадцать пять лет привязка висит на одном человеке, и лишь потом в случае его смерти перекидывается на родственников, согласно очереди наследования.

Идти пришлось недалеко — буквально в полукилометре от таверны обнаружилась большая поляна, на которой кучками по несколько человек сидели разбойники. Костры, согревающие их, горели странным мерным пламенем, без дыма — похоже, опять магия. Паслись лошади самых разных мастей, некоторые были привязаны к деревьям, некоторые свободно бродили по поляне и рядом с ней, время от времени громко фыркая.

Нам выделили по лошади. Доставшаяся мне тонконогая кобыла бурой масти казалась чистокровной — настолько грациозно она выглядела. Девочкам перепало по гнедому мерину.

— Все умеют держаться в седле? — поинтересовался светловолосый парень, который, как я заметила, заглядывался на нашу румяную и улыбающуюся Сали — вот ничто не может испортить человеку настроение, бывает же такое!

Девочки кивнули, я тоже, хотя мой опыт общения с этими животными ограничивался одной-единственной часовой поездкой, во время которой меня не покидало ощущение, что лошадь — это слишком высоко, и что в любой момент она может сбросить.

Нам все же помогли забраться в седла, я внутренне сжалась, потому что вернулись те же, не слишком приятные ощущения. Видимо, мое состояние не укрылось от Брайда, смотревшего как раз на нас, потому что вдруг почувствовала спокойствие и безмятежность, и поняла — Брайд вмешался в мое настроение. С одной стороны, здорово — теперь я не боюсь ехать на лошади, но с другой — неприятно, когда кто-то может так легко изменить твое самочувствие. Поэтому благодарить не стала, но атаман этого и не ждал. Он лихо, как-то по-особенному свистнул, и наша процессия отправилась.

Мы ехали в центре разбойничьей шайки, Брайд и Идгар расположились в авангарде, а окружавшие нас мужики, к счастью, особо не приближались, и мы имели возможность тихо переговариваться между собой. Я сразу спросила, куда делись многочисленные мешки и сундуки, украденные разбойниками. Оказывается, есть специальные амулеты, уменьшающие большие предметы, но воспользоваться ими на месте не всегда получается, потому что некоторые хозяева магически блокируют территорию своего дома от проделок воров. Какой в этом толк — непонятно, но возможно, я еще не до конца понимаю специфику магических штучек.

Потом мысли вновь вернулись к манипулированию моим настроением, уж очень неприятно чувствовать себя незащищенной. Слава Богу, Брайд не применил ко мне свой талант наверху.

— Черт побери, такое воздействие должно быть запрещено законом! — недовольно проворчала я.

— Ну так это и запрещено, но разбойнику на запреты, сама понимаешь, глубоко наплевать. Хотя, иногда и нормальные благородные балуются запретной магией — если никто не может поймать за руку, и если можно сделать так, что не заметят, — проинформировала Мира.

Так вот, почему эльфы в таверне никогда не пользовались расовой магией.

— Ага! Значит, благородные все же бывают не совсем благородными! — почему-то обрадовалась я, — А еще мне непонятно, если они всегда расплачиваются с долгами, как этот Брайд может заниматься разбойничьим ремеслом?

— Да очень просто! Скорее всего, он отлученный, вот и все, — ответила Сали, будто это все объясняло, и повернувшись к Мире, прошептала театральным шепотом:

— Ми-ир, лучше скажи, понравился он тебе как жеребец?

Мира усмехнулась, а я покраснела. Не могу привыкнуть к постельным разговорам и остротам Сали. Даже имя, как нельзя больше ей подходит — Сали со своими сальными шуточками.

— Вполне-вполне.

— Он такой красавчик! — мечтательно закатила глаза наша хохотушка.

— Ты лучше подумай о том, зачем они взяли нас с собой, — припечатала куда более разумная и рассудительная Мира, — вариантов-то всего два: или к себе в гарем, или на торги в рабство.

Нет, нет, нет. Я только что вышла из этого ужаса, и совершенно не хочу возвращаться. Гарем — тот же самый вариант, хотя и без продажи.

— Нам надо бежать, — подтвердила мои мысли Мира, — и лучше всего этой же ночью, надеюсь, они оставят караулить не больше двух-трех часовых.

— А какая разница, сколько часовых будет? В таком случае вряд ли получится сбежать, — Сали, как ни странно, не сверкала обычным оптимизмом.

«Может, ей просто хочется остаться в разбойничьем гареме?» — мелькнула мысль.

— Двум-трем я смогу отвести глаза, — сообщила Мира.

Не поняла, так она на самом деле ведьма?

— Да, я владею магией, но… очень слабо, — криво улыбнувшись, ответила на мой невысказанный вопрос Мира.

