Часть 14 На тебе сошелся клином...

На тебе сошёлся клином...

Годы летели один за другим - Алексу уже пятнадцать, и он в первый раз отправляется в самостоятельное (относительно, конечно) путешествие по королевству. Конечная цель маршрута - север, поместье Сорти Шанвела. Это место, чем-то неведомым для меня, притягивает всех мальчишек Дома Вэнаров. Может скалами, может холодными, синими горными озёрами, может суровыми пограничниками, которые иногда берут их с собой в рейды. Не знаю. Но едва начался весенний сезон, как наш сын приложил все усилия, чтобы немедленно отправиться на СЕВЕР. Он так и произносит - СЕВЕР! Да что там уговоры меня и отца - он экзамены за учебный год сдал досрочно, ещё две декады назад и теперь важно рысит у дома на своём вороном, ожидая окончания погрузки вещей в экипаж. Сынок уехал, а я махала ему с балкона, роняя слёзки - скоро вырастет и вылетит из гнезда мой гордый соколёнок. А потом, повздыхав, подумала, что может родить ещё ребёнка, или двух? Но обязательно, чтобы была девочка.

Этим летом я тоже планировала поездки - необходимо проверить родовое поместье - управляющий жалуется, что некоторые покои уже требуют ремонта, да и ревизию неплохо бы там провести. В общем, на пару кругов муж останется один куковать в нашем большом столичном доме. Но, как говорится, человек предполагает, а господь располагает. В один из дней всё пошло кувырком. С чего начать? Пожалуй, с конца.

Я была в хлам, поэтому с полным правом сидела в припортовой забегаловке, в обнимку с бутылкой какого-то крепкого пойла и пела (разумеется, по русски): "На тебе сошё-о-лся клином белый све-е-т, на тебе сошё-о-лся клином белый св-е-е-т..." Забегаловка эта была на Закатном континенте. Названия города не знаю, как сюда попала - помню, но неточно. А что помню точно? Всё! И даже мерзкое пойло не даёт мне забыть это самое "всё".

День начинался, как обычно. Тор выскользнул из постели на рассвете, но я, как всегда, почувствовала и, не открывая глаз, спросила:

- Ты сегодня долго?

- Долго. У меня инспекция, так что вернусь через пару дней, - он склонился надо мной и, как всегда, поцеловал в висок, - не забудь, любовь моя, у тебя сегодня Летний завтрак и прогулка с королевой.

- У-у-у! - завыла я, накрывшись подушкой.

- Ташенька, я знаю, как ты не любишь протокольные мероприятия, но Илирия прислала персональное приглашение.

- Ну вот зачем я ей там, а? Она же меня терпеть не может.

- Полагаю, что она тоже не в восторге, но этикет есть этикет - двор не поймёт, если супруга третьего наследника не будет приглашена и обласкана. Кстати, когда возвращается наш сын?

- Наш сын не хочет возвращаться, он написал, что ему так нравится на севере, что он просит разрешения остаться у Сорти до конца летнего сезона.

- Я его понимаю, - муж мечтательно вздохнул, - я сам в его возрасте пропадал там по полгода.

- Так ты согласен дать ему разрешение?

- Если ты не против.

- Не против, - вздохнула я.

Тор ушёл на свою службу, а я снова попыталась задремать, но мысли о встрече с королевой окончательно прогнали сонливость. Пришлось вставать - нужно было написать сыну и начинать готовиться к торжественному завтраку, называемому "Летний", который Илирия ежегодно давала для избранных аристократок королевства.

К моему удивлению, сам завтрак прошёл без эксцессов - королева была мила и доброжелательна, а на прогулке даже взяла меня под руку и щебетала о каких-то пустяках. Потом наступил момент, когда наша компания невольно разделилась на стайки, в каждой из которых шла своя болтовня. В нашей стайке было двое - я и Илирия.

- Наталия, ты уже была на нынешней премьере у Пронто? Говорят это что-то потрясающее - его новая прима просто великолепна!

- Пока нет. Тор очень занят, да и у меня дела... Но надеюсь, мы всё же выберемся - я довольно давно не была в театре.

