Часть 15 Я вернулась

Я вернулась

Я вернулась к Тору, вернулась в Анеру. Почему? Честно говоря, я и сама не понимала этого до конца - может устала от одиночества, может потому что увидела в нём такую же тоску, может потому что любила. Но как бы то ни было - я решила попробовать начать сначала. Я честно предупредила его, что если воспоминания о том страшном дне начнут преследовать меня - я уйду и больше никогда не вернусь. Тор был согласен на всё, он кружил вокруг, не приближаясь, пока я заново привыкала к дому, его запахам и звукам. Я, как кошка понемногу пожила во всех комнатах, прежде чем окончательно поселиться в своей спальне. Мы всё больше времени стали проводить вместе - сначала только завтраки, потом обеды, потом настало время ужинов и вечерних посиделок в любимых местах дома. Муж осторожно стал брать меня за руку и нежно целовать пальцы, всё время отслеживая мою реакцию и отступая, заметив напряжённость. Я стала привыкать к его присутствию и даже начала скучать, когда его не было несколько чаш. Он понял это и однажды случилась наша ночь, можно сказать первая, потому что мои руки и губы не вспоминали его, а узнавали заново. Тор был неистов, как мальчишка в ту ночь, он дрожал от любого прикосновения, отчаянно стонал и казалось даже плакал.

Когда я потом спросила почему он так реагировал, он ответил, что целибат, который он сам себе установил, был самой простой расплатой за предательство. Гораздо хуже было жить без меня и каждый день видеть: осиротевший дом и завядшие цветы, мои платья и щётку для волос, с застрявшей белой волосинкой. Я обняла его и подумала, что остающимся всегда хуже, чем тем, кто уходит.

Одним тёплым утром, в те первые летние дни, когда природа снова юна и игрива, мы втроём (я, Тор и Алекс) сидели на нашей террасе, и в уютном молчании пили наш любимый кофе. Я вдруг решилась и сказала им:

- Вы знаете, дорогие мои, кажется, сегодня двадцать девять лет, как я живу в этом мире, - Тор сразу понял, о чём я, а Алекс, нахмурив брови, явно принялся подсчитывать мой возраст. Я засмеялась: - Алекс, не считай мои годы, я родилась не здесь, а в совершенном другом мире, который называется Земля, - я немного помолчала, собираясь с мыслями, вздохнула и начала рассказ: Утро того дня, было совершенно обыденным...

Я говорила очень долго, мы успели перебраться в кофейную гостиную, потом пообедать. Пришлось делать несколько перерывов и всё равно, в конце концов, я охрипла. Когда я закончила за окном давно был поздний вечер. Мои мужчины сосредоточено молчали, а потом Алекс сказал:

- У меня куча вопросов, но я не могу ни один из них высказать. Я должен подумать, ладно, мам?

- Хорошо, сынок, и завтра, и в любой день, я отвечу на твои вопросы. А ты, ничего не хочешь спросить? - обратилась я к мужу.

- Я тоже должен подумать, Наташа. Мне кажется, что с твоим попаданием сюда не всё так просто - это явно не случайность. Скажи, кем был твой отец?

- Я этого не знаю, Тор. Я никогда не встречалась с ним. Мама говорила, что однажды, он просто ушёл, даже не зная, что она беременна. Он исчез, не оставив ничего после себя, ну, кроме меня, конечно.

- Видишь ли, пространственной магии не просто так не стало в нашем мире. Это тщательно скрываемый факт, но портальщики исчезли не сами по себе. Конечно, их никогда не было много, но те два Дома, что несли в себе эту магию были странным образом уничтожены в течение какой-то полсотни лет. Кого-то убили, кто-то умер, вроде бы, по естественным причинам - так или иначе, но их всех не стало. Были слухи, что некто изобрёл способ отбирать способности портальных магов весьма болезненным способом, но для большинства эти слухи так и остались страшной сказкой. Правду знали очень немногие.

- Королевский Дом? - спросила я.