— Но все-таки владеешь! Почему же не лечила себя сама? Я уже не говорю о том, что могла не давать этим подонкам проделывать с собой все эти ужасы? — если честно, я пребывала в совершеннейшем непонимании.

— Во-первых, я самоучка. Чтобы воспользоваться силой, мне нужен длительный настрой, лучше в одиночестве. Во-вторых, я скорее, темная, лекарственные зелья мне не даются, — печально проговорила Мира, но тут же повеселела, — зато хорошо получаются проклятья. Ни один не ушел от возмездия.

— Ты их убила? — ужаснулась я, а Сали хихикнула.

— Что ты, нет, конечно. Но неприятности разной степени коснулись всех. Каждому досталось по их поступкам. Так что предлагаю помолчать, я настроюсь, и возможно, у нас получится сбежать.

Недовольное ворчание Сали было ей ответом, я же немного воодушевилась. Бежать нужно однозначно, ясно, что сегодняшнее отступление Брайда — какая-то нелепая случайность, которая вряд ли повторится. Единственное, я не представляла, что делать в лесу без еды и специального снаряжения. Может быть, Мира и Сали более приспособлены к таким ситуациям?

На привал встали спустя вечность — я отбила все мягкое место, и с ужасом представляла, что будет дальше, если нам придется ехать еще несколько часов. Солнце стояло в зените, сухо и тепло — для путешествий верхом отличная погода. Надо сказать, климат этих мест радовал своей мягкостью — даже зимой не бывало минусовых температур.

Нас троих подрядили приготовить обед из украденных в трактире продуктов. Мы сварили похлебку, подали вяленое мясо и копченую рыбу. Обедали в компании с Брайдом, Идгаром, Вихо, мальчишкой, которого, как оказалось, звали Хинто, и еще одним разбойником с живописной внешностью: очень высокий, рыжий, с огромным длинным носом и раскосыми, как у дикого кота, глазами.

— Луан, — активно жуя, обратился Хинто к мужчине, — а перекинься в льва!

Кстати, сейчас мальчишка был наряжен во вполне подобающий путешественнику вид — прочные сапоги, плотные коричневые штаны со множеством карманов, рубашку и куртку с толстыми кожаными вставками. Теперь он не имел ничего общего с тем несчастным оборванцем, которому мы открыли дверь.

— Хинто! — укоризненно покачал головой Идгар, — дай Луану спокойно поесть, нам надо скорее добраться до дома, там и посмотришь.

Мальчишка недовольно надулся, но больше с просьбами лезть не стал. А я сначала с интересом посматривала на мужчину-оборотня, потому что он стал первым представителем этой расы, увиденным мною вблизи, но потом обратила внимание на его странный, хищный взгляд, которым он сканировал Миру и Сали, и у меня неприятно засосало под ложечкой

После непродолжительного привала отправились тем же порядком, и некоторое время ехали молча. Внезапно Мира и Сали начали активно оглядываться по сторонам.

— Девочки, вы чего? — забеспокоилась я.

— Понимаешь, похоже, мы идем к портальному камню, — встревоженно ответила Мира.

— Вы, вроде, говорили, он рядом с Певунами, а мы уже довольно далеко ушли.

— Да, основной камень находится в окрестностях Певунов, но есть еще один, запасной — иногда народу прибывает много, основной камень не справляется, и тогда лишних перебрасывает чуть дальше. Запасной камень расположен приблизительно в дневном переходе на лошадях. Правда, мы идем не по обычному торговому пути, а петляем по лесу, это несколько дольше, — проинформировала Мира, — надеюсь, я ошибаюсь.

— Это так страшно? Есть разница, куда нас приведут?

— Конечно. Например, в мир демонов попадать с разбойниками не стоит.

В мир демонов я ни в каком варианте попадать не хочу, но все же решила уточнить причину.

— Адохар — очень неприятное место, — пояснила Мира, — я была там однажды, еле ноги унесла.

Непривычно серьезная Сали кивнула:

— Пригодные места для проживания людей только у благородных, а их там всего несколько семей. Да и то, обычно это дворец и прилегающий к нему сад. Эти территории держатся в благоприятном состоянии за счет оставшейся в Адохаре магии, которая постепенно сходит на нет. Остальная масса демонов обитает в пекле, в постоянной адской жаре. Конечно, для них это нормальная температура, но многие предпочитают жить здесь, в Наосе. Наос вообще самая большая реальность Семи Сопредельных Миров, самая богатая и самая востребованная для переселенцев всех мастей.

— И как тогда в Адохар пройдут разбойники? Они ведь не демоны, — удивилась я.