- Кстати, а как дела у Тора? - я немного насторожилась - Илирия никогда не интересовалась моим мужем, она так и не простила ему ту давнюю историю с заговором против короны, который устроил Дом её лучшей подруги.

- О, у него всё хорошо.

- Надо полагать. Было бы странно, если было бы по другому.

- Почему странно?

- Дорогая, когда мужчина влюблён, у него всегда всё хорошо, не так ли?

- У всех влюблённых всегда всё хорошо, ты права, - я не понимала к чему этот разговор, но беззаботно улыбалась.

- Наталия, мне кажется, что тебе нужно попробовать новый амулет крылатых, который меняет цвет волос.

Смена темы была такой неожиданной, что я слегка опешила:

- А зачем мне менять цвет волос?

- Как зачем? Тор теперь предпочитает волосы цвета воронова крыла, совсем как у новой примы Пронто.

- Илирия, что ты хочешь сказать? - я по прежнему не понимала её намёков.

Она закатила глаза:

- Наталия, нельзя же быть столь наивной! У Тора новая любовница - прима из театра Пронто.

- Что значит "новая"?

- О-о-о! - она закатила глаза, - ну, просто любовница.

- Илирия, ты прости, но это как-то...

- Ты не веришь! Я всегда знала, что ты чиста и беспорочна, но не до такой же степени, милая моя. Хорошо, тогда скажи, как давно ты была в Благрайне?

- Давно. Там ремонт, кажется.

- Какой ремонт! - она засмеялась, - там с начала весеннего сезона живёт эта актриса.

За таким вот милым разговором мы подошли к фонтану, у которого обычно заканчивалась прогулка, а с ней и мероприятие. Всё время пока я ехала домой, пока переодевалась, пока шла в свой кабинет (кстати, а чего я туда попёрлась (?)) я находилась в лёгком ступоре. Я отказывалась верить королеве - она дурочка и мужа моего ненавидит. Но потом, я задумалась - мы ведь, действительно, никогда не ездим в Благрайн. И с чего я вообще взяла, что там ремонт? Попытки вспомнить откуда я это знаю ни к чему не привели, тогда я вызвала дворецкого и спросила давно ли там идёт ремонт. Дворецкий недоуменно моргнул: "Гера Наталия, ремонт в Благрайне был всего три года назад". М-да, как-то неловко получилось. Я отпустила дворецкого и продолжила размышлять, о том, что же это сегодня было. Потом постучала себе по лбу: "Ненормальная! Надо просто поехать туда завтра и проверить, а потом рассказать всё Тору и вместе посмеяться над глупыми интригами королевы и над моей мнительностью". Приняв решение, я вернула себе хорошее настроение и отправилась было обедать. Но когда я уже подходила к террасе, то неожиданно вспомнила, что в кабинете Тора, в стеклянной витрине стоит шкатулка с портальными камнями, которую я подарила ему ещё тогда, когда у меня была моя магия. И один из этих камней заряжен именно на Благрайн по формуле "туда-обратно", и вроде как заряд ещё не конца израсходован. Я обрадовалась, что не надо будет завтра трястись в экипаже кучу времени, можно всё провернуть прямо сейчас. "Да я вернусь, пока суп несут из кухни!" - подумала я и понеслась в кабинет мужа.

Шкатулка была на месте и нужный камень был на месте, для активации требовалась лишь толика энергии - такие крохи даже у меня были. Я представила себе холл Благрайна, сжала камень и шагнула. Никакого ремонта там, разумеется, не было. В доме было тихо и пустынно. "Проверять, так проверять", - решила я и пошла в свою спальню. Она на втором этаже закрытого крыла и чтобы попасть туда, я должна была пройти по коридору до лестницы и там подняться - другого пути нет. Я потянула на себя дверь, отделяющую коридор от холла. Она открылась. "Надо же! Сколько лет прошло, а заклинание по-прежнему меня помнит", - подумала я и пошла к лестнице. Мне нужно было пройти мимо столовой, библиотеки и гостиной и тут мне что-то послышалось. Я думала - показалось, но нет, здесь точно кто-то был, и я пошла на звуки.

Звуки оказались мелодичным женским смехом, который слышался всё чётче по мере моего приближения к Круглой гостиной.