- Да. Потому что этим "некто", был один из сыновей тогдашнего короля. Король и наследник, что называется, неопровержимыми фактами, прижали к стенке младшего принца, впрочем, он и не думал лгать и изворачиваться. Он сказал им, что ему невыразимо скучно жить в этом мире, зная, что есть множество других миров, которых он никогда не увидит. Надо сказать, что теория о множественности миров, была доказана, как раз в то время и была необычайно популярна среди молодых магов. Имея развитые способности во всех четырёх стихиях, он каким-то образом нашёл возможность заполучить дар пространственной магии.

- Предполагаю, что через стихию основы он владел некромантией?

- Ты права. Он убивал своих жертв, и в то мгновение, когда душа покидала тело, он вынимал из тонких оболочек магический дар. Как ты понимаешь, сила дара у всех разумных разная и чтобы набрать ту мощь, что позволила бы ему ходить по мирам, ему пришлось убить всех.

- Ты полагаешь, что этот человек мог быть моим отцом?

- Это возможно. Ведь время по разному течёт в разных мирах.

- А как же постулат о том, что заёмная сила очень быстро уходит? Или он нашёл способ оставить её? - спросил Алекс.

- Постулат верен, - ответил Тор, - потому что он вернулся через пару сотен наших лет, глубоким стариком, утратившим не только украденное, но и свою собственную силу. Он давным-давно умер и тайно похоронен в королевской усыпальнице.

- Полагаю, что смогу точно сказать был этот человек моим отцом или нет, - задумчиво сказала я, - если где-то сохранился его портрет. У мамы осталось случайное изображение моего отца, которое ей отдал уличный фотограф (художник - так вам будет понятнее), уже после его исчезновения.

- Мы непременно выясним это, - пообещал мне муж.

Через несколько оборотов Тор привёз небольшой портрет, на котором был изображён симпатичный молодой человек с яркой улыбкой, серыми глазами и безупречным овалом лица. Я, та земная, да и сегодняшняя тоже, была похожа на него, как дочь бывает похожа на своего отца.

- Тут и проверять ничего не нужно, - сказал Тор, - это твой отец.

- Даже и не знаю, что сказать, - растерянно ответила я. - А ты знаешь его имя?

- Грейр. Его звали Грейр. Полагаю, что боги хранили тебя от этого человека, - очень серьёзно произнёс мой муж, после некоторого молчания.

- Интересно. На Земле он называл себя Сергей. Созвучно, не находишь? И, да, думаю, мне повезло, что он не знал о моём существовании, - откликнулась я. - Слушай, муж, а давай скроем то, что этот тип мой отец. Это возможно?

- Я постараюсь, без гарантий, конечно, но если король не задаст прямого вопроса, возможно и получится.

То, что мой родитель оказался королевского рода, да ещё и преступником, оказалось довольно неприятным фактом, но я никогда не знала его и поэтому достаточно легко выбросила из головы. Алексу мы вообще ничего не сказали, а портрет муж увёз туда, где взял - в дворцовую портретную кладовую, где хранились сотни никому не нужных изображений людей, когда-то принадлежащих Дому Ронгона. Я же, от души пожелала, чтоб никто и никогда его там не нашёл.

Обжившись дома, я решила, что настало время Анеры и моей кофейни, поэтому, заранее предупредив мужа, однажды утром я оделась в свою одежду горожанки средней руки и тихонько, через чёрный ход отправилась в Тионад. Анера почти не изменилась за время моего отсутствия. Пожалуй лишь портальная площадка превратилась в площадь, а подъезды к ней стали весьма оживлёнными. Я даже остановилась понаблюдать, как один ушлый торговец ругался со стражей, крича, что он всё оплатил, а те указывали на его повозки, рыча, что они шире и выше установленных размеров и что он может засунуть себе свою оплату в одно известное место, потому что они его ни за что не пропустят. Насладившись осознанием того, что я была права, когда доказывала ректору и Тору, что с порталами торговля примет совсем другие масштабы, я двинулась дальше - к своей кофейне.