— Для этого есть тропы и специальные амулеты. Но сбежать уже будет совершенно невозможно, поверь на слово. К тому же демоны, сама знаешь, не особенно приятные существа, это здесь они приспосабливаются к нашим законам и правилам, да и то, частенько становятся нарушителями. А уж там, на их территории, договориться с ними в разы сложнее, — добавила Мира.

— Почему же вы так стремитесь к ним в жены? — не поняла я логику девочек.

— Так ведь у благородных жить можно, и еще они очень хорошие любовники, — глупо улыбаясь, ответила Сали, снова становясь похожей на себя.

А быстро глянувшая на нее Мира промолчала.

В недоумении от таких откровений, я на несколько секунд потеряла дар речи.

— Ладно, это ваше дело, — в итоге заключила я, — но почему вы решили, что они хотят пройти в Адохар? Может быть, их цель — оборотни? Может быть, поэтому с ними Луан? — предположила я.

— Филлuн — тоже не самое лучшее место для девушек, — наставительно проговорила Мира, — думаешь, они миленькие котики-собачки? Как бы не так! Они жуткие собственники с садистскими наклонностями, любят брать одну девушку несколькими мужчинами, в том числе в своей животной ипостаси. Оборотни воруют у нас девушек для личных и общих гаремов, а когда те стареют, либо просто издеваются и убивают, либо выбрасывают, как ненужный хлам. Не дай Аннис оказаться в гареме оборотня — это по-настоящему страшно! Про пристрастия оборотней в Наосе знают все, и вообще-то они у нас почти везде вне закона.

— Они и со своими женщинами так поступают? — в ужасе спросила я.

— Нет, конечно. Свои — это свои, это, вроде как, пара для души. А мы для них — игрушки. Сломалась — берут новую.

Да Боже мой, а нормальные тут вообще есть?

— А эльфы, дроу, сэддэки? Драконы, в конце концов? Они что, тоже извращенцы?

— В Лоллэйне хорошо, много лесов, красивые дома, города и поселки небольшие, но очень уютные, — мечтательно закатив глаза, сообщила Сали, — стать женой эльфа — это здорово!

— Ага, если он не будет измываться, как угодно, над твоим настроением, — пробормотала я.

— Ну он же будет меня любить, — как само собой разумеющееся заявила Сали, а мы с Мирой, переглянувшись, улыбнулись.

— А откуда такие познания о Лоллэйне? Бывала? — тихо поинтересовалась Мира.

Сали вздрогнула, будто только что очнулась, и ответила, запинаясь:

— Так…это… рассказывали мне.

Ну-ну, рассказывали. Мира тоже явно не поверила в эту отговорку.

— Но тогда, возможно, разбойники собираются как раз в Лоллэйн, ведь их предводитель — эльф, и Идгар тоже?

— Вряд ли. Отлученных там не жалуют, — ответила Мира.

— А вот мне на это, пожалуй, наплевать, — хитро улыбнулась Сали.

— А что вы знаете о мирах сэддэков, дроу и драконов? Это же еще три варианта, — не сдавалась я.

— О Толоне — мире сэддэков известно мало. Только то, что там огромные территории занимают морские просторы. Этот мир почти сплошной океан, идеальное место для жизни этой расы, но что там делать? Мест для проживания других существ мало, хотя, конечно, кто их знает, может, и прижились на каком-нибудь острове. Но на островах Толона найти и обезвредить шайку разбойников несложно, — задумчиво сказала Мира.

— А почему сами сэддэки ушли оттуда?

— Они не покидали Толон, просто иногда переходили в Сопредельные Миры, а что с ними случилось, почему у них перестали рождаться дети — загадка. О мире драконов неизвестно вообще ничего, кроме названия — Далак — там никогда не бывали представители других рас, нас просто не пускают портальные камни. Даже королевская семья Наоса не получила доступа в Далак! Или получила, но по-тихому, и в народе об этом не знают. Ну, а Тамхас… Дроу Тамхаса — это темные эльфы, полная противоположность эльфов Лоллэйна, хотя когда-то они были единым народом. Почему эльфы раскололись на две части — тайна за семью печатями. Дроу не только не могут влиять на чужие эмоции, они себя-то не всегда держат в руках. Дроу очень вспыльчивые и непримиримые, но зато отличные воины, многие становятся наемниками высокого уровня, а те, что владеют какой-нибудь магией, идут нарасхват. Эльфам на Тамхасе появляться категорически не стоит. Конечно, и тут могут быть варианты, какие-то особенные договоренности, но вообще… вряд ли.

Я замолчала, переваривая полученную информацию, прикидывая так и этак, в какой мир направляются разбойники, и направляются ли вообще. Может быть, они просто выбрали эту дорогу с другой целью. Девочки тоже не рвались продолжить беседу, каждая задумалась о своем.

На ночевку остановились в начинающихся сумерках.