Когда я уже подошла к нужной двери, передо мной тенью возник Берт. Он молча стоял, не позволяя мне пройти.

- Отойди, - тихо процедила я сквозь зубы.

- Не входите туда гера Наталия, не надо.

- Отойди, - я смотрела ему прямо в глаза.

- Прошу Вас.

- Отойди, - монотонно и низко повторила я.

Он сделал шаг в сторону и растворился в темноте. Я мягко потянула на себя дверь. В гостиной были задёрнуты портьеры, и везде - на полу, на столиках, на каминной полке, на подлокотниках кресел - стояло множество свечей, которые трепетали огоньками и достаточно ярко освещали комнату. На небольшом диванчике сидел мой муж, держа в объятьях очень красивую девушку с волосами цвета воронова крыла и яркими чёрными глазами. Её груди были обнажены и мой муж страстно выцеловывал эти нежные полукружия. Она то смеялась и ворошила ему волосы, то замирала с тихим стоном в особо приятных моментах. От открытой мною двери потянуло сквозняком, и огоньки свечей затрепетали ещё сильнее. Тор оторвал голову от груди девушки и увидел меня. Он открыл рот, потом закрыл и опустил голову.

"Упс! - сказала я. - Какая неприятность! Уехал муж с инспекцией, а жена пошла к королеве, а та ей и говорит, глупая ты курица, твой муж теперь брюнеток любит о-очень страстно! А ты, дурочка - белоголовая, значит тебя любить незачем". Девушка соскользнула с мужских коленей и начала судорожно натягивать на плечи платье. "Не суетись", - сказала я ей, - "я уже ухожу, можете продолжать".

Я вышла из гостиной и зачем-то пошла в холл, хотя могла портануться из любого места. Там я зажмурилась, представила себе кабинет Тора в столичном доме и шагнула. Я аккуратно положила камень на место и остановилась. А куда я собственно? Идти-то мне некуда. Я села в кресло и вдруг ощутила жесточайшее желание выкурить сигарету или выпить чего-нибудь крепкого. Табака этот мир не знает, а вот выпить... выпить есть. Из погребца я достала бутылку крепчайшей (по местным меркам) гномьей настойки, вызвонила прислугу и затребовала сыр, мясо и воду. Дома, на Земле, я всегда сначала запивала крепкий алкоголь, а потом уж закусывала, попробую и здесь так. Настоечка пошла хорошо, хотя звание крепчайшей она не оправдывала, так, градусов тридцать, не больше.

После трети бутылки каменная рука, сжимавшая моё сердце начала потихоньку ослаблять свою хватку. Этот факт сподвиг меня на продолжение банкета, и после половины бутылки я запела: "...Я могла бы побежать за поворо-от, я могла бы, только гордость не-е да-а-ё-о-т...". Пелось мне хорошо - душевно и громко. Дарбалызнув ещё рюмаху я решила, что засиделась в четырёх стенах, заплесневела, и пора мне на свободу. Слово "свобода" вполне логично переключило мои мозги на слово "деньги". Из шкафа, где Тор держал какие-то суммы на непредвиденные расходы я выгребла пару кошелей и попыталась прикрепить их к поясу, но увы - пояса на этом платье не было. Тогда, прихватив уже почти пустую бутылку и кошельки, я отправилась переодеваться. Из всего набора тряпок, что я вывернула из гардеробной, моей душе пришлись по душе: высокие сапоги, похожие на те, в которых я езжу верхом, узкие белые штаны и синий жакет, пошитый под мужской камзол. В качестве бонуса, я милостиво разрешила себе взять плотный плащ (зачем он был мне нужен(?)). Одевшись, я вспомнила про кошельки и бутылку - закрепив одни и отпив из другой я подошла к зеркалу. Если бы я точно не знала сколько выпила, то ни за что бы не сказала, что та молодая женщина в зеркале, с трудом стоит на ногах - уж больно глаза у неё были страшными. "Надо слегонца пртрзветь!" - заключила я и вызвала прислугу, чтобы заказать себе чёрный сладкий кофе. Пока испуганная горничная унеслась на кухню, я снова критически оглядела себя (только уже без зеркала). "Воняет!" - заключила я и потащилась чистить зубы. После этой процедуры, очевидно чтобы закрепить результат, я хватанула отвара для полоскания рта - запах спиртного отбился кардинально, вместе с нюхом. Возвратилась горничная, держа в дрожащих руках поднос с чашкой кофе. Я выхлебала его стоя, потом похлопала девчонку по щеке и сообщила: "Так бывает, что надо уйти". "Вы надолго, гера?" - робко спросила она. Я задумалась: "Наверное, навсегда".