Ревнивым взглядом я осматривала сад и столики, подавальщиц и бариста, но придраться было не к чему - Сэра отлично справлялась со своей работой. Когда я зашла внутрь никто из персонала меня, конечно, не узнал, лишь Сэра тихонько охнула и вытаращила глаза. Я прижала палец к губам и мотнула головой на лестницу. Мы быстро поднялись на жилую половину, где всё было, как и прежде, и там она вдруг обняла меня и заплакала:

- Вы вернулись, гера! Почему же Вы ни разу не пришли за монетами, мы же с мэтром всё ждали Вас, думали, как Вы там, одна и без денег совсем.

- Всё хорошо, не надо волноваться, Сэра, - улыбаясь ответила я ей, - мы с тобой попозже всё обсудим. Принеси мне капучино и крем-брюле.

Она убежала, а я тихонько позвала:

- Мэтр Фарн, Вы сердитесь?

- Сержусь, - раздался из пустоты суровый голос моего призрака.

- А почему Вы не показываетесь?

- Я страшно зол на тебя, девочка, - сказал он и наконец проявился, - как ты могла так долго не приходить ко мне, я же волновался.

У меня слёзы на глазах закипели, когда я представила, как он ждал меня, мой бедный призрак, навсегда привязанный к этому дому.

- Простите меня, - прошептала я, - умоляю, простите. Я так ушла в свою боль, что эгоистично забыла, что я не одна, что у меня есть Вы.

- Ну-ну, девочка, - растроганно пробормотал мэтр, - не надо плакать. Я уже простил тебя. Лучше расскажи, где ты была и что видела.

И я начала свой долгий рассказ. Несколько раз мэтр заставлял меня вернуться к нескольким эпизодам моей жизни на островах, выпытывая все подробности, а потом сказал:

- Наталия, ты сама не понимаешь, что ты сейчас мне рассказала.

- Действительно, не понимаю. Объясните, мэтр.

- Каким плодом женщина из того пламени возвратила себе возможность рожать, отобранную у неё с помощью магии? Ты знаешь, как им пользоваться?

- Местные называют его югайя. Эти плоды растут только на двух островах архипелага и созревают один раз за год, но у них толстая корка, так что хранятся они долго, вплоть до следующего урожая. Как ими пользоваться я не знаю, но это легко уточнить.

- Ты ведь уже поняла почему я у тебя всё это спрашиваю?

- Да, мэтр, Вы полагаете, что этими плодами можно снять последствия заклинания метрессы Идирии?

- Это только предположение, но попробовать необходимо. А вдруг югайя сможет помочь восстановить магическое равновесие и сделать счастливыми и здоровыми множество людей и в их числе нашего друга ректора. Ты знаешь, что он много лет женат на простой женщине? Эрис ведь только кажется мягким и уступчивым. В своё время, отстаивая право на этот брак, он порвал со своим Домом и женился на любимой, невзирая даже на недовольство короны. Они очень любят друг друга, но страдают от того, что у них не может быть детей.

Я ошарашено захлопала глазами. Вот это да! Вот это я подруга, так подруга! Я же почему-то была убеждена, что ректор одинок. Мне стало очень стыдно за свою чёрствость, и сказав мэтру: "Я сейчас", - я быстренько портанулась на острова. Там я, почти бегом, рванула искать своего приятеля - вождя и быстро протараторила ему свою просьбу, о югайи и рецепте. Как оказалось, никакого рецепта нет, просто плод должен быть очень спелым и съесть его должны обязательно двое - мужчина и женщина и действует югайя сразу, никакого времени на раскачку не требуется. Он вручил мне это подобие большого кокосового ореха (только внутри, под коркой у него мягкая, ароматная и сладкая сердцевина) и местный вариант мачете, и я тут же прыгнула назад в Анеру. "Вот, - сказала я мэтру, кладя на стол югайю, - надо звать ректора и его жену, чтобы они съели его вместе. Ничего другого делать не нужно".