Горничная ушла, а я вышла на балкон - мне надо было с кем-то поговорить, и я выбрала себе собеседника. Допив остатки настойки, я запрыгнула на перила, раскинула руки навстречу закатной Ангрин, задрала голову и крикнула: "Создатель, я не принадлежу стихиям, я твоя. Я, как ты, ходила по мирам и городам, а потом закрыла собой человека и магия ушла. Создатель, верни мне мою магию, я теперь чужая здесь, мне надо уйти!" Потом зажмурившись, я представила себе лицо сына и шагнула с балкона.

Моя нога опустилась на мелкий щебень. Я услышала звон мечей и повернув голову поняла, что нахожусь на тренировочной площадке, а один из бойцов - мой сын Алекс.

- Мама? Откуда ты здесь? К тебе вернулась твоя магия?

Мой мальчик никогда не верил, что его мама больше не будет магом. Наверное поэтому моё неожиданное появление он воспринял совершенно нормально. Он подбежал ко мне, и я крепко обняла своего сыночка. Оказалось, что он выше меня уже на целую голову - вымахал всего за четыре круга.

- Ты подрос и окреп, дорогой мой. Совсем взрослый стал. И, да, сынок, как видишь - магия со мной. Я на минутку, повидать тебя. У тебя всё в порядке?

- Я так рад за тебя, мама. У меня всё хорошо. А как вы, как отец?

- У него тоже всё хорошо. Он разрешил тебе остаться здесь до конца летнего сезона, как ты и просил. Отныне мы будем часто видеться. Я буду приходить к тебе. А теперь я должна идти, - я заторопилась, потому что увидела, спешащего к нам, Сорти. - Передавай мой поклон Сорти и скажи, что мы с ним поболтаем в следующий раз.

Я отступила на пару шагов, закрыла глаза, представила свою любимую бухточку у Ристана и шагнула.

На берегу я устало опустилась на песок и подумала, что оборот ещё не закончился, а от моей жизни уже остались лишь осколки. Потом я вспомнила, каким образом мне удалось портануться на север и поняла, что Создатель вернул мне куда больше, чем я утратила. Теперь для того чтобы ходить порталами мне вовсе не обязательно ориентироваться на конкретное место и сознательно строить конструкт, теперь мне достаточно любого знакомого лица.

Видимо алкоголь ещё буянил в моей крови, потому что я решила отправиться в путешествие и начать с другого конца мира. Обнаглев окончательно, я представила себе рисунок кусочка портовой улицы, который висел в кабинете Тора. Он утверждал, что натура, с которой рисовал художник находится на Закатном континенте, а гениальность мастера состоит в изумительной точности передачи деталей и настроения этого места.

Видимо, мастер был действительно гениален, потому что авантюра удалась - я портанулась на маленькую грязную улочку, где весело шумел какой то кабачок. Вокруг было уже совсем темно, поэтому я двинулась в сторону забегаловки, где решила слегка подогреть себя градусами, чтобы откатилась назад боль, караулящая каждый мой шаг. "... На тебе сошё-о-лся кли-и-ном белый све-е-т, но пропал за поворотом са-а-нный сле-е-д ..."

Я ни разу не приходила к мэтру Фарну после того, как ушла из дома - у меня не было на это сил. Я скакала по городам и весям - сегодня здесь, завтра ещё где-то... Я даже завела себе хобби - я выискивала картины и рисунки того художника, по наброску которого я в первый раз попала на другой континент и шагала в те места. Но никого из близких я видеть не могла, не хотела. И всё же, однажды вечером, сидя на какой-то набережной у тёплого южного моря я вдруг поняла, что жутко соскучилась по своему призраку и не раздумывая портанулась в свою спаленку на втором этаже кофейни. Я уже было хотела позвать мэтра, как сквозь приоткрытую дверь, услышала голоса - это разговаривали мэтр и Тор.

- "...Я теперь чужая здесь, мне надо уйти", и шагнула в пустоту, но не упала, а исчезла, - закончил Тор своё повествование.

- Что ж, видимо Создатель вернул ей её магию и она ушла.

- Это так, потому что я получил письмо с севера - она приходила к Алексу, но на очень короткое время. Просто убедиться, что с ним всё в порядке.

- Я не судья тебе Вэнар, - сурово проговорил мэтр, - но неужели ты не понял, какое счастье, какая редкость тебе попалась?

- Она так никогда и не сказала мне откуда она.

- И я не скажу - не моя тайна.

- Она сказала - "...я, как ты, ходила по мирам и городам..." Что это значит, мэтр?

- Мне повторить?

- Не надо. Я и сам могу додумать, но это ведь невозможно? Или...

- Вэнар, что ты хочешь услышать?

- Я понимаю, что глупо спрашивать, простит ли она меня когда-нибудь...

- Наверное нет. Её уже предавали и это для неё самое страшное зло. Она любила тебя всем светом своей чистой души, а ты поступил, как поступают многие. Ты оказался НЕ ТЕМ. Ты думаешь, я не понимаю, что актриса эта нужна была тебе на короткое время, просто как красивая игрушка. Видел я её, приходила сюда - очень красивая куколка, обычная куколка, ну и могу предположить, что утехам обучена неплохо. Но это и всё, Вэнар, это и всё! Но Наташе этого не объяснить - она никогда не поймёт, как можно любить одну, а с другой похоть тешить. Она скорее будет уверена, что ты её разлюбил и полюбил другую - только так и никак иначе.

- Прости, каким именем ты её назвал?

- Наташа, Наталия, Таша - это одно и то же имя.

- Наташа... Да, ты прав, во всём прав. Но что мне теперь делать? Посоветуй, ты единственный кому она доверяет.

- Да, теперь единственный. Был ещё ты, но как видишь, остался я один. Поэтому ничего я тебе советовать не буду. Это твоя вина, твой страшный грех предательства, тебе его и искупать. А уж как ты это будешь делать - это только твое решение.

Я стояла не дыша, потом зажмурилась и прыгнула обратно к морю - мне нужно было хорошо подумать. Но уходя я услышала, как вслед прошелестел тихий голос мэтра: "Не спеши принимать решения, девочка".

Там, у тёплого моря, после долгих раздумий, я всё же приняла несколько решений. Я не вернусь к Тору, простить - прощу, возможно, со временем, но вернуться? Нет. Я ведь каждый раз, глядя на него буду вспоминать тот день, ту комнату, а зачем мне это надо? Расцарапывать раны снова и снова? Нет.

Ещё я решила, что у меня больше не будет дома. Я больше не прикиплю душой к саду и уютному креслу у камина, книгам и скрипучей досточке на лестнице. Место, где можно спать я себе найду, но это не будет ДОМ. Возможно, моё решение кажется смешным, но я помнила то ощущение полной свободы, бывшее со мной, когда я после болезни вышла за стены городка, в который попала после леса. Я хотела вернуть то состояние, когда нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего, когда нет боли, нет счастья, а только отстранённость. Спокойная отстранённость от всего и от всех.

И меня понесло по миру. Я не только ходила порталами, бывало что до интересующего меня места я добиралась на лошадях, как в орочьих степях, или вот на корабле, например - так я добралась до группы островов далеко на юге. Там я задержалась на целых четыре года. Сначала мне понравились люди, что там живут - маленькие, смуглые, очень открытые и добродушные. Я выучила их язык, а потом устроила импровизированную школу под пальмами (на самом деле, это что-то другое) и учила детей и взрослых всеобщему. Вождь этого племени напоминал моего милого мэтра - так же мудр и деликатен. Мы с ним подружились и часто болтали вечерами о большом мире, о магии, о рыбалке и видах на урожай. Мне там даже построили хижину и это было самое близкое к понятию "дом", за все годы моих скитаний по миру.