Я быстро написала ректору короткую записку с настоятельной просьбой немедленно приехать ко мне в кофейню и непременно с супругой, и отправила её с посыльным в академию. А мы с мэтром принялись ждать, всё время косясь на югайю, величаво лежащую на столе и распространяющую экзотический аромат на всю гостиную. Потом я спохватилась - как же они будут её есть и побежала вниз за ложками, а там, естественно, застряла с Сэрой. Вскоре явился муж, который заждался меня к ужину, но я сурово ответила, что пока не завершу эксперимент, никуда отсюда не сдвинусь. Так что вместо ужина Тору досталась лишь пара сладких булочек и неограниченное количество кофе.

Пока я наводила суету приехал ректор с женой, оказавшейся очень скромной, маленькой красивой женщиной. Я попыталась было сбивчиво объяснить, зачем я их позвала, но была быстро прервана мэтром, который чётко и последовательно изложил мою историю и свою теорию. Идеей загорелся не только ректор, но и Тор. Они немедленно поднялись на второй этаж и предприняли попытку исследовать югайю, но тут уж вмешалась я.

Я усадила за стол гера Лагэна и его жену и отогнав остальных подальше, привычно взмахнула мачете, разрубив плод пополам. Пододвинув каждому из них свою половину и вручив ложки, я строго сказала: "Ешьте. Ешьте всё", - и отошла в сторону. Мы, как дураки пялились на сидящую за столом пару, провожая взглядами каждую, съеденную ими ложку. Когда всё было кончено, я торжественно сообщила, покрасневшим от моей откровенности людям, что им следует немедленно отправиться домой и приступить к деланию ребёнка, потому что эксперимент продолжается и теперь только от них зависит успешно ли он завершится. А муж и мэтр, при этом, совершенно неприлично хихикали, называя меня великой югайей королевства. Я погрозила им кулаком и пошла провожать чету Лагэнов.

Тина - супруга гера Лагэна, всё-таки забеременела, впрочем, я тоже, правда я обошлась без югайи. В отличии от прошлого раза, я переносила период токсикоза достаточно легко, только ела, как не в себя. Я, конечно, старалась лопать поменьше и как-то минимизировать калории, но муж беспощадно пресекал мои попытки перестать жрать жареное мясо с южными фруктами. Ужасное сочетание, но с копчёной рыбой было ещё хуже - её я ела со сладкими кремовыми булочками. Это был сплошной кошмар. Понимала меня только Тина - её супруг контролировал ещё жёстче. Ведь казалось бы - интеллигентный человек, а ведёт себя словно жестокий тиран. Дело в том, что ректор вытребовал у короля годичный отпуск и теперь следил за женой, как коршун, так что к пяти месяцам беременности бедная женщина превратилась в колобок с ножками. Я провела с будущим папашей разъяснительную работу и запугала его до заикания информацией о том, что если он не прекратит пичкать всякой едой свою безропотную жену, то может потерять и её, и ребёнка, потому что она просто не сможет разродиться.

Беременность жены ректора никто в секрете не держал, но так как она вообще не публичная особа, очень многие (как и я раньше) считали, что он не женат. Так что наш эксперимент проходил спокойно. Король получал еженедельные секретные доклады, ещё в курсе был мой муж, ну и практически всё.

Со мной тоже случился казус, попадающий в отчёты для короля - у меня будут близнецы - мальчик и девочка. Это мне сообщил Мартан, когда мы однажды, когда я ещё могла нормально двигаться, приехали к нему пообедать и выгулять моё новое беременное платье. Я тогда спросила его, что случилось с моими продуктовыми предпочтениями, а он засмеялся и сообщил, что копчёная рыба с кремовыми булочками, это конечно ужасно, но мне придётся потерпеть, потому что булочки трескает мой мальчик, а рыбу - девочка.

Слава Создателю - беременность не вечна и роды тоже конечны, впрочем, близнецы выскочили из меня, с бешеной скоростью - молодцы мои ребятки - не мучили маму. Тор утверждает, что они просто оголодали у меня в животе, а по моему мнению, им просто надоело делить столь маленькую территорию. Я назвала их Женькой и Тимкой - Евгенией и Тимуром. Мужу понравилось. Он у меня умница - никогда не спорит с женщиной по пустякам. И вообще не спорит, просто иногда смотрит укоризненно, и мне этого хватает.

А вот у ректорской жены с родами было тяжело, как я и предрекала, но обошлось, хотя и не без сложностей. Теперь гер Лагэн у нас гордый отец здоровущего карапуза. Они назвали его Таш - в мою честь, утверждая, что если бы не я, то не видать бы им такого счастья. После того, как мои обещания трудных родов сбылись, ректор слушается меня как собственную мамочку, так что Тина у меня и на ножки встала и животик утягивает и грудью кормит и к физкультуре скоро приступит.

А вот дальше началось интересное - король никак не мог прийти к решению - то ли ему вручать югайю молодожёнам и бездетным парам в качестве эксклюзивного магического подарка, то ли организовать очень дорогую торговлю. Я же сказала мужу, что ни за что не открою, где растёт этот плод, потому что от его торгового флота можно ждать чего угодно и не дай Создатель, если они разрушат жизнь маленького народа. А они обязательно это сделают, потому что так уж устроены разумные. Плавали - знаем. Но у него есть шанс - я поговорю с вождём, какую часть урожая он согласится продавать, но так как монеты им там не нужны, пусть подумает о том, что он хотел бы получить взамен. А ещё я зверски пригрозила Алексу, чтобы он и думать забыл рассказать кому-либо, о том что навещал меня на островах, но он и сам уже понимает, в какие игры играют высокородные, потому поклялся молчать.

В результате: король решил и дарить югайю, и продавать (разумное решение, надо сказать), вождь согласился менять половину урожая на изделия из железа, которого у них там нет. По-моему, он посчитал, что обманул свою глупенькую беловолосую подружку и очень переживал по этому поводу, пока я ему не объяснила, что обмен у нас равноценный - каждый получает то, чего у него нет. И понеслась душа в рай! То есть я - на острова и обратно, туда и обратно, туда и обратно. К концу сезона сбора урожая (и концу первой сделки) мне так надоел этот процесс, что я начала подумывать, а не стоит ли мне брать с собой парочку носильщиков поздоровее.

Через год после исторической сделки "югайя - гвозди и прочие железяки", аристократический район столицы резко помолодел. Надо сказать, что это весьма умилительное зрелище - важные аристократы, обсуждающие малые архитектурные формы (песочницы и горки) и гордые аристократки, соревнующиеся в красоте пинеток и распашонок на своих чадах. Но, как говорится, в семье не без урода - кое-кто, кое-что в штанах не удержал и (по слухам), некоторые экономики и горничные вынуждены были срочно покинуть столичные дома своих хозяев и отправиться в их провинциальные поместья. И даже цена на волшебный плод, некоторых граждан не остановила от экспериментов, впрочем, кто я такая, чтобы осуждать способы, которыми мир восстанавливает поголовье человеческих магов.