Время от времени, я уходила с островов на большую землю, где бродила среди людей и нелюдей. Я скакала с орками по их бескрайним степям. Я слышала, как эльфы поют весной в своём Светлом лесу. Я пила и отплясывала с гномами на их праздниках. Я побывала у крылатых и видела их брачные полёты. Но всегда приходила обратно и рассказывала маленьким людям истории своих путешествий.

Когда окончательно истрепалась моя одежда и порвались сапоги, островитяне подарили мне отличные сандалеты, штаны по колено и красиво расшитую рубаху - вызывающе для цивилизованной части мира, но мне нравилось. Как оказалось, деньги мне были не нужны почти абсолютно - проголодавшись, я просто шагала на острова, или захватывала какой-то перекус с собой. Лишь изредка я тратила пару монет на вино или что-то сладкое.

Так уж повелось, что я не очень часто, но возвращалась в некоторые, особо полюбившихся места. Одно из них - это небольшая роща деревьев с белыми стволами (я их называю берёзами) в эльфийских землях на Рассветном континенте. Там есть небольшое, очень чистое озеро, а в высокой траве растет крупная ягода, похожая на землянику. Другое место - это всегда шумная и весёлая набережная приморского южного города на Закатном - там уличные музыканты играют красивые мелодии на инструменте, похожем на испанскую гитару. Хорошо мне там почему-то.

Единственным человеком из прошлой жизни, с которым я встречалась, был мой сын. Он сильно вырос за эти восемь лет. Ему двадцать три и он уже три года, как пересёк границу детства, он тоже портальщик, как и я. Когда он учился, то целыми декадами торчал у меня в хижине, где я ему читала лекции и проводила практикумы. Высокий, крепкий, беловолосый и синеглазый, он производил на островитянок неизгладимое впечатление. Девчонки из других мест архипелага декадами торчали на нашем острове, чтобы только посмотреть на него. Это было очень смешно, на самом деле, потому что самая рослая из них, была ему, как раз по пояс.

Мы с ним очень дружим и никогда не говорим о его отце - об этом мы условились давным давно. Скоро у него день рождения - в этот день мы всегда встречаемся, вот и в этот раз мы заранее условились, что я буду его ждать вечером, в одном из моих любимых мест - на южной набережной.

Когда я шагнула туда, там было самое красивое время дня - закат. Алекса ещё не было и я, усевшись на скамейку, стала наблюдать как Ангрин медленно опускается в воду. Я сидела и думала о том, что та, давнишняя, почти божественная, отстранённость от мира, ко мне так и не вернулась, зато я обрела покой и, наверное, скоро уже смогу прийти в Анеру. Не сейчас, конечно, но скоро. Зайти там в свою кофейню, поболтать в мэтром и погладить кошачье семейство, только надо подождать когда там наступит следующий теплый сезон и уймутся северные ветра.

Вдруг меня будто что-то толкнуло, я обернулась и стала рассматривать прогуливающихся людей - мои глаза сразу нашли его. Тор быстро шёл по набережной, не отрывая от меня взгляда. "А он совсем не изменился", - подумала я, ощущая, как сильно и быстро бьётся моё сердце.

- Наташа...

Он слепо нащупал спинку скамейки и присел рядом со мной так, будто ноги его не держали.

- Тор... что ты тут делаешь?

- Я уговорил Алекса, чтобы он разрешил мне тебя увидеть.

- Уговорил?

- Да. Я же всегда знал куда он пропадает, но наш сын ни разу не признался, что бывает с тобой. Он тоже меня не простил.

- Я давно простила тебя. Ты просто разлюбил, в чём же тогда твоя вина?

- Не разлюбил. Это невозможно. Виноват - да. Предал - да. Но не разлюбил. Вернись, Наташа, без тебя сумрачно и холодно. Вернись, любимая. Наш дом тоже ждёт тебя. Цветы завяли, Наташа. Но я запретил их трогать - я знаю, если... когда ты вернёшься, они зацветут опять.

Я молча глядела в его глаза, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Он смотрел на меня так тоскливо и жадно, он открылся весь - я видела это, видела его боль и одиночество. Я тихонько вздохнула и придвинувшись, положила голову на его плечо. "...Сколько зим, ты тихо скажешь, сколько лет, на тебе сошёлся клином белый свет..."