Мои маленькие маги - Женька и Тимка одним своим наличием так скрепили нашу семью, что та, давняя трещина сначала стала становиться всё тоньше, а потом просто исчезла, будто её и не было вовсе. Весь наш Дом, все знакомые и весь двор знают непреложную истину Вэнаров - Женечка самое совершенное существо в мире. И никто не смеет это оспаривать, потому что с Женечкиным папочкой шутки плохи (да он вообще не понимает шуток на эту тему). "Мальчики, это мальчики, - говорит Тор, - я их люблю, они мои сыновья, продолжение рода, но Женечка - она же девочка, она мой нежный цветочек..." На этом месте я обычно отключаюсь, потому что мне достаточно видеть маниакальный блеск мужниных глаз, чтобы понимать - опять понесло, и для этого вовсе необязательно слышать славословия в честь этого хитрого, кудрявого, синеглазого сорванца. Как вы понимаете, воспитание детей в нашем доме поделено: я прощаю, защищаю и балую мальчиков, а Тор проводит с ними серьёзные мужские беседы и при надобности - наказывает, лишая чего-то для них важного и желанного. С Женькой - всё в точности до наоборот, только мне приходится труднее, из-за того, что муж совершенно не хочет слышать слова: "Евгения наказана". У него при этом делается такое лицо, будто наказан он и наказание это так жестоко, что только совершенно бессердечный человек не отступит в своём намерении повоспитывать его ненаглядную девочку. Лет до шести Женька совершенно бессовестно пользовалась таким положением, а потом мне удалось как-то объяснить ей почему у папочки такое лицо, когда она делает что-то плохое. "Папочке очень больно, - сказала я ей, - тебе нравится, когда ему больно?" Она задумалась и спросила: "Может у папочки животик болит, когда я сильно шалю?" "Сердце, - очень серьёзно ответила я ей, - у него начинает болеть сердце, потому что он очень тебя любит, всем сердцем любит. А когда ты плохо поступаешь его любовь начинает болеть". К моей радости Женька переосмыслила своё поведение и её хулиганские поступки стали менее глобальными. Моя девочка подружилась с мэтром Фарном и теперь часто пропадает в кофейне, ей как-то резко стали неинтересны мальчишеские игры, и она увлеклась магией. Тимка же боготворит старшего брата и таскается за ним хвостиком. Алекс конечно рычит на него время от времени, но терпит, и защищает, и учит, как положено старшему брату.

В тот же год мы проверили близнецов на способности и получилось так, что Тимка оказался портальщиком (к его великой радости), как и старший брат, а Женька оказалась счастливой обладательницей всех четырёх стихий.

Скрыть этот факт от короля не представлялось возможным, поэтому Тимка у нас теперь глава нового Дома - он теперь Вэнар-Торн. Ему выделены земли для родового поместья и дом в столице (оказывается, что дома тех исчезнувших родов портальщиков, так и числятся за короной и никто там не живёт). Как вы понимаете, теперь мой муж уже два года мотается в Тимкино владение, где строится дом и заводится соответствующее хозяйство, а я занимаюсь ремонтом его городского дома. По поводу же Женькиных четырёх стихий у нас был тяжёлый разговор с Ронгоном. Четыре стихии принадлежность магов королевского Дома (и то, далеко не в каждом поколении), а открутиться наследственностью Тора не удалось - там у них как-то считается вероятность появления квадромага в каждой родственной линии. Поэтому пришлось признаваться в том, что мой родитель был его сколько то пра дядей, что ли и рассказывать ему всю мою историю. Король изволил орать на брата и грозить мне кулаком, после того, как из кладовой был извлечён и представлен пред его шоколадные очи портрет Грейра. Я еле уговорила властителя не объявлять публично факт моей принадлежности его Дому и не вносить Алекса в список наследников, дабы не возмущать умы аристократии. По итогу он успокоился, но допрашивал меня по поводу Земли ещё с полгода.

Вот правду говорил Тор, что интересы и нужды Дома для высокородных на первом месте, я это прочувствовала на себе. Ронгон так явно стал ко мне благоволить, и выделять, и требовать сообщать ему о всех своих проблемах, что королева и двор заподозрили было любовную связь, но так как явных доказательств не было, а Тор только посмеивался, то слухи быстро прекратились. Со временем король, конечно, поумерил свой родственный пыл, но следить зорким оком не перестал.

В общем, моя жизнь снова устаканилась, но я уже не доверяла полностью этому спокойствию. Не то чтобы я ждала какого-то подвоха, но и уходить с головой в нирвану тоже не спешила, может поэтому и выжила, и не сошла с ума, когда со мной случилась очередная беда.